Проект «Будущее». Часть 2 - Андрей Анатольевич Федин

— Что ответил директор? — спросил я.

С улицы запахло табачным дымом.

Федя снова дёрнул плечом.

— Да ничего, — ответил он. — Сказал, что в ресторане «Ленинград» любой порядочный советский человек может заказать стол. Если заранее. Потому что столов немного. Но мы за вас попросили вовремя — свободные места ещё были. Виктор Семёнович предложил на выбор несколько столов. Я выбрал тот, что ближе к сцене, как вы и хотели. Так что… всё нормально. Приходите.

Володин опустил взгляд, неспешно расставил на столе перед собой в ряд пустые рюмки.

Я взглянул поверх него на Надю и заверил:

— Придём. Обязательно. Посмотрим, какой сервис предложат столичной гостье в провинции.

Надежда недовольно нахмурилась.

Федя её недовольство не заметил.

— Да… нормально там, — сказал он. — Не московская «Прага», конечно.

Володин усмехнулся и заверил:

— Но в «Праге» вы ансамбль «Метеор» не услышите.

— Мы только из-за вашего ансамбля в ресторан и пойдём, — заверил я. — Мы бы и дома нормально поели. Надя прекрасно готовит. Попробовал бы ты её фирменную овсянку. Мы с Ромкой сегодня утром даже тарелки после каши вылизали.

Надя покачала головой — укоризненно. Будто посчитала: я приврал.

Но я отметил, что после моей похвалы её взгляд потеплел.

Федя вздохнул.

— Повезло тебе, Медведь, — сказал он. — Клёвую жену себе нашёл. Умницу, красавицу. Да ещё и готовить умеет. Никогда тебе не завидовал… раньше. А теперь завидую. Вот бы и мне такую жену найти. С моей-то колхозной рожей.

Федино лицо покрылось румянцем. Он спрятал его в тени: наклонил голову.

Надя это вряд ли заметила. Но она увидела Федины покрасневшие уши.

— Будет у тебя красавица, Федя, — пообещал я. — Скоро.

Облокотился о столешницу — та озадаченно пискнула. Надя чуть приподняла брови.

«…А я всё гляжу, глаз не отвожу…» — пропел Кобзон.

Володин поднял на меня взгляд, хмыкнул и будто бы шутливо сказал:

— Обещаешь, Медведь?

— Обещаю, — ответил я.

Федя приосанился — верный признак того, что он утратил трезвость.

— Скоро… это когда?

— В следующем месяце, — ответил я.

Володин чуть сощурился.

— Медведь, ты это серьёзно говоришь?

В прихожей скрипнул паркет. Запах табачного дыма усилился. Он почти заглушил запах укропа, который исходил от лежавших в тарелке на столе солёных огурцов. Федя и Надя повернули лица к дверному проёму.

На порог кухни шагнул Мельников. Его глаза радостно блестели, как у ребёнка, который заполучил интересную игрушку. Даня держал в руках фотоаппарат и громоздкую фотовспышку — будто скипетр и державу.

Даня продемонстрировал нам свою ношу и сказал:

— Глядите, что я нашёл. Вещь!

Он повертел фотоаппарат — принадлежавший деду Жене «Зенит-В». Этот фотоаппарат ещё сегодня перед ужином я видел на полке в серванте, рядом с хрустальной вазой. А вот где Мельников раздобыл вспышку…

Даня посмотрел на меня и сообщил:

— Медведь, тут даже плёнка стоит. Будто специально для нас приготовили. Семь кадров только израсходовано. Товарищи, я предлагаю пофоткаться! Как вам моё предложение?

Мельников улыбнулся, замер в дверном проёме. Из-за его спины выглянула смущённая Шурка. Мельников, Володин и Семичастных скрестили вопросительные взгляды на моём лице.

Надя посмотрела на вспышку и фотоаппарат — будто прикинула степень исходившей от них угрозы.

Даня указал на меня вспышкой.

— Давай, Медведь, — сказал он. — Вы скоро свалите в свою Москву. Или в Болгарию. Или ещё куда. У нас на память хоть фотки останутся. Начальникам своим их покажем. Когда вы с Надей станете большими московскими шишками.

Он хитро сощурился, стрельнул взглядом в Надю и добавил:

— Тестю фотографию отправите. Чтобы не забыл.

Даня повернулся ко мне, заверил:

— Мой младший братец фотки напечатает. Он раньше в кружке фотолюбителей занимался. Всё клёво будет. Не хуже, чем в фотоателье. Я ему сегодня плёнку отдам. И подзатыльник отвешу для скорости. За выходные Кирюша всё сделает в лучшем виде.

Володин кивнул.

— Медведь, а точно, — сказал он. — Давай? Мы… деду твоему новую плёнку купим. Так ему и передай. А Кирюха нормальные фотки сделает. Да ты и сам знаешь: он нас прошлым летом во время концерта фоткал. Когда ты в свою Москву собирался.

Я усмехнулся.

— Тестю, говорите? Фотографии?

Посмотрел на Надю.

Моя нынешняя жена улыбнулась — скорее вежливо, чем радостно.

— Хорошая идея, — сказал я. — А… давайте.

— Секундочку, — сказал Федя.

Он торопливо наполнил рюмки.

— Выпьем, — предложил он. — Чтобы на фотографиях получились весёлыми.

* * *

Фотосессию мы устроили в большой комнате. Мельников без особых проблем настроил технику — чтобы мы лишь поочерёдно нажимали на кнопку спуска затвора: сменяли друг друга в кадре. Меня и Надю взяли в оборот первыми (в знак уважения к моему московскому тестю). Сперва Даня усадил нас на диван — сделал кадр на фоне ковра. Затем он поставил нас около пианино (с которого решительно стащил покрывало). Надя вполне успешно изобразила влюблённую жену: то прижималась к моему плечу виском, то преданно заглядывала мне в глаза. Не сводившая с нас завистливый взгляд Шурка тихо вздыхала и улыбалась.

— … Да обними ты нормально жену, Медведь, — подначивал Мельников. — Для тестя ведь фотку делаем. Подумает ещё, что ты женился по расчету. Отстрелит тебе… лишнюю часть тела. Я бы на его месте так и сделал. Если бы ты обидел мою дочь. А ты сейчас жену обижаешь. Что это за каменная рожа у тебя? Как на Медузу Горгону смотришь. Не на меня смотри! Поверни свою харю к жене. Улыбнись. Шире. Не так. Нормальную улыбку покажи. Вот, уже лучше. За руку её возьми. Нежнее! Не будь медведем, Медведь…

Мельников потребовал, чтобы мы с Надей поцеловались — «для хорошего кадра». Шурка и Федя поддержали Данино требование. Федя даже прокричал: «Горько! Давайте уже!» Я посмотрел Наде в глаза. Заметил в них ироничный блеск и… неуверенность. Прижал жену к себе, вдохнул аромат ландышей. Отметил, как ускоренно забилось сердце — не только у меня в груди. Надино сердцебиение я тоже ощутил — её сердце колотилось чаще моего, точно от испуга. Поцеловал Надю в губы. По-настоящему. С удовольствием. Ощутил привкус помады. Почувствовал Надин отклик: неумелый, но энергичный. Надя прикрыла глаза. Её пальцы впились в моё плечо.

Справа от