Вдова с ребенком для лорда-дракона - Ингрида Пюли

До северных земель три дня пути через Портал.

— Вернёмся, — ответил быстрее всех Теодор. — Я в клумбе куриную ногу закопал. Верная примета — вернёмся.

Мы все дружно засмеялись, а Крейген заботливо смахнул листик, прилипший к моим волосам.

Эпилог

Наша свадьба состоялась к исходу лета. На Севере лето короткое, прохлада и туман, спускающиеся с гор, возвещали скорые осенние холода.

Обряд состоялся в часовне, почти копии той, что мы оставили под домом в столице. Только не в пример больше.

Здесь всё было больше, массивнее, основательнее. И драконы тоже.

Крейген и Алисия прекрасно чувствовали себя в этом суровом краю, где снежные шапки гор никогда не сдаются красному солнцу. Я же всё чаще отдыхала, а однажды утром вдруг проснулась и поняла, что осенняя буря за окном принесла мне благую весть.

Я понесла.

Когда лекарь подтвердил мою догадку, а я сообщила её Крейгену и Алисией за ужином, дракон долго моргал, будто собирался заплакать, смотрел на меня увлажнёнными глазами, а потом принялся кричать от радости.

Никогда ни до, ни после я не видела Крейгена таким растроганным, как в ту минуту, когда я сообщила ему о нашем первенце.

Алиса и Теодор тоже прыгали, пока Крейген целовал мои руки и обещал в честь ребёнка устроить самый настоящий северный фейерверк. Здесь это стоило баснословно дорого.

К исходу весны я родила. За окном была гроза, когда на свет появился мой сын.

А через пару лет зимой в канун Нового года, я родила вторую дочь.

Моё пророчество, которое посетило меня накануне последней битвы мужа, исполнилось.

Время летит быстро, на Севере, где дни нещадно короче ночи, напоминающей нам о приближении вечности, оно мчится, как недолгое северное лето.

Мои дети подрастают. Алисия, так давно я её стала называть даже наедине, превратилась в настоящую красавицу, на которую уже заглядывались сыновья местных драконьих гнёзд. Соседи бывали у нас каждый месяц, здесь любили держаться кланами, мечтая о времени, когда драконы снова станут владычествовать над небом, но реально никто ничего предпринимать не собирался.

Прошлого не вернуть.

Но его надо помнить и чтить.

Скоро я расскажу Алисии правду о её первом отце, возможно, Крейген сам откроет её ей, когда придёт срок. Они с Алисией неразлучны и понимают друг друга с полуслова. А младшие дети пока заглядывают в рот мне.

Скоро всё изменится. Скоро, я это предчувствовала, нас ждут перемены. Да и Драйзен с Серцилией, поженившиеся через полгода после нашего отъезда, а ещё через год соединившие руки в настоящей брачной клятве, говорили, что королева всё чаще вспоминает обо мне.

Справляется о моём благополучии.

Мадам Россел давно нет с нами. Фаворитка внезапно скончалась от лёгочной болезни, как говорил артефактор, а они каждый год гостили у нас по месяцу, и что-то в его взгляде заставило меня подумать, что не от естественного течения вещей.

Впрочем, о таком не принято говорить вслух, и мы помалкивали. Сидели у камина и слушали треск костра тёмными зимними вечерами. А когда выдавалась тихая, безветренная ночь, мы всей семьёй поднимались на башню, и мои дети вместе с Крейгеном обращались в крылатых ящеров.

Один за одним они принимают звериный облик и скрываются в облаках. А я остаюсь на башне, держусь за стылый камень и слежу за ними, пока они описывают круги и оглашают округу гортанными криками. Иногда я перевожу взгляд на озеро неподалёку.

Его поверхность зеркалом блестит в лунном свете. И я мысленно возношу благодарность дракону-прародителю, который спит на дне моря и видит цветные сны о своих детях. И слушает их просьбы, принимает благодарности, внимает молитвам.

Возможно, среди голосов своих детей он внемлет и моему голосу. И понимает, что я давно стала здесь своей, что в душе я даже больший дракон, чем Крейген и мои дети.

Они умеют превращаться и покорять небо, а я храню наше драконье гнездо, отгоняя от него беды своим ведьмовским чутьём. И так будет всегда. До скончания нашего земного века.

Конец.