Земля, что ты не покинешь - Энгус Уотсон

За ними двигалась сотня всадников на лосях, некоторые с луками и тупыми стрелами, некоторые с ловчими шестами, а остальные – с сетями, которые растягивали вдвоем. За ними следовали шесть Пустых Детей на толсторогих баранах – на удивление быстрые животные с легкостью выдерживали галоп кошек и лосей. Пустые Дети присутствовали на тот маловероятный случай, если у какой-нибудь из кинжалозубых кошек съедет крыша и она набросится на собственного седока или кого-то из гибельных.

Танси смахнула выступившие от ветра слезы. Птицы летели, животные неслись, взбираясь вверх по склону. Следопыт Найя Мука сообщил о семнадцати пеших путниках, из них двое детей. Этих семнадцать человек ждет немалое потрясение, когда больше сотни всадников выскочат на них из Океана Травы.

Гребень холма все приближался. Они в любой момент уже набросятся на добычу. Танси еще сильнее сжала бока кошки. Ей хотелось увидеть изумление на лицах жертв.

– Снимайте прежде всего лучников! – приказал Раппа Хога, увернувшись от первых вражеских стрел.

Танси Бурна содрогнулась. Битва уже идет!

Вута переглядывались, некоторые в волнении, некоторые в ужасе. Невидимые за высоким травянистым подъемом впереди, барабаны, копыта и боги знают что еще громыхали все громче и громче, все ближе и ближе. Земля тряслась. Даже сам воздух трясся.

– Да что за, блин, хренотень тут творится? – воскликнул Эрик Сердитый, от страха и изумления переходя на лакчанский диалект.

– Следи за языком, Эрик Сердитый! – возмутилась Фрейдис Докучливая.

– Стадо бизонов бежит, – заявил Киф таким обыденным тоном, словно произносил название бабочки.

– Нет, Киф Берсеркер, не бизоны, – поправила Фрейдис. – Гибельные.

– Тайри, Киф, Бьярни, Эрик, строим клин на пять человек, – приказал Волк. Как и Киф, он был взволнован не больше, чем отец семейства, распределяющий места за ужином. Эрик был восхищен. За долгие годы в обществе более темпераментных лакчан он почти позабыл, как важно для воинов трудяг сохранять несокрушимое спокойствие в любых обстоятельствах, или, по менышей мере, видимость спокойствия.

Тайри Древоног подбежала и заняла позицию, длинный сакс и щит уже были у нее в руках, она широко улыбалась. Эрик до сих пор ни разу не видел ее улыбки.

– Сасса, – продолжал Волк, – десять шагов на юг, лук наготове, Финнбоги и Гуннхильд, по бокам от нее. Бодил, ты с детьми прячешься в траве, в десяти шагах позади Сассы.

Эрик протопал по высокой траве, чтобы занять свое место рядом с Тайри Древоног в треугольном построении клином. В пятидесяти шагах на север оусла сгруппировалась вокруг Софи Торнадо. Они готовились вести свою собственную битву. Воительницы явно не питали почтения к боевым умениям племени вута, и, честно говоря, если вспомнить, кто они, вряд ли их стоит за это винить. Однако же, не могут ли те, или то, что надвигается на них сейчас, оказаться достойными противниками кальнианской оуслы? Судя по грохоту, их там до одури много.

Йоки Чоппа за спинами воинов присел на корточки в траве, сгорбившись над магической чашей. Эрик не видел со своего места узкой набедренной повязки чародея, отчего казалось, что тот голый.

Эрик уважал магию, знал, на что та способна, хотя бы на примере оуслы, и он был благодарен за свою собственную мистическую, пусть ограниченную, способность разговаривать с животными, однако магия, подпитанная разными ингредиентами, требует посредника, вроде этих женщин из оуслы, и времени – многих лет, – чтобы возыметь действие. Нельзя просто извлечь магию из чаши и с ее помощью убить хотя бы воробья, не говоря уже о том количестве боги знают чего, что надвигается на них. Если, конечно, у Йоки Чоппы нет в запасе того, о чем Эрик не подозревает. В последнее время было много сюрпризов. Может, Йоки Чоппа собирается создать тысячу драконов, которые защитят их.

Это было бы кстати. Судя по шуму, какой издавала приближавшаяся сила, им как раз тысяча и нужна.

Эрик стоял, не двигаясь с места, чуть сжимая тяжелую дубинку, Друг Индеек, не только угрожая, но и зачарованно дожидаясь того, что приближалось из-за холма.

Ситси Пустельга выпустила стрелу, как только из-за холма показалась первая голова. Как она и ожидала, человек уклонился, но она уже выпустила еще четыре стрелы с каменными наконечниками в то место, где мгновением позже появился его скакун. Животные не так ловко уходят от стрел. Она слышала, что в Гибельных Землях в битву отправляются верхом на животных, хотя никогда до конца не верила в это, однако Софи Торнадо успела сказать, что воины движутся верхом, а она никогда не ошибалась.

Всадник, настоящий великан, повернул своего скакуна в сторону, спасаясь от стрел Ситси. А она почти перестала стрелять, увидев, что он сидит верхом на кинжалозубом коте, и множество таких же, как он, надвигаются из-за холма. От невероятного зрелища ее отвлек целый залп стрел, несущихся в ее сторону.

Трудно избежать целого залпа стрел, была ее последняя мысль, прежде чем что-то ударило по голове, и она упала.

Финнбоги Хлюпик стоял с каменным топором Софи Торнадо в руке и с отвисшей челюстью. Он видел, как человек верхом на кинжалозубом коте перевалил через гребень холма, а за ним следовали другие такие же великаны на кошках. Когда-то в Трудах, задолго до того, как они стали племенем вута, он фантазировал, как убьет кинжалозубую кошку, чтобы завоевать сердце Тайри. И вот теперь перед ним дюжины этих существ, и до него дошло, что убить даже одно из них – малореальное дело.

Они были немногим меньше бизонов, эти животные с желто-коричневыми шкурами и с невероятными, похожими на кинжалы клыками, наверное, в целый фут длиной, спускавшимися из верхней челюсти на нижнюю губу. Клыки эти казались не особенно пригодными для жизни. Как же они жуют? Финнбоги задумался и…

Одна из воительниц оуслы упала, большеглазая лучница Ситси Пустельга.

Воительница оуслы упала! Им крышка.

Пока он хлопал глазами, Сасса Губожуйка выпустила три стрелы.

В нее прилетело гораздо больше трех. Сасса упала.

Финнбоги бросился на землю рядом с ней. Голова у нее кровоточила, но не особенно сильно. Он убрал волосы от раны. Она заморгала ошеломительно голубыми глазами и снова закусила губу, привычно перекосив себе рот.

– Я в порядке, – проговорила она, садясь. Протянула руку к пострадавшему месту. – Ух ты. Оленя в колени, а может, и не в порядке. – Она повалилась обратно.

– Тупые, – сказала Гуннхильд, поднимая одну из стрел, выпущенных в их сторону врагами.

Стрелы с тупыми наконечниками. А у некоторых всадников с собой сети. Не нужно быть Кетилем Мудрым,