Черная кровь Марса - Вадим Викторович Шарапов

Артем смотрел на эти заплатки и снова вспомнил дневники прапрадеда-подводника. «Первые выходы в море были сплошным испытанием, — писал тот. — Реактор то и дело выкидывает фортеля, трубы текут, радиация идет фоном, у инженеров, которые вышли с нами в море, волосы вставали дыбом. А мы знай себе латаем да служим. Что поделать, раз Родина сказала: надо». Сейчас, глядя на базу «Королев», Артем чувствовал то же самое: здесь не было парадного лоска, зато была надежность. Надежность людей, которые знают свое дело и готовы делать его в любых условиях.

Солнце, уже клонившееся к закату, светило в лицо через визор шлема, и Артем зажмурился, на секунду представив, что ослеп. Потом опустил забрало, и мир принял уютный желтовато-зеленый оттенок защитного фильтра. В этот момент к нему неуклюже подошел Гоша, который, морщась, пытался согнуть правую руку в локте. Его лицо за стеклом шлема раскраснелось от усилий, а на лбу выступили капли пота, которые он безуспешно пытался смахнуть, возя рукой в перчатке по визору.

— Тема, — прохрипел он, — выручай! У меня тут какая-то фигня… «Скорлупа» не гнется! Я уже перепроверил, ничего не заедает, а она не гнется в суставах и все тут! Чувствую себя дуболомом каким-то.

Артем подошел ближе, осмотрел локтевое сочленение скафандра Гоши, провел пальцем по гофрированному уплотнителю.

— Ты включил внешний режим, когда выходил? — спокойно спросил Новиков.

— Какой режим? — удивился Горелов.

— Тот самый, о котором на инструктаже говорили, чудило, — терпеливо пояснил Артем, — вот, видишь, этот сенсор на запястье?

Артем откинул щиток и нажал кнопку.

— Читай на визоре. Что написано? «Подогрев перчаток и сочленений. Включать при работах на поверхности». А ты не включил. Вот пластик и задубел. Гоша, ты чего? Это тебе не курорт.

— Да ты что! — воскликнул Горелов, и лицо его вытянулось от осознания собственной глупости. Его глаза бегали по невидимым для Новикова строчкам на визоре шлема. Спустя пару секунд Гоша с облегчением согнул руку, чувствуя, как возвращается подвижность.

— Ну все, — пробормотал он с кривой улыбкой, — теперь уж точно запомню. Спасибо, Артем. Вот позорище, а…

Артем только покачал головой и хлопнул его по плечу.

— Главное, что никто больше не увидел.

В шлюзе, когда они снимали скафандры, к Артему подошел Круглов.

— Ну что, Новиков, поделишься первыми впечатлениями? — спросил он, внимательно разглядывая новичка. Под взглядом глаз-буравчиков Артем поежился, собираясь с мыслями. Никакие красивые фразы в голову почему-то не лезли.

— Сурово, — честно ответил он. — Нет, красиво, конечно. Я же сто раз фильмы про Марс смотрел, но в реальности все совсем по-другому. Сурово, красиво, и… как-то правильно, что ли. Как будто я вот именно сюда всю жизнь и собирался. А теперь вот… долетел.

Круглов хмыкнул.

— Правильно, говоришь… Это хорошо, что правильно. Значит, есть хорошие шансы, что не только приживешься — тут у тебя вариантов-то нет, работу никто не отменял — а что вернешься сюда не раз. Главное — не расслабляйся, Дед правильно говорит. Понимаю, слова мои скучно звучат, заезженно, но Марс ошибок не прощает, — Главный резко сменил тему. — Вещи твои где?

— Так я выгрузки не стал дожидаться, — растерялся Артем.

— Шустрая у нас молодежь, все бы вам бегом сразу на Марс… Ладно, пошли, лично покажу твою каюту. Цени!

Новиков оценил.

3

База была вся какая-то безлюдная, гулкая, странно пустая. Предыдущая вахта буровиков улетела пару дней назад, оставалось только несколько человек из смены поддержки, у которой был свой график — так что толкаться в коридорах и встречать новичков было особо некому. И всюду здесь были голограммы — объемные, висящие в воздухе указатели, маркеры, номера и метки. Удобно, хоть и непривычно.

Каюта Артема нашлась в жилом модуле «Восток», под номером семь. На двери была даже табличка с его фамилией сразу на двух языках — русском и английском. Ниже — виртуальная клавиатура замка, чуть мерцавшая над гладкой поверхностью двери.

— Английский-то зачем? — не удержавшись, спросил он Круглова. — Здесь же иностранцев нет.

Тот хмыкнул непонятно, потом пожал плечами.

— Сейчас нет, а потом, может, будут. База в каком статусе, помнишь?

— Международная.

— Ну вот. Порядок есть порядок.

Каюта Новикову понравилась. Это была небольшая комната три на два метра, но вполне уютная, все в ней было продумано до мелочей. Кровать с ортопедическим матрасом и системой принудительной вентиляции (чтобы не скапливался углекислый газ во время сна). Откидной столик с голографическим терминалом. Шкаф для личных вещей. Аварийный щит у двери: патрубки подключения кислорода, прибор ИДА, кнопки связи с диспетчерской. Никаких тачскринов, старая добрая механика, такая не откажет.

Но самое главное — здесь был смотровой экран. Пусть и не настоящий иллюминатор, но какой вид, если включить!

— Сам видишь, прямо хоромы. Располагайся, — сказал Круглов. — Через час общий сбор в кают-компании. Как следует познакомишься со всеми уже в «марсианской» обстановке, узнаешь распорядок.

— Семен Борисович, — окликнул его Артем, — а кроме экранов на базе обычные иллюминаторы есть?

— Есть несколько.

— А зачем? Безопасность же снижается. Поэтому на «Витязе» только экраны с камерами…

— Снижается, — легко согласился Главный, — но некритично. Зато другое повышается. Вот ты скажи — тебе нравится?

— Конечно, — кивнул парень, — все-таки открытое пространство, небо, просторы вон какие. Овраги вдали, холмы, гребни скальные… Красиво!

— Именно. Открытое. Значит, твое психологическое состояние улучшается. Настроение вверх, а не вниз, как если бы ты в закрытой коробке сидел.

Артему стало стыдно: мог бы и сам догадаться, объяснение-то простое. От смущения он перевел разговор на другую тему:

— Извините, а можно еще вопрос? Что с едой? На «Витязе» кормили так себе, — он окончательно смутился и торопливо добавил:

— Вы не подумайте, я не обжора, просто…

— Просто долго летел на «Витязе», — Круглов чуть усмехнулся, с пониманием. — Нормально с едой. Здесь кормят лучше, потому что на базе свой повар — Анна Петровна Кузьминых. Готовит, правда, из концентратов и тепличных овощей. Зато отлично готовит, с душой. Есть, кстати, и второй повар, на случай всяких там неожиданностей, правда, еще ни разу не пришлось ее умениями воспользоваться. Ты ее знаешь, это Нина Соболева, она же, в первую очередь, штатный медик базы. Что. Удивлен?

Артем кивнул.

— Предвидя твой очередной вопрос: как так, врача загружать поварской работой? — отвечу сразу. Нина, в основном, при необходимости присматривает за кухонной автоматикой и загрузкой продуктов по графику. Остальное делает Анна Петровна, да и то все процессы чаще всего обходятся без ее участия. Борщ здесь, правда, не как дома, но есть вполне можно. И чай без лимита — заваривай любой и пей, сколько