Земля, что ты не покинешь - Энгус Уотсон

чтобы понять, чего хотят атакующие, подумал Финнбоги. Они не пытаются убить их, они пытаются их схватить. Но зачем? Было трудно придумать хорошую причину. Он сглотнул ком в горле. Зато легко придумать кучу плохих.

– Верно, – сказала Гуннхильд, глядя на него и опираясь на свой украшенный каменьями рубель для белья, переименованный в Рубель Скрелингов – «Пусть страх других придаст храбрости испуганному».

– Я не испуг… – начал Финнбоги, но она уже сорвалась с места, бросившись на надвигавшихся воинов с удивительным для почти пятидесятилетней женщины проворством. Или ей уже есть пятьдесят? Финнбоги задумался. На что вообще похоже, когда тебе пятьдесят?

Просто поразительно, как пустые мысли приходят ему в голову в трудные моменты, подумал он: мысли вроде мысли о том, как приходят пустые мысли.

От маленького каменного топора, который Софи Торнадо сунула ему взамен меча, будет мало толку против этих животных и их всадников. Впрочем, у него под ногами валяется лук Сассы. Лучник из него еще тот, но если выждать, пока враги подберутся поближе… да кого он пытается обмануть?

Сотни всадников на лосях появились вслед за кинжалозубыми кошками, перевалив через холм. У этих сети были побольше.

Гуннхильд добежала до ближайшей кинжалозубой кошки и замахнулась своей дубинкой. Всадник двинул ей по голове посохом, и она упала.

У них не было шансов, враги превосходили их числом и спрятаться было негде, и Финнбоги все равно в любой день может оказаться в сети с безобразной раной на голове. Он встал в полный рост, дожидаясь, когда его схватят.

Софи Торнадо наблюдала, как Гуннхильд кинулась навстречу нападавшим, размахивая дубинкой. И упала почти сразу. Нет, в самом деле, надо было поблагодарить пожилую женщину за те мешочки.

– Стоим, – скомандовала она своим воительницам.

Пока барабаны били все громче, а враг по-прежнему оставался за пределами видимости, Софи Торнадо захлестывал гнев, смешанный с каплей разочарования и изрядной долей жажды мести. Если бы Йоки Чоппа сознательно не уничтожил весь запас мяса животных силы, она услышала бы приближение армии заранее, и они смогли бы избежать встречи или хотя бы найти выгодное место для битвы. Например, вон те деревья в миле отсюда были бы в тысячу раз лучше голой прерии для горстки умелых воинов, дерущихся против целого войска всадников.

Кроме того, если бы Бодил не болтала без устали всякую чушь, Софи гораздо раньше услышала бы наступавшую армию. Когда все это закончится, кое-кто заплатит.

Впрочем, как только она увидела противника, весь гнев и отчаяние смыл с нее поток воодушевления. Она слышала, что можно ездить верхом на лосях, но сама такого никогда не видела. И ей даже в голову не приходило, что люди могут сесть верхом на кинжалозубых кошек, однако, во имя пылающей задницы Инновака, какая блистательная идея.

И какой изумительный противник. Нападавшие были из гибельных, это она знала, и они явно собирались взять их в плен, а не уничтожить. Это будет их последний бой. Скорее всего. Врагов чудовищно много, а от оуслы осталось всего пять человек.

Стрела ударила Ситси Пустельгу, и она упала.

Четыре человека.

Из племени вута сбили с ног Сассу Губожуйку, после чего стрел больше не было. Они сняли лучников, словно только в них видели непосредственную угрозу. Софи не нравилась такая уверенность противника.

Кинжалозубые кошки были совсем рядом. Всадники вскинули оружие.

– Оусла, – приказала она, – атакуем произвольно, сейчас.

Палома Антилопа со всех ног рванула к шести всадникам на кошках, которые неслись на племя вута. Она кинулась помогать вута не по доброте душевной, а просто потому, что помочь им означало помочь всем. Их новые союзники были вовсе не так безнадежны, как считала Софи. По сравнению с оуслой, да, грибоеды были полезны в бою примерно как мешок головастиков, однако же воины, входившие в их хирд, превосходили обычных. Пусть с всадниками на кинжалозубых кошках им не тягаться, но Палома рассудила, что они, по меньшей мере, смогут выстоять против самих кошек и пеших гибельных, в особенности если те привыкли сражаться верхом.

И потому, пока сети взлетали, и копья поднимались, она сосредоточилась на том, чтобы сбить всадников на землю.

Она схватила первого из них за пятку и дернула. Увернувшись от кошачьей лапы, подпрыгнула и опустила смертоносную палку на голову следующего всадника; разворачиваясь в воздухе, пока он падал, Палома оттолкнулась от задних лап его кошки, сделала сальто и ударила обеими ногами в грудь очередного всадника. Сбивая его с кошки и в то же время отталкиваясь от него, она взлетела спиной вперед и развернулась в полете. Она с треском опустила палку на голову кинжалозубой кошки и приземлилась, когда животное рухнуло на землю рядом с ней. Быстрый удар палкой за спину покончил и со всадником.

Когда гибельный рухнул, она услышала, как Толстый Волк крикнул: «В атаку!». Он понял, в чем ее замысел, и отреагировал. Начало было вполне многообещающее.

Могло бы все получиться иначе, размышляла она потом, если бы она не затормозила в тот миг любования собой?

Она огляделась в поисках следующей жертвы и увидела желтоглазую женщину верхом на кинжалозубой кошке. Та держала руку у рта. В руке была зажата короткая духовая трубка, из которой она только что выпустила дротик. Дротик из трубки уже был в нескольких дюймах от обнаженного живота Паломы. Времени уклониться не оставалось. Дротик пронзил ее плоть и засел, трепеща коротким опереньем.

«Интересно, он отрав…» – успела она подумать, прежде чем мир завертелся, вызывая тошноту, и она упала.

«Уф», – мысленно выдохнула Танси Бурна, разворачивая свою кинжалозубую кошку, когда последний уцелевший всадник из ее отряда присоединился к следующей шестерке. Ей было интересно, какое животное дает кальнианке такую немыслимую скорость. В оусле Гибельных Земель все тоже были сверхъестественно быстрыми, но эта женщина была еще быстрее. Танси подавила восторженную дрожь, ведь она сразила воительницу, усовершенствованную магией, – такое нечасто удавалось обычным людям, вроде нее, – и сосредоточилась на делах текущих.

Ее отряд разбит. В этом не было ничего позорного, когда речь о противостоянии магическим воинам. Кучка бледнокожих бойцов тоже была достаточно хорошо подготовлена, однако магических сил у них не было. Впрочем, выглядели они жутковато, а у нескольких волосы были выкрашены в желтый цвет. Особенно хорошо сражалась одна женщина, плотная, мускулистая и не такая бледная, как остальные. Она выбила дух из кошки рукоятью своего невероятно длинного железного ножа, оставив несколько открытых ран на теле всадника, и уже разворачивалась для смертельного удара. Танси Бурна выдула дротик ей в шею, и она упала. Раненый воин