Мусорщик с Терры 2 - Владимир Анатольевич Тимофеев

Аррастре. Зацепка стопы…

Изумительно красивые ганчо. Левада. Нога партнёрши ложится мне на бедро, и я тяну её за собой, не разрывая объятий…

Нет, всё же слова в этой песне другие. Похожие, но другие. Однако они так подходят для нас, для меня, для Молли, которой здесь нет… для Линды, оставшейся в прошлом и исчезнувшей в нём навсегда…

Что ищешь ты́?

Зачем тебе месть?

Кем ты себя возомнил?

Ведь месть — это смерть.

А смерть — это я.

Кому ты меня отдал?..

Сольтадас. Разрыв объятий. Вращение…

Ноги партнёрши едва касаются пола…

Вращение прекращается, и я склоняюсь над ней, удерживая за талию, не давая уйти, сбежать, ускользнуть…

Музыка танго внезапно перекрывается рёвом тревожных баззеров. Стены вокруг «танзоны» превращаются в видовые экраны. На них бесконечное звёздное небо и мелкая россыпь подсвеченных маркерами космических кораблей.

«Тридцать семь целей. Четыре тяжёлых крейсера, авиаматка, восемь фрегатов, остальные пока не идентифицируются», — докладывает цифровой подселенец.

Сеньорита Мартинес дёргает с досадой плечом:

— Ну, вот! На самом интересном месте!

Затем отстраняется от меня и трогает пальцем висок:

— Я слушаю, папа…

[1] «I’ve Seen That Face Before (Libertango)» (с англ. — «Я видела это лицо прежде (Либертанго)») — песня, записанная ямайской певицей Грейс Джонс для её пятого студийного альбома Nightclubbing (1981)

Глава 3

Все цели Гарти отмаркировал примерно за полминуты.

Боевая эскадра «Тахо сиенса» помимо четырёх крейсеров, восьми фрегатов и «авиаматки» (носителя многоцелевых истребителей-штурмовиков) имела в своём составе ещё полтора десятка корветов, три малых рейдера, четыре дестроера и два корабля гравирадиоэлектронной разведки дальнего действия.

Обстреливать яхту единственной дочери главы корпорации Альваро Мартинеса или брать её на абордаж — таких полномочий командующий эскадрой конечно же не имел. Но вот останавливать её для досмотра в соответствии с указанием самого сеньора Мартинеса — в нынешней ситуации было вполне допустимо. В этом я убедился, послушав, что говорила Таира отцу, отвечая на прямой вызов по гиперсвязи.

Настолько продвинутому, без всяких лишних устройств, общению через гипер я, конечно же, удивился, но Гарти быстренько объяснил мне: разговор идёт через ретранслятор, который находится в ходовой рубке. А так — обычный коммуникационный смартчип, внедрённый под кожу в районе уха. Что говорит абонент, окружающие не слышат, но самому отвечать нужно вслух, что напрочь ломает любую конфиденциальность.

«Наш бронегель такой вот системе двести очков вперёд даст, — заявил он в конце не без гордости. — Мы все разговоры можем беззвучно вести, мыслеформами…»

— Плохо дело, — сообщила Таира, закончив беседу. — Папа требует переправить тебя под конвоем на флагман.

— Я слышал. Я его понимаю.

Девушка хмыкнула, но ничего комментировать не стала, а просто рукой махнула: у всех, мол, отцы как отцы, а мой прямо цербер какой-то.

Она, кстати, уже возвратила себе свою прежнюю внешность и теперь снова выглядела, как беззаботная безалаберная девица лет восемнадцати, с выпендрёжной причёской и ветром в не отягощённых ответственностью мозгах.

— Ладно. Пойду пока переоденусь. А ты… — она окинула меня придирчивым взглядом и безошибочно указала она на спрятанные под гелем стволы. — Вот это, это и это лучше оставить здесь, а то мало ли что.

— А деньги? — тронул я себя за карман.

— Деньги, пожалуй, тоже, — кивнула, подумав, Таира. — Я всё это в корабельный сейф запихну. Заберёшь, как вернёшься.

— А если твой папенька меня не отпустит?

— Пусть только попробует! Я ему такое устрою… Ух! — погрозила она кулаком и грозно сдвинула брови…

Когда она ушла, унеся с собой мой игольник, десять магазинов к нему, станнер, два бластера, шесть запасных батарей и две пачки денег (ну, прямо официантка с Октоберфеста), Гарти злорадно заметил:

«А стробос она не увидела. И лепесток».

«И джамбию», — добавил я, тронув себя за пояс.

«Да. И джамбию, — согласился искин, но сразу же усомнился. — Или сделала вид».

«Или сделала вид», — не стал я развивать эту тему, хотя кое-какие мысли насчёт моего кинжала у меня уже появились…

Таира вернулась минут через десять. Переодевшись.

— Собираешься с кем-нибудь драться? — оценил я её новый прикид.

Тяжёлые берцы, тактические штаны с десятком карманов, камуфляжная безрукавка, туго натянутая в районе груди, форменный пояс с притороченными к нему кобурой с бластером и ножнами с универсальным армейским ножом, беззаботное выражение на лице и всё та же растрёпанная ярко-розовая причёска. Как говорится, полный набор.

— Не-а, — девушка выдернула из-за пояса нож и повертела им, как заправский жонглёр. — Это, чтоб дуболомы из абордажной команды не слишком усердствовали.

— В каком смысле усердствовали? Зачем? — нахмурил я брови.

— Ну, они же не знают, что ты, типа, гость, а не террорист-диверсант, пробравшийся обманом на яхту и взявший меня в заложницы.

— Эээ…

— Не эээ, а давай надевай, — швырнула она мне пластиковые наручники «из секс-шопа». — Других нет, извини… Ну⁈ Чего ты, как недодоенный? Действуй, не спи! А то как эти придурки ворвутся, поздновато будет штаны на булки натягивать…

«Она опасается, что досмотровая группа может немножко помять тебя при задержании, — пояснил Гарти. — Поэтому и предлагает тебе прикинуться уже немножко задержанным».

«То есть, что это она меня, типа, взяла в заложники, а не я её?»

«Ну, где-то так. Да».

«Дурдом!»

«Согласен…»

Космодесантники из «Тахо сиенса» ворвались в центральный отсек спустя четверть часа.

Я встретил их, лёжа на ковре мордой в ворс, со скованными за спиной ластами.

— Стоя́мба! Всё под контролем! — рявкнула сеньорита Мартинес, взмахнув армейским ножом, словно саблей.

Шесть фигур в бронескафах застыли с нацеленными на меня лазерганами.

— Сержант! Отвечаете за него головой! — скомандовала Таира, кивнув в мою сторону. — Это мой личный трофей, и я не хочу, чтобы кто-то его испортил.

— Будет исполнено, команда́нта Мартинес, — глухо отозвался один из десантников…

Через пару секунд меня весьма аккуратно вздёрнули на́ ноги и повели к шлюзу. По дороге не били. Только несколько раз довольно чувствительно ткнули под рёбра, но то такое — сам бы, будь на их месте, не удержался, несмотря на приказ.

На флагман (один из четырёх крейсеров) меня переправили на стандартном десботе, рассчитанном на десять бойцов в полной экипировке. Мою ценную тушку сопровождали четверо, в том числе, тот самый сержант, с которым общалась Таира.

На крейсере меня никто не