Мусорщик с Терры 2 - Владимир Анатольевич Тимофеев

— Укрылись на нижнем уровне, а потом совершенно случайно… хм… совершенно случайно смогли оказать услугу сеньорите Таире. Причём, в тот момент, учтите, ни я, ни та женщина понятия не имели, что она ваша дочь.

— То есть, ты хочешь сказать, она помогла вам просто из благодарности за оказанную услугу?

— Думаю, да, сеньор. Чего-то иного мне в голову не приходит.

— Ладно. Понятно. А что по той женщине? Она теперь тоже знает, кто помог вам сбежать?

— Нет, невозможно, — мотнул я плечом. — Я сам об этом узнал лишь, когда очутился на яхте, и ваша дочь сама назвала своё имя. Если честно, я был удивлён.

— А имя той женщины… ты так и не выяснил?

— Её чип-карта была затёрта. Как и моя перед акцией. После я внёс в них те имена, какие получил от посредника…

— Кевин и Джейси О’Хара?

— Да.

Мартинес снова задумался. Секунд примерно на десять.

— Ну, что же? Готовили, как я вижу, тебя серьёзно. Но вот насколько ты честен, сказать пока трудно. И знаешь, если бы не Таира, в методах, как выудить из тебя правду, я себя бы не ограничивал.

От холода, с каким это было сказано, я невольно поёжился.

— Но ты только не думай, что эта моя… деликатность продлится вечно, — продолжил Мартинес. — Война между корпорациями уже на пороге, и у тебя есть два дня. Ровно два дня, чтобы вспомнить всё, что ты утаил. В противном случае наш разговор пойдёт по другому сценарию. Специалистов развязывать языки, уж поверь, у меня предостаточно.

Он дважды нажал на тревожную кнопку, в кабинет вошли трое охранников.

— Увести, — кивнул в мою сторону владелец «Тахо сиенса»…

Глава 4

Системы слежения включились в поместье сразу, как только гости уехали. Что любопытно, после беседы с хозяином Талаверы и ближайших окрестностей режим моего содержания в здешней «тюряге» нисколько не изменился. По крайней мере, до ночи. Состав охраны остался тем же, в камеру никто не заглядывал, не докучал, продукты-напитки к столу доставлялись исправно, их ассортимент не ухудшился.

Всё это время Гарти донимал меня планами по спасению от «неблагодарных Мартинесов». Почему они оба, и дочь, и отец, должны быть мне благодарны, он, конечно, не объяснял, считая это само собой разумеющимся. Я с ним не спорил, а просто выслушивал все его предложения и отвергал их одно за другим из-за избыточной авантюрности и чрезмерного риска.

Единственным более-менее подходящим под ситуацию выглядело только самое первое, высказанное искином ещё до визита сюда владельца «Тахо сиенса». Взять в заложники или его самого, или его единственную наследницу, а дальше — уж как получится.

Хотя, если честно, превращаться в преступника не только по форме, но и по содержанию мне не хотелось. До тех пор, пока настоящие «красные линии» в моём отношении Альваро Мартинес не пересёк, мой силовой ответ в его сторону будет явно избыточным. То, что по факту он сам взял меня в заложники — действие вполне объяснимое и в чём-то даже законное.

Ведь с его точки зрения, я мало того, что почти «соблазнил» его единственную дочурку, так ещё и реально подставил перед коллегами по «олигархическому сообществу». Попытка вывезти с Ура «подозреваемого в грабеже и убийствах» на корабле корпорации — за такое, как правило, бьют очень и очень больно. Гораздо больнее, чем помещение нарушителя неписаных правил в «элитную каталажку».

Как собирался в итоге поступить со мной господин Мартинес, можно было только гадать. Обещание «выбить из меня правду» выглядело пока банальной угрозой, стандартным приёмом давления на неуступчивого оппонента, используемым и в бизнесе, и в политике, и в криминале. Реализуется эта угроза на практике или так и останется «высказанной сгоряча», зависело, в первую очередь, от внешних условий.

Судя по тому, что Гарти смог выяснить из открытых источников во всемирной сети, противоречия между «Тахо сиенса» с одной стороны и «Голдчейн техникверке» и «Родман бразерс» с другой мало-помалу выходили на финишную прямую — к открытому вооружённому столкновению. И власти Содружества по какой-то неясной причине в эти сугубо «внутренние» разборки встревать не желали.

Прямо сейчас, по всей вероятности, шли закулисные переговоры между Мартинесом и Родманом с Цоссеном. Последние, я уверен, требовали выдать им тех, кто «устроил налёт на их штаб-квартиры на Уре, убил их людей и выкрал сверхценные артефакты». Владелец «Тахо сиенса», понятное дело, категорически отрицал свою связь с этими «неприятными инцидентами» и требовал в ответ наказать всех виновных в неспровоцированном нападении на курьерский корабль корпорации, немедленно освободить экипаж, возвратить владельцу корабль и выплатить положенную в таких случаях компенсацию.

То, что моё задержание было проведено максимально тайно и кто я такой, никто из местных не знал, а воякам наверняка скормили какую-нибудь легенду, говорило о том, что передавать меня «голдам» и «родманов» Мартинес точно не будет. Ему, по большому счёту, легче просто прибить меня, где-то по-тихому прикопать и забыть навсегда.

Тем не менее, прикапывать он меня не спешил. Причина понятная — в этой истории была замешана его дочь, Таира Мартинес, его единственная наследница. И дело, как я понимаю, тут вовсе не в том, что она неожиданно воспылала чувствами к какому-то проходимцу. Не такая уж она идиотка, чтобы позволить себе нечто подобное.

Развлечься — пожалуйста, использовать как живую игрушку — да ради бога. Но чтобы, типа, всё по серьёзному — это, братцы, фантастика. И поэтому что? А то, что ко мне у неё, как она давеча сама и сказала, деловой интерес. Ей нужен мой бронегель, технология его производства, но папане об этом знать пока ни к чему. Как бы он ни сердился на доченьку из-за таких вот кунштюков.

И значит, как ни крути, а пока они не договорятся, чего-то серьёзного мне не грозит. А если война между корпорациями всё-таки разразится, то и все требования «голдов» и «родманов» на мой счёт будут посланы лесом, далеко и надолго.

Нормальная, в принципе, ситуация. Надо лишь чуть потерпеть, а потом что-нибудь да случится. Что-нибудь непредвиденное, что развяжет нам руки…

К моему удивлению, «что-нибудь непредвиденное» случилось в эту же ночь.

«Кэп, просыпайся!» — разбудил меня Гарти примерно в два пополуночи.

«Чего там? Горим? Наводнение?»

«Хуже. Кто-то хакнул все камеры. И внутри и снаружи. Похоже, тебя собираются или