Королева мечей - Юлия Дмитриевна Бабчинская

– Опять вы, – сердито выдыхает принц. – Это марципаны, очень даже неплохие.

Аоми берет с блюда целую горсть и разом заталкивает в рот, смачно пережевывая.

– Ты точно аристократка? – спрашиваю я.

– Вот представляешь, как мне сложно жилось! – говорит она, а Марциан лишь качает головой и тоже предлагает мне попробовать сладостей.

Но я не успеваю даже вздохнуть.

В какой-то момент я понимаю, что веселье стихает. Сам воздух вдруг становится неподвижным. Я спиной чувствую некое напряжение, будто кто-то стоит за мной и прожигает меня взглядом.

Следом раздается тонкий и звонкий голос, который я ни с каким другим не спутаю.

– Брат?

– Рица? – выдыхает Марциан.

Я все же вынуждена повернуться и лицом к лицу столкнуться с принцессой Витрицией. Я не сразу могу поверить, что это правда она. Витриция будто умерла и воскресла.

Но вот она стоит перед нами как привидение из моей прошлой жизни. Бросив на меня быстрый презрительный взгляд, Витриция уводит брата прочь.

Глава 4

Жертва

… заполыхает весь мир…

Ирис

Светает, а я еще не сомкнула глаз. Сижу в своей комнатушке прямо на полу – не было сил перебраться в постель. Напротив меня стоит сундук с мечом Призрака, который мне милостиво вернула Аоми. Приоткрываю крышку и разглядываю оружие, от которого веет древней мощью. Если я буду просто смотреть на меч, от него не будет никакого прока. Но я до сих пор боюсь притронуться к нему и испытать на себе силу сразу двух камней. А в шкатулке хранится мамин Свет и камень Эдны.

Я должна выступить на Арене, а без меча Призрака я заведомо проиграю. Аоми обещала добавить фокусов под таинственным для меня названием «алхимия», но я должна полагаться на что-то, что знаю и умею сама.

Расправляю перед собой ладонь, внутри которой поселился авантюрин. Кошмарная мысль пронзает мое сознание, но я тут же прогоняю ее прочь. Я всю ночь думала, как мне быть, и вот теперь боюсь идти до конца.

Трусливая фиалка. Так бы подумал обо мне Призрак.

Из сапога я достаю кинжал, рука моя дрожит. Я должна извлечь этот камень из своего тела. Только так я смогу быть уверена, что меч Призрака отзовется, а я такая же, как все другие силоманты, которые владеют лишь одним камнем.

Призрачный Алмаз и Хитиновый Авантюрин… не могли бы они просто договориться?

Глупости какие, усмехаюсь самой себе. Однако я видела, что за образы скрываются за камнями и прочими вещами или созданиями, наделенными силой. Это будто бы духи, зависшие на грани миров.

Зажмуриваюсь и опускаю кончик кинжала к ладони, чувствую острие, впивающееся в кожу. Авантюрин нервно вздрагивает под моей кожей. Лишь бы он не стал защищаться, ведь против его брони я буду бессильна.

Стоп…

Я открываю глаза и убираю кинжал в сторону. Без хитиновой брони я стану совсем беззащитна. Так ли мне нужен этот меч, чтобы отказаться от авантюрина?

И все же мне придется подружиться с Призраком, если я правда собралась помочь Аоми пробраться к дракону.

Вновь поднимаю кинжал и делаю небольшой надрез на ладони, до боли закусив губу. Нет, я не смогу…

В дверь тихонько стучат, скорее скребутся. Сердце мое бешено колотится. Но вот внутрь просовывается голова в алом капюшоне. Аоми.

При виде меня с зажатым в руке кинжалом она округляет глаза и торопливо заходит внутрь, захлопывая за собой дверь. На плече она несет объемный мешок.

– Я думала, ты еще дрыхнешь, книжная гусеница, а ты что? Вспороть себя решила? Давай помогу.

Она ловко выхватывает кинжал из моей ладони и нацеливает мне в грудь.

– Ну же, Ирис, хотя бы защищайся! Через пару часов ты будешь стоять на Арене, ты не можешь быть такой жалкой. И поэтому… – Аоми убирает кинжал и опускает на пол мешок, из которого вылетает моль. – Я принесла это!

– Что там? Кролики? – выдыхаю я. Однако я даже рада, что она пришла. Одиночество убивает меня, а если раньше выручал Марциан, то теперь он воссоединился с сестрой. При мысли о Витриции сводит зубы.

– Мне нужно выковырнуть силоцвет из руки, – говорю я, стараясь не подать виду, как мне страшно. – Но… в общем, я не могу сделать это сама.

– И что? Ты предлагаешь мне сейчас проткнуть твою ладонь? – Аоми даже не удивляют мои слова. – Накануне битвы? Ты вообще решила не давать себе шансов на победу? Или забыла данное мне обещание? Зааамооок Драакооона! – чуть ли не поет она.

– Аоми, как бы мне ни хотелось сейчас пошутить, но два силоцвета не смогут действовать вместе.

– И то правда. – Лицо Аоми обретает серьезное выражение. Пухлые губы складываются бантиком, а идеально ровные брови сходятся на переносице. Она садится рядом со мной на пол и обхватывает мою ладонь, пытливо разглядывая. – К силоцветам так просто не подступиться, – задумчиво говорит она. – Но твоя кожа… она будто сдерживает силу камня.

– Значит, у меня волшебная кожа? Не верю своим ушам.

– А может, дело в чем-то другом. Не обязательно кожа, это может быть флегма… что-то в твоей крови.

Указательным пальцем она смахивает с моей ладони капельку крови и распахивает нутро мешка. Достает небольшой ящичек, в котором обнаруживаются странные на вид инструменты.

– Ну не сиди просто так, помоги же. Достань вот эту синюю колбочку.

– Что, прости?

– Ой… – сердито вздыхает Аоми. – Вон тот синий искрящийся пузырек.

– Что там?

– Порошок из силоцветов. Очень осторожно открывай! Без резких движений, иначе будет громко.

Когда я аккуратно вскрываю флакон, то в воздух вырывается мерцающее облачко пара.

– Как так получается, что силоцветы становятся пылью? – удивляюсь я. – Вся эта сила, магия… она же не может так просто исчезнуть.

– Знаешь, Ирис, я давно изучаю силоцветы и силомантию, но такого удивительного экземпляра, как ты, еще не встречала. Тебя правда это заботит? Все, что хотят получить от камней, как раз заложено в самом названии. Это сила. Алхимики перепробовали миллион способов, чтобы извлечь силу и использовать ее в своих целях. Знаешь, не всем нравятся напыщенные индюки с безграничными возможностями, которые щелчком пальца могут стереть в порошок тебя.

– Но ведь только они могут защитить от стратумов.

Как и впустить их.

Мне неприятно даже произносить это слово.

Аоми затихает, потом берет тонкую палочку, обмакивает в мою кровь и опускает ее во флакон. Мерцающая жидкость вмиг становится абсолютно черной, что поселяет первобытный ужас в