Вдова с ребенком для лорда-дракона - Ингрида Пюли

— Пойдёмте, мои прекрасные дамы! Нас ждёт праздник!

Глава 10

В замке, где проходил праздник, было светло и многолюдно. У входа вывесили разноцветные флаги с гербами знатных драконьих родов, как объяснил Крейген.

И с грустью добавил, что его знака отличия здесь нет.

— Будет, — кивнула я и улыбнулась. — Вы выиграете, мы будем за вас болеть всей душой.

— Тогда непременно! — согласился он, и экипаж остановился у входа.

Крейген был богат, это несомненно, но всё же я чувствовала, что он ощущает себя не в своей тарелке. Стыдится, вероятно, своей недостаточной знатности.

Но я была воспитана в мире, где это не имело значения. Вот деньги, да, а всё остальное можно купить. Или сделать вид, что ты это можешь.

Поэтому решила вести себя так, будто мы втроём, как никто, имеем право здесь находиться.

Посмотрела на Лису, но моя маленькая принцесса и вовсе не испытывала ни капли смущения. Будто эти балы для неё привычны.

Вечер открывался чудным представлением в саду, где возле искусственного прудика подпрыгивали и кружились в танце розовые фламинго.

— Мама, я таких по телеку видела! Только они ходили и креветок ели, а не танцевали, — шепнула мне дочь, и я поймала на себе чужой взгляд.

Выпрямилась с улыбкой, будто ничего не замечаю, хлопала в ладоши, как и все, в такт незатейливой мелодии музыкантов, а сама пыталась определить, откуда идёт этот взгляд. Крейгену пока ничего не говорила.

Вдруг показалось?

Мы держались чуть поодаль. Крейген объяснил, что к нам начнут подходить люди, только когда мажордом официально объявит о нашем прибытии.

Танец магических птиц закончился, и распорядитель пригласил всех в зал на банкет. Тут уже приходилось ждать своей очереди, пока мимо с заносчивым видом проходили более знатные дамы и господа.

Но и мы времени зря не теряли. В саду разносили прохладительные напитки, и я подняла бокал игристого за победу своего кавалера.

Ситуация была для меня непривычной. Да что там говорить, волнующей, я беспокоилась, как бы не опозориться, но одновременно мне было весело. И Крейген, смотря на нас обоих, тоже улыбался совершенно по-домашнему.

— Мама, гляди, как я умею! — прошептала Алиса и дунула на лимонад, смешно вращая глазами. И прозрачное стекло сразу запотело, а от жидкости пошёл пар.

Всё во мне похолодело. Я не знала, что это означает, такое умение моей дочери, но понимала, что ничего хорошего для тех, кто решил вернуться в мир без магии.

— Молодец, Алисия! Смотрите, Вероника, ваша дочь делает успехи, а обучение магии ещё не началось! Её драконья сущность рвётся проявить себя, — Крейген был искренне восхищён. Я смотрела на них обоих и не разделала восторгов.

Слишком быстро Алиса осваивалась, и эта магия, пробудившаяся в ней, была совершенно лишней. Ей будет сложно отвыкать потом, когда сказка окончится.

Но сказать я ничего не успела. Нас пригласили в зал.

— Милорд Крейген Вильсент, хозяин Стефановских серых камней и миледи Вероника Клермонт, урождённая Ставридская, вдова Астра Клермонта, сюзерена милорда Вильсент, с дочерью Алисией.

Для меня не был неожиданностью длинный титул, Крейген предупредил, что выправил документы, и теперь никто не посмеет сказать, что я выскочка из ниоткуда. По крайней мере, мне в лицо.

А с мнимой родословной успею ознакомиться позже.

За длинным столом нас посадили ближе к середине. И моим соседом слева оказался представительный господин. Такой худой и высокий, с желчным цветом лица и орлиным взглядом, что мне захотелось и вовсе уткнуться в свою тарелку. Тем более всё внутри кричало о том, что этот господин смотрел на меня в саду.

Первой я не заговорю. К Алисе слишком часто обращаться тоже было бы неприлично, здесь не детский сад, а официальное мероприятие.

— Как вам наше Предгорье, миледи Клермонт? Слышал, что вы прибыли из такой глуши, что и на карте не найдёшь, — начал господин слева.

В его тоне сквозила насмешка, но я не обращала внимания. Слушала, кивала и не спешила отвечать. Такого удовольствия — зацепиться за мои слова и обратить их против меня — я ему не доставлю.

— Я понимаю, вы не знаете, кто я. Сегодня я не слишком учтив, это верно, сказывается волнение перед турниром. И хоть я в этот раз я уже не участвую по возрасту, такие развлечения оставлю молодым, но болею за своего будущего зятя. Меня зовут милорд Тристан Истринс, я дракон Жабьих лощин, это недалеко отсюда, чтобы вы знали.

К чему мне эта информация? Но я слабо улыбнулась и пробормотала:

— Рада познакомиться, милорд.

Он помолчал, но продолжал смотреть на меня с усмешкой. Как на насекомое, которое ничего не стоит раздавить, но пока интересно с ним поиграть. Посмотреть, как оно попытается спастись.

Крейген сидел рядом и одновременно так далеко. Его занимала разговором полная дама с неприлично глубоким декольте и в широкими перьями в волосах. Время от времени он кидал на меня обеспокоенные взгляды, говорившие, чтобы я не делала лишних движений.

— Сейчас будут танцы, миледи, — продолжил лорд Жабьих лощин.

Он и сам выглядел под стать своим землям!

— Я не танцую, милорд.

— Тогда тем более вам будет интересно, что я скажу вам в саду. Я буду ждать вас около кадки с чёрными розами, сразу направо, вы найдёте её у пруда.

— Извините, я не приду.

Если он не успокоится, придётся делать вид, что мне надо освежиться.

— А, — протянул господин слева и наклонился ко мне, чтобы нас не подслушали. — Я думал, вы жаждете вернуться в свой мир. Вместе с дочерью, разумеется. Я могу вам помочь. Ваш спутник не хочет, а я могу. И хочу.

Глава 11

Я чуть куриной ножкой не подавилась.

Посмотрела сначала на собеседника, который продолжал загадочно улыбаться. Уже почти искренне.

И на Крейгена, рассеянно слушавшего соседку, но смотревшего на меня со всё более возрастающей тревогой.

— Мама, можно мне мороженого? — шепнула Алиса.

— Только не ешь слишком быстро, — по инерции ответила я, помня, что у Алисы всегда были проблемы с горлом. Дома я не разрешала ей есть холодное на улице.

— Еда больше не холодная для меня, — ответила она, и её голубые глаза радостно заблестели. Наверное, всё это игра света, но я увидела тот же самый отблеск, какой встречала в глазах Крейгена. — Не совсем. Я ем, а во рту сразу горячо. Приятно.

Меня, как током пронзило.

Так, моя дочь меняется, этот мир меняет её! И каким-то шестым чувством, я поняла: