Добрым словом и кулаками - Николай Петрович Марчук

войны имею право на льготную чистку дымохода, а ко мне все никак дойти не могу, у них, видишь ли, нет трубочиста в штате, некому нам старикам дымоходы обслуживать. Печка дымит и коптит, особливо, когда дождь или туман. Главное, как на 9 мая поздравлять и вспоминать за мои подвиги, так председатель колхоза первый, а как печь почистить, так не допросишься. А ты чего спрашиваешь?

— Давай мы с дедом придем и все тебе прочистим, проверим, если надо перечь переберем. У меня дед на всю округу знаменитый печник.

— Да я знаю твоего деда, — кивнула бабка, — поди дорого возьмете.

— Ни копейки не возьмем, все сделаем бесплатно и по высшему разряду.

— А за что такая радость мне? — недоверчиво нахмурилась вахтерша.

— Баб Дусь если мы свою работу качественно выполним, то ты ж в селе человек авторитетный, всех знаешь, ну ты и расскажи людям, что мол так и так, есть дед с внуком, которые за недорого чистят дымоходы. Но рассказывай не всем, а только тем, кто при деньгах. Понимаешь? — хитро сощурился я.

— А ну ежели так, то согласна, — раскусив мой замысел, понятливо усмехнулась баб Дуся, — но смотри, если вы другим будете делать плохо, то тогда на меня в первую очередь косо будут смотреть.

— Не баб Дусь делать будем всем одинаково хорошо, — твердо пообещал я, — мне деньги нужны, я на учебу копить буду, думаю в город ехать поступать в ВУЗ.

— Ты⁈ В ВУЗ⁈ — потрясенно ахнула вахтерша. — Ты ж двоечник, какой тебе институт!

— Теперь у меня новая жизнь! — объявил я вахтерше.

— Ну-ну, — недоверчиво хмыкнула бабулька, показав всем своим видом что она думает о перспективах стать студентом хулигану и двоечнику Вовке Полякову.

Закончив шить свою рубаху, я двинул на улицу и как раз успел к середине торжественной линейки, по пути вырвал из рук у какого-то малька-пятиклашки жиденький букет садовых цветов и подошел к нестройным рядам своего родного класса — теперь 8-А. В первых рядах, как всегда, стояли отличники, хорошисты и «сильные» троечники. Отличников был ровно один, а точнее одна — Наташа Светлова, «крепких» хорошистов — перебивавшихся с «четверки» на «пятерку» — пятеро, тех у кого четверок было больше, чем троек — еще столько же, все остальные ученики 8-А, а всего в классе было тридцать два ученика были слабыми троечниками, у которых только по физкультуре или трудам могла быть «четверка». В старшую школу, которая располагалась в большом селе Тереньтево большая часть класса идти не собиралась. Зачем? В ПТУ, техникум, а уж тем более сразу на фабрику или колхоз возьмут с аттестатом «восьмилетки». А зарплата у простого работяги, да еще с хорошим разрядом всяк повыше будет чем у инженера. Так к чему тратить свою жизнь на высшее образование?

Поручкался с приятелями, обсудили последние новости, сошлись в едином мнении, что классуху и Игоряна жалко, все-таки старший сын Анны Марковны был отличным парнем и его чертовски жаль, но то, что они теперь будут жить в Москве — это прям завитки кусают за живое. Потому что у Ерофеева из поселка Ленцы тоже брательник погиб в Афгане, но его никто в Москву не отправил, из всех привилегий — когда хоронили солдаты в воздух стреляли из автоматов.

Ну и конечно же все пацаны 8-А, да и не только пацаны, но редкие отцы, которые присутствовали на линейки и оба мужчины учителя красновской школы: трудовик и биолог во все глаза смотрели на новую учительницу иностранных языков, которая заменит нашу классуху. А там я вам скажу было на что посмотреть! Нет, особой пышностью форм и рубенсовскими телесами новая учительница иностранных языков и по совместительству новый классный руководитель 8-А похвастать не могла, но стройностью фигурки, стильным «луком» и законченным образом (как сказали в 21 веке) она не просто щеголяла, а светила подобно «сверхновой» звезде. Неброский макияж, идеальная прическа, юбка-карандаш, приталенный пиджак и белая блуза. Вроде все просто и скромно, но взгляда не оторвать.

Одно слово — городская! Да, что там городская, городов в Союзе много.

Столичная!

Сразу видно — столичная штучка, каким-то неведомым образом попавшая в нашу глухомань.

Линейка закончилась, и лавина учеников двинула внутрь школы, где должны был пройти классные часы и пара уроков. Не знаю, как так получилось, но в дверной проем главного входа я входил плечом к плечу со Светловой.

— Ты⁈ — презрительно скривилась отличница. — Специально вокруг меня трешься?

— Нет, конечно, — недоуменно скривился я, — очень надо.

— Я тебя ненавижу! — злобно скривившись прошипела Наталья. — Ты мерзавец!

— Понимаю, — спокойно кивнул я, — еще раз извини за моё поведение тогда на пруду. Больше такого никогда не повторится, тем более, что мне теперь нравится другая девчонка, — решил соврать я, чтобы хоть как-то успокоить Светлову.

Говорил я хоть и тихо и на ходу, но Светлова четко расслышала каждое мое слово. Она сперва даже сбилась с шага, метнула на меня быстрый, недоуменный взгляд, хотела что-то сказать, но лишь капризно поджала губы и ускорила шаг, разрывая дистанцию и уходя далеко вперед.

И что я в ней тогда нашел⁈ За что она мне нравилась? Ни кожи, ни рожи!

Вон даже веселушка-хохотушка Лизка Пенькова и то более эффектная девчонка. Там и сиськи уже такие, что надо лифчик носить и попа на загляденье.

— Пенькова! — окликнул я одноклассницу.

— Чего тебе Поляков?

— Держи это тебе, поздравляю с первым сентября! — сунул я девчонке букет в руки.

— Мне⁈ — глаза Лизы испуганно и одновременно восхищенно округлились. — От тебя?

— Да, Елизавета не могу не отметить, как ты сильно изменилась за лето в лучшую сторону. Конфетка!

Букет я планировал подарить новой классухе, но увидев её воочию понял, что «дубки» из палисадника ей никак не подойдут, тут надо расшибиться и подарить розы. Лучше всего «голанские» на полутораметровой стебле, в общем, что-то подобающее королеве красоты.

— Поляков ты что пьян? — глаза одноклассницы никак не хотели возвращаться к прежним размерам.

— Нет, теперь я новый человек.

— Ну-ну, — недоверчиво хмыкнула Пенькова, — рассказывай давай, я видела, как ты к школе подходил в порванной рубахе. Подрался уже с кем-то!

Я лишь обреченно махнул рукой и ничего не стал объяснять. Третий раз за час я слышу