Добрым словом и кулаками - Николай Петрович Марчук

— Я честное слово рукав о куст сирени порвал! — произнес я с такими искренним видом, что мне бы даже «детектор лжи» поверил бы.

— Ну-ну, посмотрим, — недоверчиво хмыкнула директриса и тут же отвернулась в сторону, давай тем самым понять, что разговор с таким пустым местом как я окончен.

«Честное слово», «пожалуйста», «уважаемая» — подобных слов от меня даже родители не слышали за все эти годы, куда уж учителям, с которыми я всегда был в принципиальных контрах.

Но теперь у меня началась новая жизнь, а значит надо быть вежливым и культурным, тем более что как известно из нестареющей классики: «вежливость — вот лучшее оружие вора!».

Если все сложится удачно, то пока я буду зашивать рукав торжественная линейка закончится и мне не придётся встречаться с одноклассниками. Надо как-то Игоря Демченко перехватить и поговорить с ним с глазу на глаз, вдруг он остыл за три месяца летних каникул и удастся с ним заключить «мирный договор». Только бы он не затребовал обязательным условием такого договора — мои прилюдные извинения при всех одноклассниках. Такого позора я не перенесу, проще уйти из школы и пойти учеником на птицефабрику или подсобником на свиноферму.

Я протиснулся в дверь главного входа школы, подошел к сидящей за столом бабе Дусе, которая в красновской средней школе работала вахтершей и техничкой фиг знает сколько лет, может еще при царях тут уже бабкой сидела.

— Баб Дусь дай пожалуйста иголку и белую нитку, — попросил я у вахтерши, — рукав надо зашить.

— Подрался? — строго спросила бабушка-божий одуванчик.

— Не-а, — мотнул я отрицательно головой, — за куст сирени зацепился. Рубаха старая, тысячу раз стиранная, вот и не выдержал шов.

— Держи, — вахтерша протянула мне катушку белых ниток с воткнутой в картонную втулку иглой. — Слыхал новость?

— Какую?

— У Анны Марковны — вашей классной, сын в Афганистане погиб.

— Офигеть! — удивленно протянул я. — Плохо, она Григория сильно любила.

— Это еще не все. Они с Игорьком навсегда уезжают в Москву, а у вас будет новая классная — совсем еще молодая девчонка только из воронежского пединститута приехала к нам по распределению.

— Ничего себе, — потрясенно произнес я, — вот так новость.

Мой заклятый враг, мой кровный враг — проклятый Игорь Демченко уезжает навсегда в Москву! О, боже ты услышал мои молитвы. Как же круто! Проблема решилась сама собой, теперь не надо бросаться в ноги недруга и просить у него прощения.

Когда-то давно мы с Игорем были лучшими друзьями, но два года назад разругались в пух и прах. Объективно в ссоре был виноват я и получил по шее от Игоря тоже за дело. Оно может быть и фиг с ним. Ну кто в детстве не ссорится? Все ссорятся! Потом можно было помирится, но дело лишь усугубилось — нам обоим нравилась одна и таже девчонка — первая отличница в классе Наташка Светлова. А мы с Игорем к седьмому классу были, мягко говоря, полные противоположности: он — сын нашей классухи, круглый отличник, активист, разрядник по боксу, староста класса и первый во всем; я — заядлый хулиган, двоечник, состою на учете в детской комнате милиции или как их сейчас по-новому называют — инспекции по делам несовершеннолетних. В общем были мы с Игорем как герой и антигерой, а как известно из советской классики: герой всегда побеждает главного злодея. Так было и у нас: Игорь в драке всегда одерживал верх надо мной. Три раза мне нос ломал своим фирменным прямым ударом.

В прошлом году, аккурат по весне, сразу после майских праздников все значительно усугубилось и наше противостояние перешло в «горячую, острую фазу», причем в этом, опять же целиком и полностью, виноват был только я сам, и никто другой…ну и алкоголь еще. В общем, не рассчитав свои силы в принятии горячительных напитков, я пьяненьких пошел шлындаться по Красновке и встретил Наташку Светлову, которая сидела у пруда на скамейке и читала какую-то книгу. Погода стояла необыкновенно жаркая, я был хорошенько вмазанный, на Наташке был сарафан на бретельках, через который угадывались её начинавшие округлятся сиськи. Короче слово за слово, я что-то там мычал про свои крутые похождения, она меня «отсекала», а потом мне в голову ударила бесь и я полез к ней с поцелуями, переходящими грани дозволенного…и ничем хорошим это бы не закончилось не окажись рядом Игорь Демченко. Игорь меня хорошенько избил, но к участковому не побежал заяву катать, хоть и имел на это полное право — Светлову я жутко напугал своими приставаниями. Да, что там напугал, если бы Игорь вовремя не появился, то я бы там её и оприходовал по полной. Короче, мне был поставлен ультиматум: в 8 класс я иду в другую школу, иначе Игорь расскажет об этом инциденте при всех наших одноклассниках и будет меня клеймить позором весь год.

И вот как мне было быть? Перейти в другую школу? Так их не так много в округе, тем более с моим реноме меня ни одна школа к себе по доброй воле не возьмет. Я, честно говоря, сам не знаю, как дожил до 8 класса и не был изгнан еще в 6 или 7 классе. Почему Волчица меня терпела и закрывала глаза на мое хулиганское поведение я не знал?

Я и в школу поэтому не хотел ходить и остался тогда на вокзале, рассчитав, что упарю какой-нибудь косяк, за который меня так и так отчислят из школы переведя в какой-нибудь интернат или спецшколу.

А теперь проблема решилась сама собой. Классуха вместе с сыном уезжает в Москву, а я себя вести буду исключительно положительно, тем более что Светлова теперь не представляет для меня никакого интереса в интимном плане.

— Ты чего такой задумчивый? — спросила баба Дуся, вырвав меня из мыслей о прошлом.

— Да, так, — неопределённо пожал я плечами, а потом решил перевести разговор в деловое русло. — Баб Дусь, а у тебя печной дымоход нормально тянет, не дымит?

— Какой там! — возмущенно всплеснула руками бабка. — Второй год уже мучаюсь, а колхозная управа все тянет и тянет. Я ж как ветеран