Проект «Будущее». Часть 2 - Андрей Анатольевич Федин

как бубнил за стеной соседский телевизор. Взглянул на раскладушку, которая стояла у стены рядом с сумками (набитыми одеждой деда Жени). Пальцы скользнули по струнам — гитара пропела тихую, но бодрую музыку.

В комнату вошла Надя.

Она остановилась около пианино, вытерла о фартук руки, сказала:

— Не узнаю мелодию.

— Не удивительно, — ответил я.

Усмехнулся.

— Песня из будущего? — спросила Надя.

Я кивнул.

— Одна из тех, которые могут уже не появиться. К сожалению.

— Как те песни Высоцкого, которые ты сегодня пел?

Я покачал головой.

— Нет. Владимир Семёнович свои песни напишет. Даже те, которые пока слышал только я. Я в этом почти не сомневаюсь. Но многие песни теперь не появятся. Хорошие. Знать бы, какие. Я бы уже сейчас их записал. На всякий случай. Чтобы не забыть.

— А эта? — сказала Надя.

Она указала на гитару.

Добавила:

— Почему ты думаешь, что эту песню не сочинят?

— Если и сочинят, то уже в ином виде, — ответил я.

— Почему?

— Теперь не факт, что Ленинград через двадцать лет станет Санкт-Петербургом.

— Причём тут это?

— Притом.

Я снова отыграл начальные аккорды композиции, поднял на Надю взгляд и пропел:

— Был обычный серый питерский вечер, я пошёл бродить в дурном настроении, только вижу вдруг идёт мне навстречу…

* * *

После песни Максима Леонидова я спел Наде пару песен из репертуара Вячеслава Быкова. Затем исполнил другие хиты из будущего: «Ах, какая женщина» и «Я — то, что надо» — они тоже пришлись кстати. Вспомнил и другие похожие песни…

…Которые удачно дополнили наш с Надей сегодняшний первый поцелуй.

* * *

Я завершил свой концерт ближе к полуночи.

Но уснули мы с Надей уже под утро.

Раскладушка нам сегодня не понадобилась — она так и простояла всю ночь около стены.

* * *

В четверг утром Надя проснулась раньше меня, как и вчера — до сигнала будильника.

Вот только сегодняшнее утро всё же отличалось от вчерашнего.

Потому что Надя поцеловала меня в щёку, прежде чем ушла из комнаты и прикрыла за собой дверь.

Глава 5

В начале рабочего дня я сообщил майору Иванову о том, что в пятницу вечером пойду в ресторан «Ленинград». Олег Павлович пристально посмотрел мне в глаза, секунд тридцать помолчал: будто анализировал полученную информацию. Затем он покачал головой и наставительным тоном заявил, что вечерний поход в ресторан — это плохая идея.

— Олег Павлович, ресторан «Ленинград», — сказал я, — самое безопасное место в городе. Туда даже первый секретарь горкома захаживает, с супругой. Мне об этом друзья рассказывали. Что там со мной случится? Это ведь не бандитский притон. Особенно в пятницу вечером. Там соберутся самые уважаемые люди города. Странно будет, если Надя туда не заглянет.

Я пожал плечами и пояснил:

— Всё же она дочь московского генерала. По нашей легенде. Столичная штучка. Не в студенческой же стекляшке ей веселиться. В «Ленинграде» завтра мои друзья выступят. Ансамбль «Метеор» — звёзды эстрады Красношахтинского. Никого не удивит, если мы с Надеждой посмотрим на это выступление. Будет странно, если мы это выступление пропустим. Вот как-то так.

Я развёл руками.

За окном кабинета в небо взлетела стая голубей — птиц будто бы потревожил мой жест.

Майор потратил ещё с десяток секунд на раздумья.

Затем он сказал:

— Я доложу об этом начальству. Сегодня. Завтра утром мы с вами снова обсудим эту тему — с учётом реакции моего руководства.

— Вряд ли руководство зарубит нашу идею. На городском рынке опаснее, чем в «Ленинграде». Или нам и на рынок в воскресенье не идти?

Я вопросительно вскинул брови.

Иванов потрогал свой гладко выбритый подбородок, затем взглянул на часы.

— Александр Васильевич, — сказал он, — тему ресторана и рынка мы с вами обсудим завтра. Я вам это обещаю. А на сегодняшний день у нас иные планы. Как вы понимаете, каждая минута нашего с вами общения бесценна. Поэтому не будем тратить время на бытовые споры. Потому что по плану у нас сегодня иная тема, которая заинтересовала моё руководство.

Майор заглянул в блокнот и сообщил:

— Александр Васильевич, вы в своём рассказе упомянули такие выражения, как: «нефтяной кризис», «Война Судного дня», «нефтяная игла». Сегодня мы с вами поговорим именно об этих вещах. Насколько это возможно… подробно. Желательно, с упоминанием конкретных дат, имён и событий… которые вы вспомните. Начнём с этой войны.

Олег Павлович встал из-за стола и подошёл к магнитофону.

— Включаю запись, — сообщил он.

* * *

— … Неудача в Войне Судного дня привела к охлаждению отношений между Советским Союзом и Египтом. Власти Египта посчитали, что помощь СССР в этой войне была недостаточной и неэффективной. Именно так они и объяснили эту самую неудачу. Поэтому переориентировались на сотрудничество с США и стали склоняться к подписанию мирного соглашения с Израилем. Которое было подписано в тысяча девятьсот семьдесят восьмом году, если мне не изменяет память.

Мой живот громко заурчал.

Майор Иванов взглянул на часы и сказал:

— Александр Васильевич, давайте прервёмся. Обеденный перерыв.

* * *

— … В семидесятом году выручка от продажи нефти составляла чуть больше миллиарда долларов, — сказал я. — К семьдесят пятому году она достигнет отметки примерно в три миллиарда и семьсот миллионов долларов. А уже к восьмидесятому году значительно превысит отметку в пятнадцать миллиардов. Долларов, разумеется. Это пятнадцатикратный рост всего за десять лет, как вы понимаете. Этот факт и стал той самой «нефтяной иглой», о которой я говорил. Он позволил думать, что все экономические и социальные проблемы можно решить не повышением эффективности хозяйственной системы, а за счёт средств от продажи нефти и природного газа. Нехватку продовольствия и товаров народного потребления стали решать увеличением добычи в нефтегазовой отрасли.

Мой голос сорвался на хрип.

Я сделал очередной глоток из чашки — смочил горло подслащённым чаем.

Олег Павлович моргнул — будто отошёл от навеянной моим рассказом задумчивости.

— Пожалуй, на этом моменте мы сегодня завершим наше общение, — сказал он.

Я кивнул.

Иванов прогулялся к магнитофону, щёлкнул рубильником.

Повернулся ко мне и произнёс:

— Благодарю вас, Александр Васильевич, за сотрудничество. Приятно, когда работа строится на взаимном доверии и открытости. Уверен, что наш проект даст невероятные результаты. Честно признаюсь, Александр Васильевич: слушаю ваши рассказы, как фантастические романы. Не всем