Добрым словом и кулаками - Николай Петрович Марчук

Три дня после возвращения домой я буквально горел энтузиазмом и летал по дому и двору, как сраный веник, помогая родителям любым способом, который мог только придумать: чистил свинарник, разбрасывал навоз по огороду, выбивал половички, выметал двор, встречал скотину, возвращающуюся после выпаса, переворачивал скошенное сено, копал картошку, помогал деду и так далее и тому подобное. Шуршал по дому как папа Карло и мама Марло, свет не видел еще такого помощника родителям коим был я эти три дня.

И знаете, что?

Ничего!

Родители отнеслись к резкой перемени моего привычного поведения, как к плохому сигналу — значит, той ночью, что я провел на железнодорожном вокзале я упорол такой эпичный косяк, что просто на голову не налезает и скоро за мной придут менты.

И тут я глубоко задумался. Почему так?

Нет, оно понятно, что Вовка Поляк — тот еще подарок и сухофрукт, я с детства был бедовый…но почему я стал таким? Почему⁈

Может, просто на просто, я всё детство и юность своим хулиганством привлекал внимание родителей к себе? Может такое быть? Вполне!

Оказавшись в своем четырнадцатилетнем теле, но с сознанием меня старого я вдруг понял, что мама с папой меня любят намного меньше, чем мою младшую сестру. Родители как будто меня не замечают, игнорируют и делают вид, что меня просто нет. И я, подсознательно видя эту несправедливость, пытался сделать все, чтобы они обратили на меня своё внимание.

А спустя пару дней я даже догадался из-за чего это происходит, причем самое удивительное, что все факты лежали на поверхности, их никто не скрывал, но я за всю свою долгую жизнь ни разу не задумывался об этом и не складывал дважды два.

Человек, которого я всю жизнь считал своим отцом — на самом деле им не являлся. Мои родители поженились сразу после того, как отец вернулся из армии, а через год — в 1966 году я появился на свет, но в те времена в армии служили дольше на год, то есть в сухопутных войсках срок срочной службы был — 3 года. Короче, пока родители были на работе я достал документы и там обнаружил письма родителей, военный билет отца и свидетельство о браке. Просмотрел их все, свел воедино даты на всех документах и сделал вывод, что батя никак не мог быть моим биологическим родителем. Хоть, честно говоря, это можно было понять и более простым способом — посмотреть в зеркало и сравнить увиденное там отражение и детские фото моих родителей. Я не был похож ни на отца, ни на мать, которые между собой были чем-то неуловимо схожи. Ни цветом волос, ни цветом глаз, ни формой лица, ни комплекцией. А вот сеструха — точная копия мамки с папкой.

Чтобы окончательно развеять свои страхи или наоборот подтвердить их, я насел на деда — отца матери, тот сперва высек меня за такие мысли хворостиной, потом оттягал за уши, потом гонял поленом по двору, но я не сдавался и продолжал наседать на него с одним и тем же вопросом: кто мой настоящий отец? В итоге дед сдался и рассказал, что пока батя был в армии, мамку какой-то заезжий артист-гармонист из гастролирующего по области ансамбля народной самодеятельности соблазнил и обрюхатил.

Вот тут у меня пазл и сошелся. Родители не навещали меня ни разу пока я томился в СИЗО, не присылали мне ни единой «дачки» пока я парился на «малолетке», а потом, когда после четырех лет отсидки я вернулся домой меня даже на порог родной хаты, не пустили. И это было не из-за того, что я скотина такая опозорил семью на свою деревню, я просто был для своих родителей — отрезанный ломоть, они рады были избавится от меня — того, кто своим присутствием напоминал им о заезжем гармонисте.

На следующий день я объявил, что съезжаю к деду, который жил в соседнем поселке. Тем более, что за дедом надо было присматривать, да и в школу от него ходить было ближе на пару километров. Родители лишь согласно кивнули головами, и мамка собрала мне необходимый минимум вещей.

А еще мне стал понятен замысел тех высших сил, которые вернули меня из будущего в прошлое. Если сперва я радовался и веселился своему воскрешению как идиот, думая, что мне неслыханно повезло, то теперь я четко осознал — всё это есть ничто иное, как моё наказание, моя кара небесная! Причем наказание суровое и весьма жесткое!

Ну посудите сами:

Я вернулся в юность, но все прелести и радости беззаботного подросткового возраста мне не интересны вследствие того, что мозги и сознание у меня шестидесятилетнего.

Я вернулся в себя молодого и узнал, что всегда был нежеланным и лишним ребенком для своих родителей, которые только рады будут если я исчезну.

В начале 80-ых прошлого века в которые я с размаху влепился: нет интернета, нет мобильной связи, да и проводных телефонов тоже практически нет, телевидения можно сказать тоже нет, потому что по «ящику» на двух каналах крутят одну и ту же нудятину. Нет, для современников иметь в доме черно-белый телевизор «Крым» или цветной «Рубин» — это весьма солидно и круто, причем неважно что по ним показывают, но я-то смотрел «Аватар» Джеймса Кэмерона на полутораметровой «плазме», поэтому мне есть с чем сравнить. Из всех развлечений доступных мне сейчас, это: проигрыватель с весьма скудным набором грампластинок и радиоприёмник.

Можно было на танцульки ходить, где девок тискать, но для этого надо было иметь крепкие кулаки и нормальную одежду.

Если вдруг станет плохо и надо вызвать «скорую», то сперва надо умудриться найти где-то проводной телефон, по которому эту самую «скорую» вызывают, тоже самое касается и вызова ментов и пожарных. Про время приезда экстренных служб по вызову я вообще молчу, оно тут регламентируется состоянием дорог и автомобилей.

Я попал в начало 80ых после сытых и богатых на ассортимент магазинных полок двадцатых годов двадцать первого века. Стирать вещи надо в корыте, нагревая воду на печи, туалетной бумаги нет, жопу вытирать надо смятой газеткой, фумигаторов от комаров нет, холодильника у деда нет, мух до фига, в магазинах привычных мне по двадцать первому веку продуктов нет, а те, что есть, вследствие отсутствия в них определённых пищевых добавок и химии долго не хранятся, да еще и имеют весьма стремный вкус.

Серые макароны, которые при варке раскисают в кашу; грязная гречка