Вернуться в 80. Часть 4 - Игорь Перах

Я улыбнулся.

— Заработал, — спокойно сказал я. — Немного.

— Немного? — он поднял бровь. — Насколько немного?

— У меня было тысяча долларов. Всё, что удалось наскрести. — Я пожал плечами. — Я поставил их с плечом один к десяти на укрепление японской иены против доллара. Сейчас на счёте около пяти тысяч.

В комнате что-то изменилось.

Я это физически почувствовал. Будто температура упала на пару градусов.

Аркадий Львович медленно, очень медленно выпрямился в кресле. Очки он так и держал в руке, забыв надеть.

— Погоди, — глухо сказал он. — Погоди-погоди. Иена против доллара. Плечо один к десяти.

Он повернулся к Петру Васильевичу. Тот молчал, но на его лице проступило что-то похожее на мрачное удовлетворение.

— Петя, — Аркадий Львович снова посмотрел на меня, и голос у него сел. — Петя, это что... это тот самый мальчик? Который в позапрошлом году? Про иену?

Пётр Васильевич медленно кивнул.

— Тот самый.

Аркадий Львович откинулся в кресле и, кажется, впервые за весь вечер посмотрел на меня по-настоящему. Не как на диковинку. Не как на самозванца. А как на человека.

— Мне ведь показывали ту записку, — тихо сказал он. — Осенью восемьдесят пятого. Прогноз по соглашению в «Плазе». Про то, что доллар пойдёт вниз, а иена вверх. Показывали как курьёз — мол, посмотри, Аркаша, что за бред присылают с Дальнего Востока, какой-то школьник накропал. Я тогда посмеялся. Сказал, что это гадание на кофейной гуще, что министры финансов пяти стран не будут действовать так, как расписал какой-то мальчишка.

Он потёр лицо ладонью.

— А потом доллар пошёл вниз. Ровно так, как было написано. И иена вверх. И я, дурак старый, тогда просто выкинул это из головы. Решил, что совпадение. Что бывает.

Он посмотрел на меня в упор.

— Так это был ты.

Я молча кивнул.

Пётр Васильевич поднялся, подошёл к бару и, ни слова не говоря, налил три стакана. Один поставил передо мной. Аркадий Львович взял свой, но пить не стал — просто держал в руке, глядя в янтарную жидкость.

— Аркаша, — тихо сказал хозяин, садясь обратно. — Я звал тебя не для того, чтобы ты его разоблачил. Я звал, чтобы ты сказал мне: это вообще исполнимо? Технически. То, что он говорит.

Аркадий Львович помолчал.

— Технически — да, — наконец выдавил он. — Опционы покупаются. Приказы выставляются. Сто тысяч долларов через наши каналы провести можно, есть схемы. Всё исполнимо. — Он поднял глаза. — Вопрос не в технике, Петя. Вопрос в том, верим мы ему или нет. Потому что если не верим — мы просто выбрасываем сто тысяч на ветер. А если верим…

Он не договорил.

— А если верим, — спокойно закончил за него я, — то в конце октября у вас будет три миллиона. И вот тогда мы с вами поговорим уже о более серьёзных вещах.

Аркадий смотрел на меня не мигая. В его глазах отражался тусклый свет камина, а в голове, судя по выражению лица, прямо сейчас рушились целые тектонические плиты личного опыта.

— Что, Аркаша, завис? — хохотнул Перт Васильевичь. — Тоже ум за разум заходит?

— Это такой бред... — Аркадий наконец отвёл взгляд и тяжело выдохнул, потирая переносицу. — Это настолько дикий бред, что я, начинаю в него верить.

Я лишь понимающе усмехнулся. Всё правильно

-. Все биржевики , в глубине души чертовски суеверны. Они могут часами рассуждать о графиках, фундаментальном анализе и трендах, но стоит им столкнуться с тем, что не поддаётся математике, как они тут же начинают верить в знаки, приметы и «чуйку». -выдал я

Взяв свой стакан с виски, я снова сделал неторопливый глоток, наслаждаясь тем, как качественный алкоголь приятно обжигает горло. Аркадий посмотрел на меня, поморщился, словно от зубной боли, и покачал головой.

— Да откуда ты вообще... — он осёкся, махнул рукой и раздражённо добавил: — Хотя что я спрашиваю? Ты сейчас... — Аркадий резко ткнул в меня указательным пальцем. — Ты просто взял и сломал всё. Всё, во что я верил годами, всё, что я считал незыблемым знанием о рынке!

— Ну извините, — я с лёгкой иронией развёл руками, ни капли не раскаиваясь в содеянном.

Взгляд мой стал серьёзным, и я подался чуть вперед, заглядывая ему прямо в душу:

—. Биржа — это не место для того, чтобы пи…ми мериться. Это не полигон для амбиций и не арена для гладиаторов. Это тупо место для заработка денег. И если вам до сих пор хочется туда возвращаться исключительно ради того, чтобы снова покорять вершины и доказывать миру свою крутизну... То извините. Это уже не бизнес. Это просто дурная привычка, от которой пора избавляться.

— Чёрт, Петя, это только у меня сейчас возникло непреодолимое желание надрать ему уши? — Аркадий аж багровел от возмущения, переводя взгляд с меня на своего спутника.

— Не советую, — спокойно и веско отозвался Пётр Васильевич, даже не повернув головы. — В Чехове его в своё время сам начальник школы хвалил.

— Даже так? — Аркадий растерянно захлопал глазами, переводя дыхание. — Прямо Джеймс Бонд местного розлива, надо же…

Он покрутил в руках свой бокал, силясь переварить новую информацию о моём прошлом, но профессиональное любопытство быстро взяло верх. Он снова подался вперёд, буравя меня взглядом:

— Ну хорошо. Допустим, мы дойдём до октября и увидим эти три миллиона. А о каких таких «серьёзных вещах» ты заикнулся? Что у тебя на уме?

— А какой смысл сейчас о них говорить? — я равнодушно пожал плечами и откинулся на спинку стула. — Давайте сначала доживём, заработаем, а там уже на месте и решим. К чему сотрясать воздух пустыми планами?

Я краем глаза уловил короткий, одобрительный кивок Петра Васильевича. По тому, как потеплел его обычно жёсткий взгляд, я понял: ответил я абсолютно правильно. В их мире ценились не те, кто красиво расписывал воздушные замки, а те, кто умел держать язык за зубами и не раскрывать все козыри..

Видя что дальше разговора не будет

Аркадий Львович засобирался Он поднялся, аккуратно надел очки, застегнул пиджак — и вдруг замер, глядя на меня. Хотел что-то сказать. Помолчал. Так и не сказал. Молча кивнул хозяину, скользнул