Гром и молния. Том 1 - Amazerak

отвезу тебя на Урал. Там правят совсем другие рода, и там московские рода тебя не достанут. Тебе предстоит многое узнать и многому научиться. Ты возьмёшь имя своего покойного брата Даниила. О его смерти мало кто знает. Внешне ты похож на него, никто не догадается о подмене.

— Ах вот как! Значит, я даже своё имя не смогу сохранить?

— Увы. Официально у Гавриила Скуратова родился только один сын. О твоём существовании знают всего трое: я, твой двоюродный дядя Павел Дмитриевич и глава нашей службы безопасности. Тебе придётся взять другое имя. Иного выхода нет.

— И надолго я уеду?

— Это уже от нас не зависит. Возможно, ситуация изменится в лучшую для нас сторону через пару лет, когда изберут нового первого министра, возможно — нет. Так или иначе, рассчитываться на возвращение в Москву тебе пока не стоит.

— Ладно. Но свой клан я всё равно не оставлю. Вы должны ему помочь, — я остановился и посмотрел в глаза тёти Юли. — Я ведь теперь глава вашего рода, так? Значит, вы должны сделать то, что я велю.

— А ты, смотрю, уже вошёл в роль, да? Что же, мы поможем кочевникам. Дадим тяжёлое оружие, отправим пару-тройку ратников. Несколько профессиональных военных сразу изменят ситуацию. Тебе же следует волноваться о другом. Сейчас ты — самое ценное для нашего рода, и враг сделает всё, чтобы уничтожить тебя.

Меня угрозы не страшили. Я всю жизнь прожил среди опасностей, а последние полтора года так и вовсе постоянно рисковал собственной шкурой. Гораздо больше пугали грядущие перемены. Меня обучили, казалось бы, всему необходимым — стрелять, ездить верхом, водить машину, я даже умел бить молниями. Но стать аристократом, высокородным князем? К такому меня не готовили.

С другой стороны, мне откроется масса возможностей. Я поселюсь в городе, в каком-нибудь большом доме со слугами и прочей роскошью. Я не буду нуждаться ни в чём, а денег будет столько, что хоть задницу ими подтирай. И тогда я смогу помогу своему клану отвоевать землю и, возможно, даже заняться озеленением окрестностей, создать больше пастбищ и оазисов — сделать то, о чём прежде мог только мечтать. Перед человеком, у которого полно бабла и власти, все пути открыты — это знали даже кочевники.

— Когда оружие будет? — спросил я. — Пока не привезут, я останусь здесь.

— Это может занять время.

— Мне всё равно. Пока тут не будут люди и оружие, я останусь. А потом, даю слово, поеду туда, куда скажете.

— Хорошо, — согласилась тётя. — Постараюсь решить вопрос к завтрашнему дню.

— Вот так-то лучше. Завтра жду вас.

— Договорились, — Юлия улыбнулась.

Она ушла обратно к нашему посёлку, от которого мы за разговором отошли достаточно далеко, и вскоре я увидел, как по дороге, огибающей озеро, уносится прочь чёрный внедорожник, оставляя за собой шлейф пыли.

Постояв возле пруда, я побрёл домой. Думал о том, что было бы, если б Света не погибла. Вот удивилась бы моему «повышению».

А вот отец знал, что я — не её сын, но до сих пор предпочитала скрывать данный факт. Мне захотелось поговорить об этом, и я отправился к нему. Похоже, строительные работы отменялись.

* * *

Юлия сидела за рулём, рядом — Вениамин Георгиевич. Павел Дмитриевич тоже хотел поехать, но не заботы испол.

Внедорожник мчал по грунтовке по направлению к трассе. Вокруг раскинулась пустыня, местами переходящая в степь. Слабо верилось, что столица всего в сотне километров отсюда. Трасса и железнодорожные пути охранялись хорошо — для этого были задействованы правительственные войска, но стоило отъехать километров на пять в сторону, как начинались дикие земли, где не властвовал закон.

Впрочем, в Москве последние два года закон тоже перестал существовать, сменившись правом сильного. Тут кочевые кланы резали друг друга, в городе — княжеские рода.

Юлия Сергеевна находилась под впечатлением от разговора с новым наследником рода. Парня звали Андрей, и он был точной копией Даниила, разве что более загорелым, и стрижку носил дурацкую с выбритыми висками.

А вот характером братья отличались сильно. Даниил был утончённым, хорошо воспитанным юношей, он обладал прекрасным чувством такта, умел красиво говорить. Андрей на его фоне выглядел неотёсанным чурбаном. Близнец не имел понятия о банальном этикете и игнорировал все правила хорошего тона даже в общении с людьми более высокого положения. А ещё он часто смотрел исподлобья, словно дикий волчонок — недоверчивый и злой.

В жилах этих двух ребят текла одна кровь, но они были разными, как небо и земля. Жизнь среди кочевников сыграла свою роль. Юлия сомневалась, что из Андрея когда-нибудь получится вытравить дикарство и воспитать настоящего аристократа.

Заметила Юлия Сергеевна и ещё одну черту. Андрей был человеком волевым и склонным скорее командовать, чем подчиняться. Он выделялся на фоне остальных кочевников, которых знала Юлия Сергеевна. Он ни капли не смущался в разговоре и сразу начал ставить условия. В Андрее текла кровь Скуратовых, и это чувствовалось, но своевольный характер мог как сподвигнуть его стать достойным главой рода, так и навредить делу. Её не оставляли опасения, что однажды наследник выйдет из-под контроля и пустить на ветер всё состояние.

— Как он вам? — спросил Вениамин Георгиевич, едва машина отъехала от посёлка, если конечно можно было так назвать скопище трейлеров и палаток, сгрудившихся возле пруда.

— Простоват, как я и ожидала, но считаю, его можно обучить. Он сообразительный и всё схватывает на лету.

— Почему он не поехал с нами?

— Потому что мы должны выполнить некоторые условия, — с сарказмом в голосе проговорила Юлия Сергеевна.

— Условия? Он ставит нам условия? Как это понимать?

— Всё просто. Андрей переживает за судьбу клана, в котором вырос. Они сейчас воюют с какими-то другими кочевниками, и он хочет получить помощь в виде оружия и людей.

— И вы согласились? Откуда мы возьмём людей?

— Да, я согласилась. Иначе он не поедет. Не силой же его тащить, в самом деле. Придётся вам, Вениамин, найти пару-тройку ратников и оружие. Не такая же уж и высокая цена. Тем более род и раньше помогал «Детям бури». Почему бы не помочь сейчас?

— Знаете, Юлия Сергеевна, боюсь, это будет очень сложно. Нам бы себе помочь для начала. У нас просто нет сил, чтобы заботиться о каких-то кочевниках. Раньше они выполняли кое-какие операции, связанные с переправкой оружия, а сейчас…