Вдова с ребенком для лорда-дракона - Ингрида Пюли

Внутри овала появилась картинка. Тёмные улицы, мокрые от дождя, привычные глазу многоэтажки, пешеходные переходы с мигающими жёлтым светофором. Это был наш мир!

Стоит руку протянуть — и мы уже там. И можно будет обо всём забыть, а Алиса со временем решит, что это всего лишь сон.

Забудет.

— Идите сейчас! Я держу портал, но надолго меня не хватит!

Я колебалась. Крейген обернулся к нам. Его лицо оставалось в тени, но я сердцем почувствовала ту боль, что разрывала его душу. Стоит нам сделать заветный шаг, и все его надежды пойдут прахом. Развеются, как эта ночь с наступлением рассвета.

— Мама, давай останемся! Мы нужны ему! Он мой дядя! — Алиса, моя обычно немногословная девочка, вдруг разразилась тирадой, размазывая слёзы по щекам. — Он проиграет без нас. Погибнет. Ты же сама это знаешь!

— Лиса, это не наш мир, — я присела на корточки, чтобы наши глаза поравнялись. — Мы не знаем, как он на нас повлияет.

— Никак!

— На тебя он уже воздействует. Я боюсь за тебя. Прости, со временем ты меня поймёшь!

— Не пойму! Ты струсила!

Никогда ранее я не слышала таких упрёков от дочери! Возможно, она была права. Я испугалась.

— Мне тоже хочется остаться, но дороги назад потом может и не быть. Для тебя точно. Это не наша война, здесь они разберутся без нас!

Я схватила Лису за руку и, подобрав юбки, побежала к порталу, таща упрямившуюся дочь за собой. И чем ближе подходила к порталу, тем больше замедляла шаг.

Вдруг подумалось, что я поступаю нечестно. А честно ли было забирать меня, не спросив желания, из моего мира?

— Мама, помоги! Жжётся!

Алиса выдернула руку и принялась на неё дуть. Я взглянула и увидела ожог, будто дочь поднесла руку к открытому огню. — Мне горячо, мама!

Я посмотрела в лицо Лисы и поняла, что она не придумывает. Её щёки и лоб пылали.

Схватив дочь на руки, я отбежала в глубину сада. Обернулась с лёгким сожалением на ещё открытый портал, и поняла, что отныне мой мир здесь. По крайней мере, пока не пройдёт турнир. Пока Алиса сама не увидит, что мы здесь чужие.

Посмотрим.

— Мы останемся с милордом Крейгеном. Моя дочь хочет остаться! — выкрикнула я, и Тристан опустил руку.

Свечение на кончиках его пальцев погасло, портал сузился до точки и пропал.

— Вы все ещё пожалеете! — мрачно произнёс он и, повернувшись к Крейгену, добавил: — Они не помогут тебе выиграть. А моя дочь — напротив. Подумай!

И медленно, с достоинством прогуливающегося от скуки господина, удалился. Мы остались одни.

Я, Алиса и дракон.

— Спасибо, что остались. Особенно тебе, отважная драконица! — подошёл к нам Крейген и улыбнулся моей дочери, которая тут же расправила плечи и улыбнулась.

Он выглядел усталым.

— Что с нею было? — спросила я, опустившись в изнеможении на скамейку.

— Алиса хотела остаться. И драконья сила в ней откликнулась на это желание. Она сделала это неосознанно.

— Простите меня. Я хотела уйти.

— И вы меня, Вероника. Но я рад, что вы остаётесь.

Он подал мне руку как ни в чём не бывало, а я про себя отметила, что не все драконы злопамятны, как пишут в сказках.

— И что теперь?

Алиса шла рядом и напевала себе под нос весёлую песенку.

— Боюсь, нас ждут испытания, Вероника. Но рядом с вами я с ними справлюсь.

— И всё же?

Предчувствие и тут не обмануло меня. Крейген помедлил и добавил:

— В Алисе проснулась драконья сила. Это значит, что как член моего гнезда, её тоже ждёт задание. Не волнуйтесь, ничего опасного. У нас есть время потренироваться в обороте.

— Что за оборот? — похолодела я и остановилась как вкопанная.

Крейген обернулся:

— Ей придётся показать, что в её жилах течёт огонь. Она должна будет обернуться драконом и пролететь один круг над ристалищем без посторонней помощи.

Часть вторая

Драконий турнир

Глава 1

— Надо было схватить Алису в охапку и бежать в портал! — в который раз восклицала я за последние дни, когда приходила в отчаяние от одной мысли. Алиса должна научиться оборачиваться драконом.

Но это невозможно физически!

— Вы бы её сожгли, Вероника. Думаете, Тристан о том не знал? Ему было всё равно. Одним членом моего гнезда меньше!

— А вам не всё равно, что с нами станет?

Разговор происходил в замковом саду спустя несколько дней после неудачной попытки вернуться в мой мир.

— Вы же знаете, что Алиса мне дорога, как память о кузене! И мы с нею похожи!

Когда хотел, Крейген умел быть обходительным. Весёлым, галантным. Но я не забывала, что мы мало знакомы.

— И вы догадываетесь, что ваша судьба мне тоже небезразлична. Вы мать Алисии, одно это уже даёт вам право требовать от меня всё, что пожелаете.

Кроме главного — вернуть нас домой!

Но Крейген намекал, что когда выиграет турнир, то всё станет возможным. И безопасным для нас с дочерью.

Только вот забудет ли Алиса своё превращение в крылатого ящера? Я надеялась, что у неё не выйдет обратиться. В конце концов, наполовину она человек.

Крейген нанял нам с нею целый штат учителей, но времени катастрофически не хватало. Алиса училась новым премудростям с удовольствием, а я с затаённым страхом.

Этикет и танцы освоила легко, даже выучила немного драконьего алфавита. А также каллиграфическое письмо и тонкости светской беседы. И всё это я делала с задней мыслью, что вскоре с радостью об этом позабуду.

— Вы делаете небывалые успехи. В вашем мире все такие талантливые?

Крейген завёл традицию: на время трапезы мы собирались и разговаривали. Для Алисы это было целое искусство — научиться откусывать по маленькому кусочку, чтобы не отвечать на вопросы с набитым ртом.

Это, казалось, единственная для неё трудность.

— Мама, я сегодня почувствовала огонь в руках. Представляешь? Побежали мурашки, потом вот здесь сделалось так горячо! — Моя малышка указала на центр ладошки.

— Это нормально, магия долго спала в тебе, ей нужно время, чтобы соединиться с твоими жилами. Тогда и начнётся самое интересное!

Крейген был очень терпелив, когда дело касалось Алисы, а я смотрела на него и всё чаще задумывалась в такие моменты: а что если бы на его месте был Ристер? Мы могли бы вот также жить вместе, одной семьёй, но я даже не знала, каков он был на самом деле!

Конфетно-букетный период оборвался с его отбытием, а я была слишком молода и горда, чтобы выяснять, что