Сквозь неосязаемые преграды - Эдмонд Мур Гамильтон

уже разнёсся повсюду. Чудеса, явленные мною во второй вечер в контратерренном состоянии, вызвали ещё более восторженный отклик. Однако к тому времени, как мы завершили наше первое отделение, я заметил кое-что, вновь пробудившее все те тревожные опасения, что я испытывал поначалу.

– Если мы ещё немного поработаем при таком аншлаге, мы заставим Джейка выложить вдвое больше того, что он платит сейчас, или подпишем контракт в другом месте! – ликующе заявила мне Пенни, когда после выступления мы удалились за кулисы.

– О, если бы мы могли уйти отсюда прямо сейчас, – с тревогой вымолвил я. – Сегодня в зале есть двое мужчин, наблюдающих за мной с чрезвычайным вниманием. Боюсь, они меня узнали.

Мужчины, о которых шла речь, не на шутку встревожили меня тем, как пристально они следили за каждым моим движением. Один из них был пухлым джентльменом средних лет с румяным лицом и сверкающими очками без оправы. Другой – темноволосым и худощавым человеком помоложе.

– Они сидят вон за тем столиком в дальнем углу, – сказал я Пенни, поворачиваясь, чтобы указать на них.

И тут я застыл, охваченный внезапным парализующим страхом. Двое мужчин, о которых я только что говорил, поднялись со своих мест и целенаправленно двинулись прямиком к нам. Я инстинктивно понял, что мои дурные предчувствия оправдались и час моего разоблачения настал.

Глава VI. Таинственные незнакомцы

Моя тревога достигла крайних пределов. Мне даже пришла в голову отчаянная мысль о бегстве, но прежде чем я успел осуществить своё намерение, оба мужчины подошли к нам.

Пухлый господин в очках одарил меня заискивающей улыбкой и протянул мягкую ладонь.

– Доктор Чудо, я Бэзил Шэнд, а это мистер Леонард Кребс, – представил он себя и своего спутника. – Мы хотим поздравить вас с замечательным выступлением. Мы услышали о нём сегодня, пришли посмотреть, и это действительно потрясающе.

Я ощутил мимолётное облегчение. Похоже, они всё-таки не знали, кто я такой на самом деле. Но следующие слова Шэнда вновь пробудили мои опасения.

– Не могли бы вы рассказать нам, как именно вы добиваетесь этих удивительных эффектов прохождения сквозь твёрдую материю? – с живым интересом осведомился он. – Это какое-то новое научное открытие?

– Не могу просветить вас по этому вопросу, джентльмены, – осторожно ответил я. Затем, под влиянием внезапного вдохновения, добавил: – Знаете ли, мы, иллюзионисты, не можем позволить себе расставаться со своими секретами.

– Ах да, понимаю, – улыбнулся пухлый мистер Шэнд. – Но ведь за достойное вознаграждение вы, конечно, согласитесь раскрыть нам этот секрет? Мы готовы очень щедро заплатить за эту информацию.

Пенни воззрилась на него с неприкрытой враждебностью.

– И зачем он вам? – потребовала она ответа. – Спорим, чтобы самим крутить фокус Дока на сцене?!

– Нет-нет, что вы, ничего подобного, – поспешил откреститься Шэнд. – Нас интересуют исключительно научные аспекты достижений Доктора Чудо.

Он не мог бы произнести ничего, что сильнее встревожило бы меня. Внезапная догадка озарила моё сознание. Кажется, теперь я понял, кто послал этих людей купить у меня моё научное открытие.

Энтвистл! Больше некому! Мой злейший научный соперник, доктор Энтвистл из Скидмора, прослышал о моём контратерренном открытии, выследил меня в Нью-Йорке и подослал этих людей, чтобы перекупить мой секрет! А потом он нагло опубликует его под своим именем – точно так же, как год назад бесстыдно заявил о соавторстве в моих субнейтронных открытиях.

Теперь мне всё казалось предельно ясным. Поэтому я одарил Шэнда и Кребса самой циничной из своих улыбок.

– Вы зря тратите моё время, джентльмены, – резко бросил я им. – Я прекрасно знаю, зачем вам нужно моё открытие и как вы планируете его использовать.

Моё заявление изрядно поразило Шэнда, и я заметил, как смуглый молодой человек испуганно потянулся к бедру.

– Что вы имеете в виду? – быстро спросил Шэнд, и его грифельно-серые глаза за стёклами очков внезапно стали жёсткими и холодными. – Что вам о нас известно?

Я высокомерно усмехнулся.

– Возвращайтесь к доктору Энтвистлу и передайте ему, что приобрести моё открытие за деньги и таким образом добыть себе незаслуженную славу ему не удастся.

Шэнд выглядел озадаченным, но в то же время испытывающим явное облегчение. На смуглом лице молодого Кребса, шагнувшего ко мне, застыло крайне угрожающее выражение. Но пухлый старший товарищ быстро остановил его.

– Я вижу, доктор, что сейчас вы не настроены говорить о делах, – непринуждённо произнёс Шэнд. – Что ж, возможно, в другой раз. Идём, Леонард.

Провожая их взглядом, я испытывал определённое торжество. И всё же моё ликование омрачалось непреходящей тревогой. Ведь когда беспринципный Энтвистл узнает от своих агентов о моём нынешнем постыдном занятии, он может попытаться выманить у меня секрет с помощью шантажа. Тогда я окажусь в действительно отчаянном положении!

– Что ещё за Энтвистл, о котором ты говорил? – недоуменно спросила Пенни.

– Самый беспринципный человек из всех, кто когда-либо именовал себя доктором наук, – с жаром ответил я. – Эта топорная попытка перекупить моё открытие – как раз то, чего и следовало ожидать от столь бесчестного человека.

– Надо же, Док, я и не знала, что ты умеешь так кипятиться, – с интересом протянула Пенни. – Впрочем, забудь, у нас впереди еще одно шоу.

Боюсь, что в оставшихся представлениях тем вечером я участвовал без особого воодушевления, ибо встреча с Шэндом и Кребсом тяжким грузом лежала у меня на душе. С каждым днём я всё глубже запутывался в сетях обстоятельств, из которых, казалось, не существовало выхода. Чем же всё это закончится?

С тяжёлыми мыслями я поздно ночью возвращался домой вместе с Пенни. По-видимому, девушка почувствовала моё настроение, потому что, когда мы расставались в верхнем коридоре пансиона миссис Мартинсен, она попыталась меня приободрить.

– Выше нос, Док! Пока же никто не умер, – заявила она в своей легкомысленной манере.

– Умер? – озадаченно переспросил я. – Я не знал что кто-то при смерти…

Она лишь легкомысленно рассмеялась, потрепала мой галстук с фамильярностью, которую я нашёл несколько предосудительной, и ушла к себе в комнату.

Я всё ещё пребывал в задумчивости, когда прошёл к себе, открыл дверь и включил свет. И тут меня ожидало потрясение.

Пухлый мистер Шэнд и темноволосый худощавый мистер Кребс сидели на моей кровати, явно поджидая меня. При этом Кребс держал в руке чёрный,