Инженер из будущего - Максим Черный

— Ну, с этим надо что-то делать, — пробормотал он.

Он нашёл в сарае молоток, клинья, напильник. Быстро подогнал топорище, заклинил, наточил лезвие. Через полчаса топор был готов к работе.

Дрова лежали тут же, во дворе — несколько берёзовых чурбаков. Максим взялся за дело. Работа спорилась. Удары ложились точно, поленья раскалывались с характерным треском. Он вошёл в ритм и не заметил, как переколол всё, что было.

— Ох ты, господи, — раздалось за спиной. Максим обернулся. На крыльце стояла Наталья, прижимая руки к груди и глядя на него с восхищением. — Да вы же за час всю поленницу сделали! Я бы за день не управилась.

— Работа несложная, — Максим вытер пот. — Главное, чтобы топор острый был. А у вас он тупой был и топорище болталось. Я подправил.

— Да что вы говорите? — Наталья спустилась с крыльца, подошла к поленнице, потрогала аккуратно сложенные дрова. — Ну, спасибо вам, Максим. Прямо не знаю, как и благодарить. Может, поужинаете с нами? У меня картошка с салом, чай…

Максим хотел отказаться — неудобно навязываться, — но живот предательски заурчал. Он только похлёбку утром ел, а работа отняла много сил.

— Если не прогоните, — сказал он.

— Да что вы, — она улыбнулась. — Заходите. Ванятка, иди дядю Максима зови!

Мальчик выскочил на крыльцо, схватил Максима за руку и потащил в дом.

В избе было тепло и чисто. Стол застелен домотканой скатертью, на окнах занавески с вышивкой, в красном углу иконы. Пахло печёным хлебом и ещё чем-то вкусным.

Наталья хлопотала у печи. Максим сел на лавку, Ванятка примостился рядом и смотрел на него во все глаза.

— Дядя Максим, а вы откуда?

— Из города, — ответил Максим.

— А город большой?

— Большой.

— А там тракторы есть?

— Есть. И не только тракторы.

— А танки? — глаза мальчика загорелись. — Я танки люблю. Мне папа говорил, он на танке ездил. На войне.

Максим почувствовал, как что-то сжалось внутри. Он посмотрел на Наталью. Та стояла у печи, отвернувшись, и плечи её чуть заметно дрогнули.

— Папа у Вани погиб, — тихо сказала она, не оборачиваясь. Ванятка тогда ещё не родился. Так и не увидел отца.

Максим не знал, что сказать. В его времени такие слова говорили совсем о другой войне, об Афгане, о Чечне. Но боль была та же.

— Он герой, — сказал он наконец. — Твой папа герой, Ваня.

Мальчик кивнул, очень серьёзно, и прижался к Максиму.

— Садитесь за стол, — Наталья поставила на стол чугунок с картошкой, миску с солёными огурцами, тарелку с салом. Налила в кружки горячего чая, густо заваренного, с мятой. — Угощайтесь, чем богаты.

Максим ел и чувствовал, как тепло разливается по телу. Не только от еды — от этого дома, от этой женщины, от этого мальчика, который смотрел на него с обожанием. Впервые за долгое время он почувствовал себя… нужным.

После ужина он помог Наталье убрать со стола, вытер посуду (она смотрела на его старания с улыбкой — видно, не привыкла, чтобы мужики помогали по хозяйству), и собрался уходить.

— Спасибо вам, Максим, — сказала она в дверях. — За дрова, за всё. Приходите ещё. Ванятка будет рад.

— Приду, — пообещал Максим.

Он вышел в темноту. Мороз усилился, небо было звёздным, таким звёздным, каким он не видел его никогда в городе. Где-то залаяла собака, скрипнула калитка.

У дома Дорофеича его ждал старик.

— Ну что, Сергеич, помог соседке? — спросил он с хитрым прищуром.

— Помог, — Максим пожал плечами. — Дрова поколол, топор поточил.

— Топор, говоришь? — Дорофеич усмехнулся. — А я гляжу, долго ты там с топором возился. Часа три, поди?

— С час, — поправил Максим. — Остальное за ужином сидел.

— Ну-ну, — старик потёр руки. — Наташка-то баба видная, правильная. Молодая, а одна мыкается. Ты, гляди, не обидь.

— Да что вы, Дорофеич, я просто помочь…

— А я ничего, — старик поднял руки. — Я за ради бога. Живите, помогайте. А теперь спать иди, завтра дел много.

На следующий день Максим снова пошёл к Наталье. Просто так, проверить, не нужно ли ещё чего. Нужно было — крыльцо подгнило, задвижка на калитке сломалась, дверь в сарай перекосилась.

Он работал, а Наталья носилась по хозяйству, то в сарай, то в дом, то в огород (в снег, правда, пока ничего не сажали, но прибиралась). Ванятка вертелся под ногами, задавал бесконечные вопросы и мешал, но Максим не прогонял его. Наоборот, дал ему маленький молоток и велел забивать гвозди в старую доску. Мальчик был счастлив.

К обеду Максим починил всё, что можно было починить, и даже соорудил новую скамейку у крыльца из остатков досок.

— Ну, вы просто волшебник, — сказала Наталья, оглядывая результаты его трудов. — Я и не думала, что так можно. Скажите, Максим, а вы где так работать научились? В городе?

— В городе, — уклончиво ответил Максим. — Работа у меня была такая. С руками связанная.

— А сейчас? — она посмотрела на него с любопытством. — В гости приехали или надолго к Дорофеичу?

Максим задумался. Легенда легендой, но надо было что-то решать с будущим. Вечно сидеть на шее у старика не получится. Да и сам Дорофеич намекал, что в колхозе нужны рабочие руки.

— Надолго, наверное, — сказал он. — Думаю здесь остаться. Работу искать.

— В колхоз бы пошли? — оживилась Наталья. — У нас председатель хороший, мужиков не хватает. Платят, правда, не ахти, но картошкой, молоком помогают. И паспорт обещали сделать, если работать хорошо.

— Подумаю, — кивнул Максим.

Он уже почти собрался уходить, когда случилось то, что он потом долго вспоминал с улыбкой.

Ванятка, который всё это время возился с молотком и доской, вдруг подбежал к Максиму и торжественно протянул ему… дохлую мышь.

— Дядя Максим, глянь, какого я зверя поймал! — заявил мальчик с гордостью.

Мышь была серая, пушистая и очень мёртвая. Максим отшатнулся.

— Ваня, откуда это у тебя⁈

— Кот принёс, а я забрал, — объяснил мальчик. — Красивая, да? Мам, глянь, какая красивая!

Наталья, вышедшая на крыльцо, всплеснула руками.

— Ванятка, брось сейчас же! Фу, гадость какая!

— Не гадость! — обиделся мальчик. — Это зверь. Я его дяде Максиму дарю. Ты же мне гвозди дал, вот я тебе подарок.

Максим смотрел на мышь, на серьёзное лицо Вани, на Наталью, которая пыталась не расхохотаться, и вдруг понял, что улыбается. Широко, искренне, как не улыбался уже много лет.

— Спасибо, Ваня, — сказал он, принимая мышь за хвост двумя пальцами. — Очень… ценный подарок. Я её… эээ… Дорофеичу отнесу. Он котов любит, может, пригодится.

Наталья прыснула, закрыв рот ладошкой. Ваня засиял от