Голоса времени - Джеймс Грэм Баллард

– То, что подобная штука существовать не может.

Франц в сердцах хлопнул себя по лбу:

– Кто тебе сказал, что не может?

– Никто, но в самой идее есть внутреннее противоречие. Это такая задачка на словах, пища для размышлений. Теоретически – да, интересно. Практически – та еще чушь. – Грегсон бросил ножницы на стол. – Да и потом, вообрази-ка, сколько будет стоить это твое «свободное пространство»?

Франц подошел к книжной полке, снял с нее увесистый том и раскрыл на содержании:

– Заглянем в атлас улиц округа КНИ. Округ охватывает тысячу уровней, объем – сто пятьдесят тысяч кубических километров, население – тридцать миллионов человек. Округ КНИ вместе с двумястами сорока девятью другими округами составляет 493-й сектор; ассоциация из тысячи пятисот соседних секторов образует 298-й союз. Он занимает округленно 4 × 1015 больших кубических километров.

Он взял паузу и посмотрел на Грегсона:

– Кстати, ты слышал об этом?

– Нет, а откуда ты…

Франц бросил атлас на стол.

– А теперь скажи, что находится за пределами 298-го союза?

– Другие союзы, надо думать. Не понимаю, что здесь такого сложного?

– А за другими союзами?

– Еще другие. Почему бы и нет?

– Бесконечно?

– Столько, сколько возможно.

– Наиполнейший атлас округа хранится в старой библиотеке департамента финансов, – сказал Франц. – Сегодня я там был. Он занимает целых три уровня и насчитывает миллионы томов. Заканчивается он 598-м союзом. О том, что дальше, никто и понятия не имеет. Почему?

– Ну и что с того? Куда ты клонишь?

Франц встал и направился к выходу:

– Пойдем-ка в биологический музей, я тебе кое-что покажу.

Их окружали птицы – сидели на нагромождениях камней, расхаживали по усыпанным песком дорожкам между искусственными прудиками.

– Археоптерикс, – прочитал вслух надпись Франц на одном из вольеров; бросил сквозь прутья пригоршню семечек, и птица, отощавшая и потрепанная, хрипло закаркала в благодарность. – Эти птахи до сих пор сохранили рудиментарные перья и мелкие кости в мягких тканях вокруг грудной клетки.

– Остатки крыльев?

– Так считает доктор МакДжи.

Они побродили по дорожкам между вольерами.

– И когда же, по его мнению, эти птицы умели летать?

– До Основания Города, – ответил Франц. – Три миллиона лет назад.

Выйдя из музея, они направились по 859-й авеню. Через несколько кварталов путь им преградила толпа; во всех окнах и на всех балконах выше эстакады надземки стояли зеваки, глазевшие, как пожарные вламываются в один из домов. Стальные переборки по обе стороны квартала были задраены, а массивные люки лестниц, ведущих на соседние уровни, закрыты. Оба вентиляционных колодца, приточный и вытяжной, были отключены, и воздух стал затхлым и спертым.

– Арсонисты, – прошептал Грегсон. – Зря мы не захватили противогазы.

– Не паникуй, – отозвался Франц, показывая на вездесущие сигнализаторы угарного газа, чьи стрелки примерзли к нулю. – Переждем в ресторанчике.

Протиснувшись в ресторан, они уселись у окна и заказали кофе. Кофе был холодным, как и остальные блюда. Все нагревательные приборы выпускались с ограничителями нагрева до тридцати Цельсия; сколько-нибудь горячую пищу подавали только в самых дорогих ресторанах и отелях. Шум на улице усилился: пожарным все никак не удавалось проникнуть на второй этаж, и они стали разгонять толпу, расчищая площадку перед домом. Электрическую лебедку, подогнанную заранее, начали прикручивать болтами к опорным штифтам под тротуаром. В стены дома вонзились мощные стальные крючья.

– Вот хозяева удивятся, когда вернутся домой, – хихикнул Грегсон.

Франц неотрывно смотрел на горящий дом. Это было крохотное ветхое строеньице, зажатое между большим мебельным магазином и новым супермаркетом. Старая вывеска на фасаде была закрашена, по-видимому, недавно – новые владельцы без особой надежды на успех пытались превратить нижний этаж в дешевый кафетерий. Пожарные уже успели разгромить его, и весь тротуар перед входом был усыпан битой посудой и раздавленными подошвами пирожками. Барабан лебедки начал вращаться, и толпа сразу же притихла. Канаты натянулись, передняя стена задрожала и пошла трещинами.

Из толпы раздался истеричный вопль.

– Смотри! Там, наверху! – Франц указал рукой на четвертый этаж, где в оконном проеме показались двое – мужчина и женщина, глядевшие вниз с унылой безнадежностью. Мужчина помог женщине выбраться на карниз; она проползла несколько футов и ухватилась за канализационную трубу. Из толпы в них полетели бутылки. Широкий разлом разрезал надвое фасад, пол ушел из-под ног мужчины, и он рухнул вниз. Следом лопнуло перекрытие, и дом рассыпался на куски.

Франц с Грегсоном вскочили на ноги, чуть не опрокинув столик.

Толпа ринулась вперед, смяв цепь полицейских. Когда осела пыль, на месте дома была лишь куча камней и покореженных балок. Из-под обломков было видно корчившееся изуродованное тело. Задыхаясь от пыли, мужчина медленно двигал свободной рукой, пытаясь освободиться. Ползущий крюк зацепил его и утянул под обломки; в толпе снова послышались крики.

Хозяин ресторанчика протиснулся между Францем и Грегсоном и выглянул из окна, не отрываясь от портативного детектора; стрелка прибора, как и на всех других сигнализаторах, твердо стояла на нуле. Дюжина водяных струй взвилась над руинами, и несколько минут спустя толпа начала таять.

Хозяин выключил детектор и, отступив от окна, ободряюще кивнул Францу:

– Арсонисты, дурное племя! Все кончено, ребята, не волнуйтесь.

– Но ведь ваш прибор стоял на нуле. – Франц указал на датчик. – Не было и намека на окись углерода. С чего же вы взяли, что это арсонисты?

– Не сомневайтесь, я-то знаю. – Хозяин хмыкнул. – Нам тут такие типы ни к чему.

Франц пожал плечами и снова сел:

– Поджог – тоже способ избавиться от неугодных соседей, не хуже любого другого.

Хозяин пристально посмотрел на него:

– Парень, у нас тут престижный квартал, доллар и пять центов за фут. – Он хмыкнул. – Потянет на доллар и шесть центов, когда все узнают, как мы блюдем нашу безопасность.

– Ты бы так не дразнил его, – протянул Грегсон, когда хозяин отбыл. – Если он и впрямь как-то в этом замешан…

Франц отмахнулся и опустил ложечку в чашку.

– Доктор МакДжи полагает, что пятнадцать процентов населения – потенциальные поджигатели. Он убежден, что их становится все больше и больше, что придет время, и весь Город погибнет в огне.

Он отодвинул чашку.

– Сколько у тебя денег?

– При себе?

– Всего.

– Долларов тридцать.

– Мне удалось наскрести пятнадцать, – сказал Франц. – Сорок пять долларов, на это можно протянуть недели три-четыре.

– Где?

– В Суперэкспрессе.

– В Суперэкспрессе? – Грегсон чуть не подавился. – Три или четыре недели! Ты что задумал?

– Есть лишь один способ узнать правду, – спокойно объяснил Франц. – Я больше не могу сидеть без дела и думать думу. Где-то должно существовать свободное пространство, и я буду ехать на Супере, пока не отыщу его. Ты одолжишь мне свои тридцать