Секретарь мрачного графа. Ошибки не прощаются - Наталия Ники

тоже ушла к ним. Видела бы ты ее там. Сама в модных ботиночках, на блузочку цветок повесила, юбку укоротила до лодыжки! Фифа, да и только! Стреляла глазами в графа. Только нужна ли она ему, та Ванесса?

— А тебе зачем? – внезапно осеклась Лара, отодвигая от себя бутерброд, словно тот был взяткой.

— Да, так, показалась, что в окно увидела давнюю знакомую.

— Где? — Лара пошарила взглядом по стенам, словно ожидая, что среди стеллажей нашей коморки вдруг появится окно.

— В галерее, – неопределенно махнула рукой я, — увидела из окна.

— Ты это, — проговорила Лара, вновь ухватывая пухлой рукой сэндвич и полностью заталкивая его в рот. — Если хочешь здесь работать, болтай тут поменьше. Мисс Трудэ не любит любопытных.

И каков был итог моего пребывания здесь? Ничего не сделано за неделю!

Единственное, что мне удалось узнать, – среди сотрудниц цеха Черити не было. По крайней мере, я ни разу не встретила ее.

Нужно было что-то срочно предпринять. Может, попробовать найти картотеку учета работников? Даже в «Расчетливом пони» я заполняла такие карточки, а здесь целая фабрика.

Похожие шкафы я видела у Вофе, но идти к нему мне хотелось меньше всего. И под каким предлогом? Или просто затаиться и ждать, когда он выйдет из кабинета? Рискованно.

Нет, нужно попробовать попасть в другой цех, про который мне рассказывала Нора, - Цех Развития. Вход туда находился как раз напротив нашей двери.

Я просто зайду туда и посмотрю, и если спросят, скажу, что заблудилась.

Вдруг Черити там. Схвачу ее за шкирку и вытащу из этого странного места.

Хотя, возможно, это будет непросто. Ведь самая большая странность здесь была в том, что обитатели этого места не понимали, что оно странное.

Потирая ноющую поясницу, я поднялась на ноги. Вокруг раздавалось тяжелое дыхание машин; паровой двигатель, сердце фабрики, чихал и стонал; привычно скрежетали тележки.

А, может, это и был мой шанс? Лары не было почти два часа, и такого еще со мной не бывало. Может быть, это тот самый момент, который я ждала — осмотреть здесь все? Крадучись я выскользнула в освещенный яркими лампами коридор и оглянулась. Ни души.

Не теряя времени, рванула к главному холлу, в котором сходились узкие коридоры, словно кровеносные сосуды в сердце. Огромная дверь впереди подмигнула мне медной ручкой. Мои шаги гулко простучали по плитке.

Задержав дыхание, бросила быстрый взгляд наверх, - о, чудо! - стеклянный кабинет Трудэ под самым потолком, был пуст и темен, как потухший фонарь.

Похоже, что начальница цеха тоже отсутствовала. И куда они все только подевались?

Впрочем, неважно. Отворив тяжелую дверь, я шагнула наружу и попала в темный вестибюль с широкой округлой лестницей.

Дверь напротив, что вела в соседний цех, была приоткрыта. Оттуда лился яркий свет, смешанный с веселым перестукиванием машин, звонкими голосами и смехом.

Стараясь не шуметь, я тихонько заглянула в щель. Холл в Цехе развития чем-то напоминал наш цех: черно-белый пол, стены, обшитые деревом, стеклянные колбы подъемников.

Однако жизнь там била ключом — повсюду виднелись реторты, связки книг и беспорядочно разбросанные свитки.

Красивая девушка в синей юбке пробежала мимо, прижимая к себе огромную колбу с жидкостью цвета фуксии; следом молодой человек нес граммофон; другой за ним — печатную машинку; а следующий — сразу два стула. Мне стало любопытно, куда же они все это тащат, и я засунула голову в дверь. И вздрогнула всем телом, когда позади меня раздался властный низкий голос.

— А вы кто такая? Как вы вообще здесь оказались?

Глава 6.

Марта

С опаской, как нашкодившая кошка, я повернулась. Передо мной стоял высокий мужчина в темном пальто. На лицо он был неплох, даже красив - бледная кожа, нос с аристократической горбинкой, графитово-серые глаза, брови вразлет. Но мрачная усмешка не предвещала мне ничего хорошего.

В руках он держал дорогой саквояж из коричневой кожи, на которых виднелась гроздь темных пятен, похожих на брызги от краски.

Хотя почему «похожих»? Это и были пятна от фиолетовых чернил. Передо мной стоял тот самый высокомерный тип с вокзала, на которого я налетела в снежную бурю.

И, если судить по тону голоса мужчины, он был далеко не гостем на этой фабрике.

— Граф Нолорано, — раздался знакомый мягкий голос.

А я поняла, что все это время боялась вздохнуть.

— Какая удача, что мне удалось вас «поймать».

Раскрасневшийся от свежего воздуха доктор Рэдклиф спешил к нам.

— Послушайте, мне нужно обсудить условия работы …

Увидев меня, доктор обескураженно замолчал.

— Мисс Гроуэл? – наконец, спросил он.

Значит, мрачный тип и есть владелец фабрики, граф Нолорано? Это же надо было так неудачно познакомиться с главным боссом — налететь на него на перроне. Но я была не виновата! Он сам...

— Доктор Рэдклиф, — радостно воскликнула я, улыбаясь во все 32 зуба, а затем перевела взгляд на графа Нолорано, и моя улыбка померкла.

Последний выглядел, как грозовая туча перед бурей — сжатые губы и непроницаемо-черные глаза.

— Я все еще жду ответа, — процедил он. — Кто вы такая, и что вы здесь вынюхиваете?

— И ничего я не вынюхиваю! — вырвалось обиженное у меня.

— Граф Нолорано, — Рэдклиф встал между нами. — Позвольте представить новую работницу — мисс Марту Гроуэл. Вот уже неделю она работает у госпожи Трудэ. Ее нанимал сам господин Вофе. Очень старательная и достойная молодая леди.

Граф промолчал, продолжая сверлить меня взглядом. Видимо, слово «достойная» показалось ему несколько чрезмерным, учитывая обстоятельства нашей предыдущей встречи, да и новой тоже.

— А здесь она… И вправду, — в голубых глазах доктора мелькнуло недоумение. — Что вы здесь делаете, Марта?

— Искала госпожу Трудэ, — бодро отрапортовала я.

— Если мне не изменяет память, цех мисс Трудэ находится в противоположной стороне – проговорил граф, показывая затянутой в перчатку рукой на соседние двери.

Он все еще не сводил с меня глаз, напоминая сердитого черного кота, а я чувствовала себя мышкой, попавшей в западню.

— Я просто не нашла Мисс Трудэ у нас, и решила, что она пошла в другой цех. А мне нужно было срочно уточнить у нее, как работает машина для перемешивания.

И судорожно улыбнулась. Вышло не очень — губы словно замерзли. От сурового вида графа Нолорано хотелось скорее куда-нибудь сбежать. И еще