Хугбранд. Сын Севера - Илья Головань

«Говорят, никакие это не горы, а тела драконов. Время и магия покрыли их скалами».

Отцу и самому в это не верилось, но маленький Хугбранд, которого тогда еще звали Рысятко, остался под впечатлением. Далекие горные изгибы казались ему спинами мертвых драконов, навечно запечатанных в камне.

В Драконьи горы Хугбранд попал впервые. Они были настолько большими, что на плоскогорье легко бы разместилась целая страна. Но эту территорию делили между собой Лига и Лефкия, ведя войны не первую сотню лет.

Пройдя часа два, Хугбранд свернул в лес. Настала пора вспомнить то, чему учили дружинники.

Бросив сумку, Хугбранд взмахнул топором. Ничего особенного, он рубил сверху и сбоку, закрывался щитом и снова бил, входя в особый ритм боя. Хугбранд надвигался на невидимого врага, рубил топором и бил щитом, пока не дошел до края поляны. Годы махания обычным топором не могли заменить боевое оружие, но руки не забыли отцовские заветы. В юношу, который больше напоминал крепостного, чем дёта, будто вдохнули жизнь. Горячее дыхание грядущей битвы обожгло нутро, заставляя ладони дрожать от предвкушения.

— Дёты — народ войны. Я помню, отец.

Заночевал Хугбранд не здесь. Он прошел по дороге еще две мили, сошел в сторону и отыскал неплохое место. Разводить костер Хугбранд не стал: поел и забрался на дерево. Так он делал в детстве, на родине.

Когда Хугбранд проснулся утром, то увидел хищные глаза напротив, на соседнем дереве. Хищник не шевелился. Хугбранд тоже. Вскоре привыкшие к темноте глаза показали очертания возможного врага.

«Ирбис».

Медленно Хугбранд потянулся к топору, и в мгновение ока ирбис спрыгнул с дерева, скрываясь в темноте ночи.

— Так лучше для нас двоих. Скоро рассветет.

По пути к Трехстенной Хугбранда проверили еще трижды. На дороге он не раз встречал повозки, доверху набитые припасами. Конные патрули в первую очередь предназначались для защиты, чтобы никто не покусился на беззащитных торговцев.

Узкая горная дорога стала шире, а затем, как река впадает в море, превратилась в широкое плато. Вдалеке виднелись стены древней крепости: Хугбранд почти добрался.

Почти сразу он наткнулся на группу наемников. Выйдя с горной дороги, они решили устроить привал. С одной стороны, до Трехстенной — совсем немного, а горный путь остался позади. А с другой, идти к крепости еще не один час.

— Успеть добраться бы. У меня день всего остался.

— Ага, у меня тоже.

Целых два дня пути от Фланцо — и это еще повезло, ведь не было дождя. Хугбранд вышел сразу, а вот остальные не сильно и торопились, решив отдохнуть в последнем городе на пути к Трехстенной.

— Тоже наемник? — крикнул один из бойцов, завидев вышедшего из леса парня.

— Да, — кивнул Хугбранд.

— Эко ты, ни жака, ни шлема. Какой отряд?

— «Стальные братья».

Наемники переглянулись.

— Тогда понятно. Удачи тебе.

Чем ближе была Трехстенная, тем больше виднелось народу. Лига собрала целую армию, это стало понятно еще издалека. Рядом с крепостью и на ее стенах реяли сотни разноцветных флагов и знамен, обозначая каждое рыцарское копье и каждый отряд наемников. Сначала Хугбранд увидел сотни телег и даже сооруженные наспех навесы — почти все они были собственностью торговцев, которые слетелись к войне, как мухи на мед.

За «кварталами» торговцев разместились воины. Когда Хугбранд только подошел туда, то сразу понял — знати здесь нет. Скорее всего, рыцари со своими людьми разместились в стенах крепости: Хугбранд перевел взгляд на Трехстенную и уважительно кивнул.

Свое название крепость получила за треугольную форму — стен действительно было три, две из которых образовывали угол, направленный в сторону Лефкии.

«Ее только штурмовать, наверное», — подумал Хугбранд. Стены были сложены из огромных булыжников разных форм, идеально подогнанных друг к другу. А главное — стены были толстыми, с прочным основанием. Сломать такие не то что онагром, но даже пушкой — задача почти невероятная. Именно поэтому Трехстенная простояла так долго, сменив не одного хозяина.

— Где найти «Стальных братьев»? — спросил Хугбранд встречного мужчину, на вид наемника.

— Туда, — коротко махнул тот рукой.

Из стройных рядов палаток Хугбранд вышел на каменистое поле, усеянное шалашами, палатками и навесами без какого-либо порядка. Сначала ему показалось, что здесь стоят не воины, а тыловые люди, которые всегда следовали за войском, как блохи на собаке. Но Хугбранд быстро понял — это и есть «Стальные братья».

«Отребье», — подумал он.

Теперь все стало ясно. Кто еще будет нанимать выпивох в тавернах, суля жалких две монеты? Командир «Стальных братьев» хорошо понимал, кого получит — необученную толпу, вооруженную только копьями и щитами.

— Где командир? — спросил Хугбранд мужчину с опухшим лицом, который жадно пил воду.

— Отвали, не видишь, плохо мне.

Разговор слышали еще два десятка людей — и никто не решил помочь. Тогда Хугбранд осмотрелся получше и заметил большой шатер в самом центре стоянки «Стальных братьев», больше похожую на стихийный базар.

Возле входа стоял наемник посерьезнее — в кольчуге, шлеме и с шестопером на поясе. Охранник внимательно посмотрел на Хугбранда и спросил:

— Кто такой?

— Ищу командира, завербовался на днях.

Заглянув внутрь шатра, наемник крикнул: «Завербованный!», а потом повернулся к Хугбранду и сказал:

— Заходи. Оружие оставь.

Если лагерь «Стальных братьев» выглядел как квартал бедняков за городскими стенами, то по шатру командира можно было решить, что здесь живет сам главнокомандующий. Коврами и мебелью Хугбранда было сложно впечатлить, но вот статуя голой девы в полный рост заставила парня удивленно на нее уставиться.

— Красиво, знаю, — сказал командир. Хугбранд повернулся к нему, даже не пытаясь сказать, что статуя поразила совсем не красотой.

Командир «Стальных братьев» усмехался, демонстрируя пять золотых зубов. Новобранца он изучал пристальным прищуренным взглядом, вертя в ладони гусиное перо. На шее командира висело золотое ожерелье толщиной в палец, а на самих пальцах красовались дорогие кольца с драгоценными камнями. Своего богатства командир ничуть не смущался, выставляя его напоказ, но от Хугбранда не укрылись ни сросшиеся после переломов пальцы, ни смуглая кожа, выжженная солнцем.

— Ну? Где табличка?

Голос командира был грубым и громким, как и полагается голосу военного офицера.

— Вот, — положил табличку на стол Хугбранд. Командир быстро посмотрел на нее и сказал:

— Что ж, добро пожаловать, Брандо! Теперь «Стальные братья» — твоя новая семья. Я барон Дитрих Канбергский, но меня знают больше, как барон Дитрих Удачливый. Для тебя же — командир. Этого