Добрым словом и кулаками - Николай Петрович Марчук

— Что⁈ — истерично взвизгнула Наташка. — Что ты несешь Поляков? Как тебе не стыдно! У твоего одноклассника брат погиб, а ты сейчас про какие-то пенсии рассуждаешь? Мерзавец! Ты просто радуешься, что Игоря больше не будет в нашем классе и некому будет поставить тебя на место!

— Наташа давай не будем переходить на личности, — тут же урезонила отличницу классуха, — я уверена, что Владимир ничего не хотел сказать плохого.

— Спасибо Лариса Ивановна, — кивнул я в знак благодарности училке, а потом неожиданно для себя обратился ко всему классу, — ребята, вы все знаете, что у нас с Игорем последний год были контры, так вот, я сегодня после уроков пойду к нему домой и поговорю с ним, чтобы он, уезжая не держал на меня зла. Я не хотел ничего сейчас сказать плохого, всего лишь отметил, что Советская страна заботится о своих героях даже после их смерти и, по-моему, это очень важно.

— Блин, Поляк тебя будто бы подменили, — раздался тихий возглас с первого ряда хорошиста Сени Смирнова. — Светлова, а ведь Поляк и правда ничего плохого не сказал, чего ты на него накинулась?

— Да, вы! Вы⁈ — лицо отличницы сперва покраснело, потом побелело, она с силой сжала свои кулачки, а потом неожиданно выдала. — Как председатель пионерской дружины нашего класса я ставлю вопрос о исключении Полякова из пионеров!

— За что? — спросил Смирнов.

— А он что еще пионер? — удивилась Пенькова. — Мы разве не исключали его в прошлом году? Помните он в прошлом году входную дверь в школу поджег, его ведь тогда должны были исключить из пионеров.

— Нет тогда его Волчица пожалела, — буркнул Пыж, — его тогда на учет в детскую комнату милиции поставили.

— Я предлагаю исключить его из рядов всесоюзной пионерской организации за его плохую успеваемость, ужасное поведение и не участие в общественной жизни отряда!

— Поддерживаю! — тут же подняла руку над головой Верка Краснова — «хвостик и тень» Светловой.

— И я!

— И я!

Один за другим одноклассники стали поднимать руки вверх…подняли почти все, всего три человека не поддержали остальных: Пыж, Смирнов и толстяк Кирилл Брюхин, который похоже просто уснул.

— Последнее слово приговоренному разрешено? — хмуро спросил я, обводя тяжелым взглядом класс.

Все были против меня. Весь класс! Я много зла причинил этим ребятам. Кого-то обзывал, кого-то шпынял и дразнил, некоторым отвешивал тумаков, подзатыльников, пинков и затрещин. У многих вымогал деньги, сшибая мелочь «на занять до завтра» и никогда не возвращал. Я был натуральной занозой у всего класса в заднице.

— Владимир ты не перегибай, — строгим голосов произнесла классный руководитель, — ни о каком приговоре речи не идет. Если хочешь что-то сказать в свое оправдание, то говори, класс тебя слушает.

— Первое, — громко произнес я, оттопырив указательный палец, — я буду учится наравне с хорошистами. Второе, — я разогнул средний палец, — я буду себя вести не так как раньше, а намного лучше. И третье, — я разогнул большой палец, — я организую трудовую пионерскую дружину, задача которой будет реальная помощь ветеранам войны, которые проживают в Красновки и соседних селах. Вы знаете, что скоро настанут холода, а у многих печные дымоходы не чищены, а председатель красновского колхоза ничего не делает для решения этой проблемы. Нужный инструмент и знания у меня есть. В эту субботу я буду чистить дымоход у ветерана войны бабы Дуси, которая в школе сидит на вахте. Если кто-то хочет помочь, то буду рад, если нет, то сам справлюсь или предложу ребятам из другого класса…

— Поляков! — перебила меня Светлова. — Ты себя уже не спасешь, большинство ребят проголосовали за исключение тебя из пионеров, а дальше мы добьемся чтобы тебя исключили из нашей школы, нам такие одноклассники как ты не нужны…

— Наташа сядь на место! — классуха одернула и перебила разошедшуюся не на шутку Светлову. — Давайте не будем пороть горячку. Предлагаю дать Володе шанс на исправление. Посмотрим по итогам первой четверти как он себя будет вести и учиться, а там проведем повторное собрание и на нем всё обсудим. Давайте голосовать, кто «за»! — сказала Лариса Ивановна и первая подняла руку.

Класс дружно и почти единогласно поднял свои руки вверх. Только одна Наташка Светлова не подняла руку, она с такой яростью и злобой глядела на меня, что я сразу понял — она сделает все, чтобы выжить меня из класса. Скорее всего возьмет и сама расскажет о том, что произошло, между нами, тогда на пруду. А может прямо сейчас, на эмоциях, бурлящих от злобы все и расскажет. Если она решится на этот отчаянный поступок, то мне хана. Из школы придётся уходить, а могут ведь и уголовное дело завести…

Светлова раскрыла рот, отчаянно зажмурилась…и в этот момент прозвенел звонок, извещающий об окончании уроков.

Наташка хотела было что-то крикнуть, но сдержалась, села на свое место и зависла в глубокой задумчивости. Представляю как она сейчас в своих мыслях режет меня на части, а потом скармливает куски окровавленной плоти крокодилам.

Ученики дружно вскочили со своих мест: мальчики рванули прочь из учебного кабинета, а девчонки вновь облепили со всех сторон классуху.

Первый учебный день закончился!

Я получил небольшую временную передышку. Взял портфель в руки и медленно, степенно вышел из класса. Перед выходом бросил мимолетный взгляд через плечо и успел перехватить полный лютой злобы взгляд Светловой и какой-то печальный и одновременно обнадеживающий взгляд молоденькой классухи. Или в отношении классухи мне это лишь показалось, и я выдал желаемое за действительное, а на самом деле она смотрела на меня, как и все остальные — как на отрезанный ломоть.

Надо до завтра решить вопрос со Светловой и как-то упросить или заставить её ничего никому не рассказывать. Может дать ей денег? У меня есть 10 рублей. Может она согласиться взять их в качестве платы за молчание. Нет, так нельзя, если Наташка и согласиться взять деньги, то быстро смекнет что можно с меня их требовать на регулярной основе, а я не сын завмага.

Надо просто самому во всем сознаться! Нет, не вариант, мое признание ничего не изменит, меня точно так же выгонят из школы. Максимум что выиграю — удастся избежать уголовного преследования. Впрочем…

Ну,