Сквозь неосязаемые преграды - Эдмонд Мур Гамильтон

Я начал объяснять, что учебный год уже закончился и что я приехал сюда, чтобы провести свой контратерренный эксперимент. Однако Пенни вскоре меня прервала.

– Понимаю, Док, – многозначительно кивнула она. – Отпустили тебя на вольные хлеба в твоём колледже, вот ты и приехал в город, чтобы заколачивать бабки на своём фокусе. И номер, который мы придумаем, как раз тебе в этом поможет.

Прежде чем я успел развеять это недоразумение, она перешла к следующему пункту.

– И насчёт того, что тебя узнают, не переживай. Будешь в костюме и гриме, никто тебя и не признает. Ну так что, Док?

Я замялся.

– Похоже, у меня небогатый выбор, – сказал я. – Мне очень хочется испытать возможности контратеррена. И это, судя по всему, единственный способ сделать подобное, не поднимая сенсационной шумихи в прессе.

Если бы я, Персиваль Уизерс, только знал, насколько ошибочным было это предположение! Но, к моему счастью, я совершенно не представлял того, что ждёт меня впереди.

– Отлично, Док! – радостно воскликнула Пенни. – Завтра подготовим номер, и я попрошу Джейка Хармана устроить нам пробное выступление. А теперь мне пора сматываться, иначе опоздаю на вечернее шоу.

Я уже собирался откланяться, когда девушка вдруг высказала одно сомнение, задумчиво посмотрев на меня и слегка наморщив свой ясный лоб.

– Я тут подумала… Мне теперь как-то неспокойно будет спать в этой комнате, зная, что ты можешь пройти прямо сквозь стену, – сказала она.

Моё возмущение было беспредельным.

– Моя дорогая мисс Льюис, если вы позволяете себе намекать…

Её лоб разгладился.

– Ладно, проехали, Док. Думаю, ты парень порядочный. Только это… впредь стучи в стену, перед тем как проходить!

Вернувшись в свою комнату, я провёл бессонную ночь, ворочаясь на бугристом матрасе. Меня всё сильнее охватывал ужас от осознания того, что я связал себя обязательством выступать в ночном клубе в качестве эстрадного артиста и балаганного трюкача. Что, если меня узнают? Что станет с моей академической репутацией? Я начал малодушно надеяться, что Пенни Льюис откажется от этого плана.

Глава V. Доктор Чудо

Поздним утром следующего дня в мою дверь уверенно постучали, и я услышал звонкий голос Пенни:

– Подъём, Док, пора на репетицию!

Как сказал бы рыбак, я попался на крючок.

Когда я вошёл в её комнату традиционным способом – через дверь, голубые глаза Пенни так и лучились от волнения и предвкушения.

– Джейк сказал, что устроит нам просмотр сегодня вечером, ещё до начала программы, – сообщила она. – А значит, нам кровь из носу нужно придумать номер уже сегодня.

Она продемонстрировала мне яркий наряд, состоявший из огромного тюрбана, усыпанного стеклянными стразами, а также ядовито-пунцового халата и необъятных шаровар наподобие тех, что носят уроженцы Индии.

– Ну как тебе, Док? – с воодушевлением спросила она. – Самый подходящий прикид для твоего образа. Я отхватила его у костюмеров за сущие гроши.

Она настояла на том, чтобы я облачился в эти нелепые одежды. На моей долговязой фигуре он смотрелся совершенно комично. Тюрбан оказался слишком большим – он сползал на лоб и уши, почти закрывая глаза.

Пенни критически оглядела меня, уперев руки в бока.

– Неплохо, если немного перешить, – вынесла она вердикт. – Но твои очки совершенно не вяжутся с образом, Док. Тебе они очень нужны?

– Только для работы вблизи, – признался я и снял очки.

– Так-то лучше! – одобрила она. Её проницательные глаза осмотрели моё лицо с лёгким удивлением. – Послушай, Док, без этих стёкол ты выглядишь куда моложе. А я-то думала, тебе уже под полтинник.

Как ни странно, я был уязвлен этим замечанием.

– Мне всего тридцать семь лет, – сообщил я ей, – однако я, естественно, кажусь старше ввиду моей интеллектуальной зрелости и жизненного опыта.

Голубые глаза Пенни лукаво блеснули.

– Док, мне двадцать два, но иногда мне кажется, что на самом деле я гораздо старше тебя. Впрочем, это неважно. Давай посмотрим, какие эффекты мы сможем выжать из твоего фокуса.

По её просьбе я пошарил под нелепым халатом и включил излучатель. Снова оказавшись в контратерренном состоянии, я продемонстрировал своё умение проходить сквозь стулья, столы и стены.

Я также устроил ей ещё одну весьма эффектную демонстрацию: протянул руку и резко провёл ею прямо сквозь её шею. Это было так же легко, как и движение сквозь любое другое твёрдое вещество. Однако это заставило её испуганно отшатнуться.

Когда я вернулся в нормальное состояние, её тон – редкий случай – стал серьёзным.

– Док, этот твой трюк – это же просто жуть какая-то! Твоя рука прошла прямо сквозь мою шею, а я вообще ничего не почувствовала. Да ты же вылитый призрак!

Потом её глаза снова загорелись.

– В номере мы это по-любому используем. И погоди, у меня тут ещё одна идея родилась. А нож сквозь тебя пройдёт, не поранив, когда ты в этом своём жутком призрачном состоянии?

– Разумеется, – ответил я. – Ни нож, ни пуля, ни любое другое летящее тело из обычной материи не окажут на меня ни малейшего воздействия.

– Отпад! – воскликнула Пенни.

Она порылась в комоде и извлекла оттуда набор тяжёлых, зловещего вида ножей.

– Я разжилась ими два года назад, когда ассистировала одному паршивому метателю ножей. И бросать их я тоже у него научилась.

Выяснилось, что эта поразительная девица в своё время зарабатывала на жизнь тем, что стояла, замерев у доски, пока в неё швыряли ножи.

– Я ушла от него, когда этот пьяный болван однажды вечером задел мне плечо, – продолжила она. – Расчётные он мне отдавать не захотел, так что я прихватила эти ножи с собой.

Она взвесила один в руке и с профессиональной ловкостью метнула его в дверь; остриё вонзилось в дерево на добрый дюйм.

– Ты точно уверен, что когда ты сделаешь свой фокус, проходящий сквозь тебя нож не причинит вреда? – искренне спросила она.

– Разумеется, – отозвался я. – Как только я перехожу в контратерренное состояние, абсолютно никакой объект из обычной материи не способен оказать на меня ни малейшего воздействия.

Дабы продемонстрировать это, я встал спиной к двери и включил излучатель. Затем я подал Пенни