Путь Стратега 9. РеалРТС - Луций Корнелий

Думаю, что Багровый Круг не будет атаковать наше снабжение напрямую. Вероятно, немногочисленные волшебники из числа ближайших соратников Азарда, займутся помощью шаддинцам. Будут лечить, снабжать, давать деньги, подгонять наёмников. Однако Хрустальная Гробница и особенно Ножи вполне могут организовать налеты на наше снабжение. Вот это надо быть готовыми контрить. Как стандартными имперскими мерами типа венаторов, так и запретными. Речь о заключивших с Империей сделку демонах типа Владыки, плавящего плоть, с которым я имел сомнительное удовольствие общаться ещё в первую северную кампанию. Плюс Ксигон и силы Незримой Твердыни, неоднократно до этого использованные Сандисом.

В-третьих, прямые переговоры с моей стороны. В ближайшее время постараюсь выйти на Лав или самого Азарда. Посмотрим, насколько жёсткая у них позиция. В идеале надо максимально перенаправить их активность на Иворна Сандиса.

Пока я был занят письмами и мыслями, мои отряды добрались до самых глубин подземных сооружений Табира. Старые цистерны для хранения воды оказались завалены камнями, однако Зергат и несколько кербрийцев легко устранили препятствие.

Внутри обнаружилось нечто… специфическое.

В просторной нише зала с гладкими стенами, обточенными за сотни лет водой, лежало кольцо мертвых тел. Про свежую кровь Луна ничего не напутала. Мертвякам было от силы часов пять. Это можно было определить по трупным пятнам, свертываемости крови и состоянию теней. Я уже прям специалист. Если вернусь обратно в прошлый мир можно в судмедэксперты идти, если диплом намутить.

Ну попробуем разобраться в этом таинственном массовом убийстве. Почти все жертвы погибли от одного, двух, максимум трёх ударов в область солнечного сплетения. Щиты они не использовали. Броня и другое снаряжение остались лежать в другой части подземелья. Орудием убийства служили короткие мечи.

Вспыхнул конфликт и он обернулся резней? Сомневаюсь. Слишком ровно лежат тела, образуя круг. Вероятно, здесь произошло массовое самоубийство. Шаддинцы по очереди закалывали друг друга, а последний сам себя. Дело раскрыто.

Молодцы. Поступок шаддинских фанатиков полностью одобряю. Жаль, что другие фидаины не последовали их примеру и воинам Рега пришлось активно помогать им покинуть этот свет.

Слегка осмотрев трупы, превенторы и легионеры принялись обыскивать подземелье на предмет полезных ресурсов. Поиски дали весьма неожиданный результат.

Из бокового ответвления, окутанного тьмой, вышел моложавый высокий шаддинец в белом одеянии. Легионеры тут же схватились за клинки и дротики, но я вовремя остановил их. Шаддинец был невооружен. Более того, он поднял руки с открытыми в нашу сторону ладонями.

«Не трогайте его. Обыщите, но вреда не причиняйте», — приказал я.

Дело в том, что на смуглом лице шаддинца можно было заметить золотистые татуировки, характерные для местных жрецов. Несколько священнослужителей Бессмертного Солнца мы в прошлом бою захватили, но на контакт они не очень то пока шли. Некоторые даже предприняли попытки суицида. А тут шаддинский жрец идёт к нам сам, подняв руки, да ещё и улыбается, словно бы рад нас видеть! Диво дивное, чудо чудное.

«Кто ты?» — обратился я к нему через командный голос. — «Отвечай вслух».

— Меня зовут Ицибал бар Хамизиди, — слегка дрожащим, но вполне бодрым и демонстративно дружелюбным голосом ответил шаддинец. — Я посвященный жрец Бессмертного Солнца, возглавлявший оборону города Табир.

О как.

— Пять с половиной лет назад я посещал Рег в качестве защитника нескольких знатных шаддинцев, обвинённых прокуратором Фелистом и отправленных на суд в Столицу Империи. Там имел честь общаться с Мельдисом Беро и его супругой Ситонией, Мунанцием Сандисом и…

Шаддинец ещё несколько минут перечислял важных столичных персон. Хрен знает, звездит он или нет. Пытается казаться лояльным и дружелюбным, но, возможно, перед нами просто особенно хитрый фанатик, который хочет набиться нам в союзники, чтобы нанести внезапный удар.

«Как погибли эти люди и почему ты один выжил?» — спросил я.

— О, это странная история, — улыбнулся шаддинец, оглаживая тонкую острую бородку. — Среди нас было много фанатиков-фидаинов, которые никак не хотели сдаваться. Те, кто был за капитуляцию слишком боялись их, чтобы возражать. Желая хоть как-то сохранить свою жизнь, я придумал для них ритуал в котором мы встали кругом и каждый третий по очереди принимал смерть от рук товарищей. Таким образом мне удалось спастись, оставшись последним.

«Повезло?» — осведомился я.

— О нет, уважаемый стратег Михаир. Поправьте, если ошибся, но мне думается я говорю именно с вами. То была не воля случая. Понимая принципы математики, мне удалось рассчитать, где нужно встать, чтобы остаться последним в очереди.

Вот значит как. Хитро.

«Значит ты хотел остаться в живых и сдаться нам? Это был твой осознанный выбор?»

— Именно, господин Михаир. Я не считаю себя врагом Империи и уверен, что восстание, в той форме, в которой оно произошло, было ошибкой, — произнёс жрец, поклонившись. — И если вам будет угодно, то я расскажу все, что мне известно, и приоткрою завесу древних тайн.

Глава 4

Цена победы

— Я провел в столице Империи почти полгода, — произнес Ицибал бар Хамизиди. — Рег произвел на меня огромное впечатление. Потрясающая, величественная архитектура! Конечно, и во многих шаддинских городах можно наблюдать грандиозные постройки, однако почти все они чрезвычайно древние. Не творение рук наших, но наследие ушедших эпох. Рег же куда более живой город. Здания там возведены людьми и прежде всего для людей.

Ицибал уже минут пять распинался передо мной, всячески подчеркивая свою любовь к Империи. Я наблюдал за ним, стараясь понять: кто он на самом деле? Перебежчик из вражеского стана или особенно хитрый фанатик, который старался втереться в доверие.

Как бы провоцируя жреца, я остался с ним наедине. Конечно, оружия у Ицибала не было. Однако и сам я был без брони. Из оружия только Вырванный Клык да широкий кинжал пугио на поясе. Впрочем, в соседней комнате находилась Луна. Плюс я был гораздо сильнее жреца. Если вдруг он откуда-то достанет припасенную иглу с ядом или схватится за стул, мне хватит одной ударной волны мечом, чтобы обезвредить негодяя. Однако жрец пока не нападал. Звездел и не более того.

— Особенное впечатление на меня произвел храм Гетионы Ночной Заступницы. Тончайшая работа ювелиров и скульпторов создала одновременно притягательный, но отстраненный от мирских страстей образ богини. Там я имел честь пребывать на церемонии вместе с Мельдисом Беро, его супругой Ситонией и почтенным…

— Почтенный, — перебил