Королева мечей - Юлия Дмитриевна Бабчинская

Послушно отступает от нас на шаг, потом уходит, чтобы взять травы и хотя бы создать видимость своей работы лекаря. Но я не хочу притворяться. Позволяю теплу просочиться в мои вены, а потом направляю его в уста девушки. Я чувствую, как сама жизнь сплетается с могильным холодом, который начал завладевать Пачи. И мне хорошо от этого, хорошо, что я могу разогнать тьму.

Уже позже я лежу на скомканных покрывалах, лишенная сил. И смотрю в деревянные балки потолка. Опустошенная. Так бывает всегда, когда я прибегаю к своему дару. Слезы холодят мои щеки, этот момент – когда девушка открыла глаза и вновь сделала вдох – это было слишком прекрасно. И внутри меня разливалось невероятное спокойствие.

А теперь его нет. Только пустота, среди которой слабо пульсирует вшитый в мою грудь камень. Это не мой камень, и я не силомант, но мы насильно привязаны друг к другу темной магией короля Тамура. Может ли он следить за мной из-за этого камня? Может ли чувствовать то, что чувствую я. Что он сделал со мной?

Но ведь исцелять я могла гораздо раньше…

Что-то касается моей щеки.

Это Бено садится на пол возле кровати и бережно собирает мои слезы своими губами.

– Витриция, если бы я только знал… – шепчет он. – Почему же ты молчала, почему не поделилась?

Одновременно хочу оттолкнуть его и притянуть к себе. Это странное чувство уже давно со мной. С тех пор, как я знаю Бено.

– Мы вместе росли, как я мог не замечать этого чуда? – шепчет он, его дыхание щекочет мою кожу, посылая колючие искорки по всему телу. И это гораздо лучше той пустоты, в которую я окунулась.

Я поворачиваюсь на бок, чтобы взглянуть ему в лицо.

– Может, потому что ты всегда ненавидел меня?

Замечаю, какое уставшее у него лицо. На нем появились первые морщинки, хотя Бено еще молод, он ровесник Марциана и немногим старше меня. Но Бено никогда не терял времени даром, всегда добиваясь своих целей, будь то высокий пост или сердце красавицы. Я видела многих девушек рядом с ним, но ни одна не задерживалась надолго. В этом они с Марцианом были похожи, и это всегда нервировало меня. Я не желала становиться одной из его любовниц.

– Ты ужасно меня раздражала, – признается Бено. – Так же сильно, как и притягивала.

Вспыхиваю от совсем иных эмоций, вспоминая проведенную вместе с ним ночь. Всего одна ночь… та страсть, что охватила нас. Была ли то ненависть?

Прижимаюсь губами к губам Бено. Как же жарко, как горячо… Он же силомант, напоминаю себе я, силомант, который владеет огнем.

Он кладет руки мне на талию, забирается рядом со мной на узкую кровать – обычно он спит на коврике у камина, даже после той ночи. Особенно после нее.

Я была уверена, что просто не понравилась ему, и поэтому изо дня в день продолжала отталкивать, возводя между нами стены. Но теперь они рушатся.

– Бено… – шепчу я сквозь слезы и наши поцелуи.

– Моя капризная принцесса, – с привкусом улыбки произносит он, сминая мои губы в поцелуе. – Все будет хорошо, утром мы уедем отсюда и начнем все заново. Витриция, клянусь, я буду защищать тебя до конца своих дней.

Меня разрывает на части от нахлынувших чувств. И в этот миг камень в моей груди вспыхивает, опаляя меня изнутри, и некой невидимой волной Бено отталкивает от меня. Он с грохотом падает на деревянные половицы, посылая в воздух проклятья.

В считаные мгновения дверь нашей лачуги распахивается, и внутрь заходит человек в черной мантии. По моей спине бежит холод.

Я знала, что так будет.

Ирис

Со всех ног бегу к Марциану – с Провидцем внутри или без, он здесь самый близкий мне человек. И он определенно не варр!

В горло будто песка насыпали – все от дыма, что рассеяла вокруг меня Милосердная. Мелкая обманщица! Она у меня получит! Но сначала девчонку нужно найти, и Марциан очень даже пригодится. Уже утром я выйду на Арену, и лучше бы, чтобы в моих руках оказался меч Призрака, как бы я ни презирала этого негодяя.

Заглядываю к принцу, но его комната с вечно занавешенными окнами и скомканной постелью, пуста. Куда он запропастился?

В коридорах становится многолюдно, ученики и наставники выползают из своих комнат и, уже более бодрым шагом, направляются на праздничный ужин. Наверняка на улице уже устроили ярмарку, на которой даже суровые воины преображаются – из безжалостных убийц они превращаются в искателей диковинок или просто сувениров. Мне не понять, зачем им эти безделушки. Но люди порой любят окружать себя всяческим хламом, чтобы забыть о том, что им действительно важно. Я на их праздники никогда не хожу.

В груди все сжимается – я вспоминаю, как приезжал отец из многочисленных путешествий и привозил всякую-всячину. Однако он был всегда так мрачен и суров со мной, что я не испытывала особой радости от подарков. К тому же подарки Эгирны всегда были лучше. Как же все перевернулось. Теперь мой отец, бывший варр, который тоже жил и учился на Арене, захвачен стратумом, как и сама Эгирна. И это зло рискует расползтись по всему миру. Вот бы пророчества не соврали и Проблеск действительно бы явился, вспыхнул на небосводе яркой звездой и рассеял все беды.

Я почти на выходе во внутренний двор, осталось миновать небольшой заброшенный садик, который бы мне очень хотелось оживить. Когда-нибудь.

– Марциан? – говорю я, слишком громко для притихшей природы. Не верю своим глазам! Возле заросшего плющом фонтана я нахожу принца в обнимку с Аоми! Да чтоб разразил ее молнией Великий! Что не так с этой девчонкой? Она решила испортить мне день? Или жизнь?

Парочка недвусмысленно прижата друг к другу, ловкие пальчики Милосердной теребят завитки на затылке принца, пока он покрывает поцелуями ее шею.

Где-то я уже видела похожую картину. Возможно, ничто в этом мире не меняется. Особенно Марциан, который просто в мгновение ока стал прежним собой!

Что же я все-таки сделала с Золотым Провидцем и – не думала, что дойду до такого, – как вернуть его обратно, подселив к любвеобильному принцу?

– Марциан!

Принц вздрагивает и поворачивается, на его лице появляется виноватое выражение, а внутри меня все закипает от злости.

– Ах ты воровка! – без раздумий я бросаюсь на девушку, вцепляясь ей в волосы.

– Ай! – вопит Аоми. – Пусти меня, ненормальная! Я всего лишь взяла то, что мне причитается за твое