Голоса времени - Джеймс Грэм Баллард

М. поерзал. Табурет был слишком низкий – ножки от силы шестидюймовые, и от долгого сидения в неудобной позе у него все затекло. Оказывается, достаточно трех часов перекрестных допросов, чтобы само понятие «здравомыслие» отпало.

– Моя концепция отличалась абстрактностью. Словами ее толком не описать.

Сержант покачал головой, подходя к М. ближе:

– Ну наконец-то признал!.. Слушай, дабы прекратить эту бессмысленную отсидку, просто скажи мне, парень: ты все еще думаешь, что у твоих идей есть хоть какая-то основа?

– А разве нет? – тихо спросил, обратив лицо к сержанту, М.

– Мы зря теряем время. – Эти четыре слова, полные горечи и недовольства, сержант адресовал человеку, наблюдавшему за допросом из тени у окна. – Ему нужен психиатр. Вы увидели достаточно, не так ли, доктор?

Доктор разглядывал руки. Он не принимал участия в допросе, сам метод ему претил.

– Мне еще нужно кое-что уточнить, – произнес он. – Оставьте нас на полчаса.

Когда сержант ушел, доктор сел за стол и уставился в окно, прислушиваясь к песням ветра в вентиляционной шахте, выходившей на улицу перед участком. Несколько фонарей на фасаде еще горели, и в двухстах ярдах одинокий полисмен патрулировал железный пандус, бегущий над улицей. Каждый его шаг сопровождался гулким металлическим эхом в сумерках.

М. вытянул затекшие ноги, чтобы хоть немного вернуть в них кровь. Доктор же опустил глаза на лежащее перед ним заявление по делу.

Имя – Франц М.

Возраст – 20 полных лет

Род занятий – Студент

Адрес: – округ КНИ, уровень 549–7705–45, Западная 3599719-я улица, местн.

Обвиняется в: – бродяжничестве

– Расскажи мне об этом сне, – попросил доктор, складывая бумагу пополам.

– Думаю, вы все слышали, сэр, – ответил М.

– Мне не хватило подробностей.

– Их не так много, да я уже и не помню все. Я был подвешен в воздухе над плоским участком открытого пространства, что-то вроде пола огромной арены. Руки вытянуты вдоль боков. Смотрел вниз… будто бы плавал.

– «Будто бы»? – акцентировал доктор. – Так, может, все-таки плавал?

– Нет, – сказал М. – Уверен, что не плавал. Меня ничто не сковывало – и это самая важная часть. Ни вода, ни стены, ничто не ограждало, и ничего там не было, кроме пустоты. Вот и все, что я помню.

Доктор провел ногтем по сгибу на бумаге.

– И что дальше?

– Сон вдохновил меня на построение летательного аппарата. Один мой друг помог.

Доктор кивнул. Ленивым жестом он смял заявление по делу М., превратив его в безвредный бумажный комок.

– Не будь фантазером, Франц, – увещевал его Грегсон. Они стояли в очереди у стойки кафетерия химического факультета. – Это противоречит законам гидродинамики. Откуда возьмется поддерживающая сила?

– Представь себе обтянутую материей раму метра три в поперечнике, вроде жесткой турбинной лопасти. Или что-то вроде передвижной стенки со скобами для рук. Что будет, если, держась за скобы, прыгнуть с верхнего яруса стадиона «Колизей»?

– От тебя останется мокрое место.

– А если серьезно?

– При должном просторе, если предположить, что рама не развалится, ты сможешь соскользнуть вниз – как бумажный журавлик или самолетик.

– Вот именно. Правильно сказать – не «соскользнуть», а «спланировать». – Вдоль улицы на высоте тридцатого этажа с грохотом промчался городской экспресс. В кафетерии задребезжала посуда. Франц молчал, пока они не уселись за свободный столик. О еде он даже не думал.

– Теперь представь, что к этому крылу прикреплена двигательная установка, например вентилятор на батареях или ракета вроде тех, что разгоняют Суперэкспресс. Допустим, тяга уравновесит падение. Что тогда?

Грегсон задумчиво пожал плечами.

– Если тебе удастся управлять этой штукой, тогда она… как это слово?.. ты еще несколько раз его повторил?

– Тогда она полетит.

– В сущности, с точки зрения науки, Мэтисон, в вашей машине нет ничего хитрого. Элементарное практическое воплощение сопла Вентури[2], – рассуждал профессор физики Сангер по пути в библиотеку. – Но только какой в этом прок? Цирковая трапеция позволяет выполнить подобный трюк столь же успешно и с меньшим риском. Для начала представьте, какой огромный полигон нужен для испытаний. Не думаю, что Транспортное управление придет в восторг от таких масштабов вашей идеи.

– Я понимаю, что в условиях города от нее мало проку, но на большом открытом пространстве ей можно будет отыскать применение.

– Пусть так. Обратитесь, не мешкая, в дирекцию стадиона «Арена-гарден» на 347-м уровне. Там это может иметь успех.

– Боюсь только, что стадион окажется мал, – вежливо улыбнулся Франц. – Я имел в виду совершенно пустое пространство, свободное по всем трем измерениям.

– Свободное пространство? – Сангер удивленно поглядел на Франца. – Разве вы не слышите, как в самом слове скрыто внутреннее противоречие? Пространство – это доллары за кубофут… – Профессор задумчиво потер кончик носа. – Вы уже начали ее строить?

– Нет еще, – ответил Франц.

– В таком случае я советую оставить эту затею. Помните, Мэтисон, что наука призвана хранить, систематизировать и заново интерпретировать прошлые открытия, а не гоняться за бредовыми фантазиями, направленными в пустую перспективу.

Сангер по-дружески кивнул ему и нырнул в проем между стеллажей.

Грегсон ждал на ступеньках у входа в библиотеку.

– Ну как? – спросил он.

– Я предлагаю провести эксперимент сейчас, – ответил Франц. – Давай пропустим фармакологию. Сегодня текст № 5. Эти лекции Флеминга я уже наизусть знаю. Я попрошу у доктора МакДжи два пропуска на стадион.

Они вышли из библиотеки и зашагали по узкой, тускло освещенной аллее, огибавшей с тылов новый лабораторный корпус инженерно-строительного факультета. Архитектура и строительство – на эти две специальности приходилось почти три четверти всех студентов университета, тогда как в чистую науку шли какие-то жалкие два процента. Вот почему физическая и химическая библиотеки ютились в старых, неухоженных зданиях-бараках, где прежде размещался ликвидированный ныне философский факультет.

Аллея вывела их на университетский двор, и они начали подъем по железной лестнице на следующий уровень. На полпути полицейский из пожарной охраны наскоро проверил их детектором на окись углерода и, махнув рукой, пропустил наверх.

– А что думает по этому поводу Сангер? – спросил Грегсон, едва они вышли на 637-ю улицу и направились к остановке пригородных подъемников.

– Думать он не умеет, – ответил Франц. – Он даже не понял, о чем я говорю.

– Боюсь, я из одной с ним обоймы, – кисло усмехнулся Грегсон.

Франц купил в автомате билет и встал на посадочную платформу с указателем «вниз». Под трель звонков сверху неспешно опустилась платформа. Он обернулся и сказал:

– Потерпи до вечера – увидишь своими глазами.

У входа в «Колизей» дежурный отметил их пропуска.

– Студенты, значит? Проходите. А это у вас что? – Он указал на длинный сверток, транспортируемый ими в четыре руки.