Мусорщик с Терры 2 - Владимир Анатольевич Тимофеев

Вели туда меня, кстати, с завязанными глазами, над чем подселенец потешался весь путь от стыковочного узла до тюремного изолятора. Ему-то, понятное дело, мои завязанные глаза ничуть не мешали «разглядывать» всё вокруг в инфракрасном спектре через чип в бронегеле. Ну, плюс применяя время от времени ультразвук и радиоэлектронное сканирование в широком диапазоне частот.

О том, что я тоже мало-помалу начал различать энергополя, причём, без использования обычного зрения, я решил ему пока не рассказывать.

Сутки, пока эскадра летела куда-то сквозь гиперпространство, выдались для меня довольно комфортными.

Ну, а чего? Отдельное помещение со всеми «удобствами», трёхразовая кормёжка, круглосуточная охрана, да ещё и работать не заставляют — чем не жизнь? Жаль только, наружу выходить не дают, но даже и это с возможностями моего цифрового приятеля какой-то проблемой не выглядело. Почти обо всём, что происходило на корабле, Гарти докладывал мне в режиме реального времени.

Местная сеть, по его словам, хоть и оказалась довольно продвинутой в сравнении с теми, что нам встречались на Уре, но, в целом, больших осложнений не вызвала. Искин вскрыл её примерно за полчаса. Входом в информационную систему крейсера стали два дежурных устройства, расположенных прямо в узилище — следящая камера и датчик аварийно-пожарной сигнализации. Конечно, управлять оружейными комплексами, работой реактора, генератора гиперполя и двигательных установок через эти две точки Гарти не мог, но слушать, что происходит в отсеках, у него вполне получалось.

Болтали там, ясное дело, о многом: о службе, о бабах, о злых и тупых начальниках и ещё более тупых подчинённых, о текущей «политике партии и правительства», о ставках на какие-то спортивные состязания, о недавнем проигрыше в «покер-крафт» какого-то двигателиста-реакторщика какому-то штурм-оператору…

Лично мне действительно заслуживающими внимания показались только три вещи.

Первая: эскадра держала курс к Талавере, главной планете «Тахо сиенса».

Вторая: вместе с эскадрой туда же летела и «Бегущая по волнам».

И третья: сидящим в изоляторе чуваком, по слухам, заинтересовался сам глава корпорации сеньор Альваро Мартинес.

Гарти, правда, попробовал сделать акцент на ещё одной теме, вовсю обсуждаемой среди экипажа тяжёлого крейсера, о том, что соперничество корпораций вот-вот перейдёт в горячую фазу, но я от неё отмахнулся. «Деловые» разборки между здешними олигархами мне были по барабану, влезать в них я не собирался…

* * *

Из гипера крейсер вышел, пока я спал. Гарти решил меня не будить, а дождался, когда вывалившаяся в 3d-метрику эскадра достигнет окрестностей Талаверы и встанет там на устойчивые круговые орбиты.

Покормить меня перед погрузкой на шаттл никто, увы, не подумал. Наверно, здешний командующий просто решил, что, мол, хватит с этого кадра вчерашнего, пусть им теперь на поверхности занимаются.

К шлюзу, как и сутки назад, меня провели с завязанными глазами. Наивные люди. Ну, да и бог с ними. У них уставы, приказы, инструкции. Действуют, как положено по регламенту. А то, что он на таких, как я, не рассчитан, никого не волнует.

Спуск с орбиты на землю занял минут пятнадцать. Шаттл нёсся к поверхности по-боевому.

«Крутая баллистика, угол вхождения в атмосферу двадцать три градуса, — прокомментировал Гарти. — Похоже, хотят исключить неожиданности».

«Неожиданности? Со мной? С чего бы?»

«Откуда мне знать-то? Я просто мнение высказал…»

Перегрузки на спуске составили больше полсотни «жэ», и если бы не антиграв-компенсатор, всех, кто был в челноке, размазало бы по стенкам кровавыми кляксами.

«Ну, точно шифруются, — буркнул искин, когда шаттл наконец приземлился. — Тут либо твоя новая подружка подсуетилась, либо её папаша».

«Поживём, увидим», — заметил я философски…

Если верить тому, что мы с Гарти смогли увидеть через внешнюю сеть, челнок приземлился на космодроме, используемом только военными. Ровные ряды заатмосферных штурмовиков, стоящих «крылом к крылу» на длинном бетоном поле, говорили об этом явно и недвусмысленно.

Наружу меня выводили надев на голову уже не повязку, а целый мешок. В оцеплении вокруг челнока стояли люди в броне и с оружием. Чуть дальше виднелась зенитная установка с нацеленными в небо стволами лучевиков, а сразу за ней БТР с «обычной» пушечной башенкой. Бронированный транспорт встречающие подогнали к самому трапу.

Пересадка задержанного из челнока в ховерзак заняла считанные секунды. Сопровождающие при этом сменились. Уже «знакомые» мне сержант-десантник и трое его бойцов передали меня с рук на́ руки четверым господам в плотных чёрных комбезах с тактическими очками на поллица.

В ховерзаке, что удивительно, внутри ни следящих камер, ни датчиков не было, поэтому почти целый час, пока мы куда-то ехали, Гарти нудел и брюзжал, мол, какие придурки те, кто придумал машину с экранированной капсулой для заключённых…

Некоторое ослабление режима случилось, когда один из сопровождающих решил проверить, что там с клиентом и чуть приоткрыл окошко в «темнице».

«По данным с мобильного трекера мы в ста двадцати километрах к северо-западу от космодрома в какой-то закрытой зоне», — мгновенно сориентировался подселенец.

Но на этом, в принципе, всё. Видеть, что происходит снаружи, Гарти не мог. Никаких «гоу-про» на шлемах охранников, никаких видеорегистраторов на лобовом стекле ховерзака — только спутниковый навигатор и чисто координатная карта без привязанных к ней объектов.

Таким вот макаром мы двигались ещё полчаса, а потом наконец-то остановились. Машина опустилась на землю, меня вынули из спецкапсулы, вытащили на свежий воздух, потом завели в какое-то закрытое помещение и только там сняли с головы надоевший мешок, а затем и наручники.

Комната, где я очутился, походила на тюремную камеру только тем, что на двери имелся наружный запор, а единственное окно было зарешёчено и из-за мутности стёкол сквозь него ничего нельзя было разглядеть. Во всём остальном она больше напоминала номер в отеле довольно высокого уровня: по обстановке, по микроклимату, по размерам (примерно восемь на восемь метров), по имеющимся удобствам, причём, не только душу и санузлу в отдельной выгородке, но и по возможности самостоятельно заказывать себе еду и напитки (их доставляли в номер через специальный шлюз возле двери).

Короче, нормальный такой изолятор для вип-заключённых. Единственно, выход в информационную сеть тут отсутствовал, зато присутствовали следящие камеры и несколько технических сканеров. Плюс, к вящему удовольствию Гарти, в отличие от автозака, от внешних энергополей это узилище не экранировалось, и мой цифровой приятель, понятное дело, этим сразу воспользовался.

Помещение, куда меня поместили, располагалось в доме, внешне похожем на тот особняк на Уре, где мы с Молли отсиживались, дожидаясь пока Таира организует нам вылет. В нём тоже