Смотритель Маяка 3 - Артём Град

спрыгнул в воду и под тяжестью тяжеленного лома камнем пошёл ко дну. Когда ноги коснулись рифа, моя болезненная адаптация уже прошла. Мирель несла факел и помогала канату не цепляться за острые камни, а я начал подниматься под шлюз, в центр координат, откуда предстояло начать отсчёт.

— Вот так! — я вогнал лом в конец грот-фала, пригвоздив его ко дну.

Трос уходил вверх, к поверхности, как верёвочка воздушного шара. Я ухватился за первый отрезок, притянул его к грунту и придавил камнем строго на север.

— Держит!

Осталось установить ещё штук пятьдесят таких камней, всего-то ничего.

Долго ли, коротко ли, добрался Владимир Иваныч до первой координаты, за мной тянулся прижатый камнями ко дну трос. Было жутко холодно и скучно, работу я любил, но не такую. Мирель крутилась тут же, освещая мне путь, и даже ей хотелось простого, своего, рыбьего: поплавать: Кристалл оказался зарыт на отметке пятьдесят шесть метров на глубине около десяти сантиметров и нашёлся довольно быстро. Хоть какая-то радость, разбирать корабль было веселее.

Рутину раскрасила чудесная красная рыбка размером с мужскую ладонь. Она догоняла своего приятеля, время от времени укрываясь в щупальцах Актинии. Потом они менялись ролями и забивались между голубыми кораллами, чтобы нарочно быть замеченными.

Когда я дошёл уже до седьмого кристалла, Мирель тронула меня за плечо и указала в темноту, мол, приготовься.

С минуту я всматривался в толщу, пока наконец не показался огромный силуэт; а свет нашего факела медленно плыла китовая акула, большая и мирная рыба порядка восемнадцати метров в длину. Я видел, как в передачах Жака Кусто водолазы гладили этих гигантов без страха, и мне захотелось тоже… Я оттолкнулся ото дна, двигая ногами, как ластами, и прикоснулся к белому брюху, что проплывало прямо надо мной. Вау! Гладкое, мягкое и слегка склизкое! Внешность китовой акулы — шедевр природного камуфляжа: коричневая поверхность туловища покрыта рисунком из желтовато-белых круглых пятен и поперечных узких полос.

Мне казалось, что я совершил смертельный, по-решительности номер, но в следующий миг Мирель ухватилась за верхний плавник, легла рыбе на спину и покатилась, забирая с собой свет факела.

— Вот же хулиганка!

Я собрал ещё несколько кристаллов, потом ещё, и уже совсем выбился из сил, пересекая отметку в сто метров. Девятнадцати кристаллов, думаю, достаточно. Мирель подплыла с вопросительным взглядом, мол, можем ли мы лететь назад так быстро, чтобы аж искры из глаз? Я сжал в руке последний добытый камень, сунул его в плетённый из водорослей мешок, обмотал вокруг ноги канат, бросать его здесь было нельзя, сгниёт, и кивнул Мирель одобрительное: «Погнали!»

Русалка взмахом хвоста подняла вихрь песка со дна, и, держа меня крепко за руку, рванула в сторону Маяка. Я закрыл глаза, чтобы их не повредило упругим встречным потоком, в ногу отдавались лёгкие подёргивания от слетающих с каната камней. Я представил, как мы встречаем на пути сук дерева или валун, и мне отрывает ногу. На такой скорости это произошло бы непременно, но дно, слава богу, было чистое, я это знал точно, а корабль пиратов лежал на востоке. Приближаясь к Маяку, снова услышал голоса тумана, те же «будь с нами». Почему я не слышал их раньше? Может, туман чувствовал, что я подбираюсь к открытию Облачного маяка? Но вскоре голоса исчезли. Я выбрался на берег изадыхался, лёжа прямо на обледенелых камнях. Впрочем, моё тело посинело и замёрзло так, что камни казались даже тёплыми.

Мирель, которой холод воды был нипочём, выдернула лом и выбросила на берег весь канат. Нужно же ей куда-то девать энергию, которую на тонких человеческих ножках так просто не потратишь!

Через час мы оба сидели у печи. Я грелся и пил ром, а Мирель гладила Боцмана и говорила, и говорила… Про акул и про сражение, чем наше отличалось от её прежних.

Перед нами в развёрнутом мешке из водорослей лежали девятнадцать чёрных кристаллов.

— Откроем? — спросила русалка с надеждой, имея в виду Облачный маяк.

— Дай растянуть удовольствие, уж больно тяжёлой оказалась к нему дорога.

Я спустился в подвал и вернул светильники на свои места. Ещё два поставил на кухню и один отложил про запас, мало ли что.

— Итак, у нас сто кристаллов, думаю, пора.

Глаза русалки расширились, она подскочила на ноги так, что кот от неожиданности свалился со стула.

— Ну, кота-то за что, Мирель? То шпагой его, то… — мы переглянулись с улыбкой. — Боцман, ты идёшь? Тебе должно быть известно это место.

Кот побежал за нами, путаясь в ногах, увесистый мешок с сотней кристаллов болтался в руке, задевая мне колени.

Я осмотрел постамент, в карте говорилось, что пазы для них там же, но ничего не нашёл. А когда сунул руку в колодец постамента, нащупал внутри вереницу небольших ямок.

— Кажется, нашёл. Мирель, дай-ка один камешек.

Русалка достала из мешка кристалл и протянула мне. Камень, оказавшись близ лунки, потянулся туда магнитом и выскользнул из пальцев.

Щёлк!

— Давай ещё!

Вскоре почти все кристаллы заняли свои места, и теперь внутренняя часть кольца постамента стала напоминать ожерелье. Оставался последний, впрочем, тянуть ради торжественности момента уже не было ни сил, ни желания.

Щёлк!

Цепь замкнулась.

Маяк загудел, вереница из ста кристаллов засветилась, и я понял, почему они располагались внутри, а не снаружи. Конструкция выглядела так, что большой кристалл линзы находился теперь в окружении их цепочки, просто несколько выше. Свет из десятков камней оказался направлен в одну точку, в центр, он собрался в пучок, достигающий центрального кристалла.

— Мирель, давай-ка отойдём, что-то мне не нравится…

«Отойти» стало хорошим решением. Воздух быстро нагрелся и кристалл раскалился так, что дальность луча прожектора возросла до трёхсот километров. Внезапно вся накопленная энергия высвободилась мощным лучом вверх сквозь красный купол.

Мы выскочили на балкон галереи.

— Смотри! — Мирель первая подняла голову — Он прожёг небо!

Вертикальный луч действительно пробивал небо куда-то в бесконечность ещё минуту, затем резко исчез, оставив в воздухе едва заметный коридор, который уже не рассеивался.

Гул стих, и мы забежали внутрь.

ОБЛАЧНЫЙ МАЯК АКТИВИРОВАН.

— Активирован? А где проход? Может, лестница какая-то нужна?

— Не знаю, тут нигде нет, — отозвалась Мирель

— Значит, пойдём искать.

Когда мы спускались, между третьим и вторым этажами русалка дёрнула меня за рукав.

— Смотри, — она указывала в сторону горизонта.

Через ночную мглу на самом краю этого мира пробивались первые солнечные лучи.

— Рассвет? Почему раньше на две недели?

— Не знаю, — она пожала плечами. — Так бывает.

Мне показалась любопытной мысль, что активация Облачного