Вдова с ребенком для лорда-дракона - Ингрида Пюли

Мой наречённый пообещал другу, что обязательно пригласит их с Серцилией погостить летом, когда ещё дороги не так размыты осенней беспутицей или занесены снежными хлопьями. Я лишь улыбалась, слыша эти речи: они оба верили в победу.

И в том, что для нас четверых возможен счастливый исход.

Алиса тоже в этом не сомневалась.

— Мама, а можно я буду звать дядю Крейгена папой? — смущённо заявила она и посмотрела мне в глаза. — Он сказал, что будет рад, но велел спросить у тебя.

Какое-то время я молча гладила Лису по голове, потому что меня душили слёзы. Я знала, что ребёнку нужен отец, но пока не было достойного кандидата на эту роль, утешала себя тем, что всё будет. Позже. И вот Крейген с Лисой, такие похожие, такие драконы, что-то решали за моей спиной, изобрели только им одним ведомый язык жестов, и всё решилось само собой.

Если бы не завтрашняя битва.

— Тогда и ты обещай мне, что выполнишь мою просьбу. Безо всяких возражений.

Алиса посерьёзнела и кивнула.

— Завтра ты не будешь смотреть на битву. Тебя и не пустят. Обещай слушать тётю Эйприл, она побудет с тобой здесь, дома.

— Она противная, — вякнул Теодор, но тут же добавил, смешно крутясь на одном месте, чтобы улечься на кровати Лисы: — Но будет вести себя смирно со мной. Я обещаю.

В конце концов, Алиса согласилась, но и с меня взяла клятву, что я вернусь.

— Ты знаешь, что такое клятва на драконьей крови? — спросила она заговорщицким тоном. И показала на двух плюшевых дракончиков: — Биба и Боба говорят, что тебе нельзя знать, но я скажу.

Теодор ткнулся мокрым носом в плечо Лисы. Можно, мол, рассказывай.

Я слушала вполуха, а сама вспоминала слова Истринса, которые он бросил напоследок. Что за клятву дал ему Крейген? Обещание жениться на Серцилии? Тогда к чему эти планы насчёт северного драконьего гнезда?

— Мама, ты не слушаешь!

— Слушаю, милая. Я просто устала.

— Тогда поспи со мной сегодня. А я пока объясню тебе про драконью клятву. Только никому, слышишь?

Я снова пообещала.

Алису распирало от желания скорее мне всё рассказать:

— Она заключается только между теми, в ком течёт драконья кровь.

— Поэтому так и называется, — гавкнул Теодор и тут же закрыл глаза. Заснул.

— И что? — мне не терпелось услышать продолжение, а Лиса видела это и специально меня мучила. Надувалась от собственной важности: ещё бы, вот она, моя дочь, а я слушаю её внимательно.

— Драконья клятва — это когда один дракон отдаёт другому взаймы часть своей силы, а взамен должник потом навсегда отдаёт часть своей сокровищницы.

— И всё?

Магия за драгоценности — мне казалось, что сделка невыгодна для того, кто жертвует магией.

— Давай ложиться спать, — предложила я.

— А ты обещаешь, что мы не вернёмся в свой мир? — лёжа в темноте, ещё раз спросила Алиса.

И я дала такое обещание, тем более с моей ведьмовской силой вернуться туда, откуда мы родом, невозможно.

Наутро уже к девяти часам мы были на ногах.

Я надела простое белоснежное платье с красными кружевами по лифу, рукавам и низу. Так было принято, тем более белое мне шло.

Алиса в это утро со взрослой серьёзностью выполняла все просьбы, не противилась, даже когда явилась тётушка Эйприл. И когда я снова обещала ей вернуться.

— Увидимся днём, мама, — кивнула она совсем не по-детски, чем чуть не испугала. Но я всё списала на собственную нервозность.

А мы с Крейгеном и Драйзеном отрабатывали последние магические приёмы. Собственно, моя роль драконьей приманки сводилась к тому, чтобы защищать себя от возможных магических влияний, потому что через меня могут попытаться нанести вред Крейгену. А ему и так придётся нелегко.

— Не волнуйся за меня. У меня есть козырь в рукаве.

— Драконья клятва? — не выдержала я.

Крейген нахмурился и кивнул.

— Слышала? Ну раз всё знаешь, то и скрывать не имеет смысла. Взамен я отдам ему половину фамильных драконьих рубинов. Да, в них моя сила, но зачем она, если рядом будешь ты, Вероника? И Алисия! Уедем на Север, в моё поместье на родину диких драконов, там земля ещё рождает рубины. И будем жить подальше от двора и от людей. Ты согласна, моя Вероника?

Глава 20

Так вот к чему были все эти разговоры про северные земли и уютные вечера у камина! Там никто не помешает драконам рассекать небо взмахами громадных крыльев, никто не оспаривает их могущество и владычество.

Наконец, где никто не осмелится бросить им вызов.

Внутренним зрением я увидела нашу жизнь: год идёт за годом, Алисия взрослеет, и уже ничто в ней не напоминает прежнюю замкнутую девчушку. Она хорошо танцует, её золотистые волосы уложены в замысловатую причёску по местному обычаю, а когда она немного свысока смотрит на очередного кавалера, в её кристально-голубых глазах отображаются всполохи драконьего пламени.

А по ночам они вместе с Крейгеном совершают полёты с самой высокой башни нашего неприступного замка и оглашают морозный воздух громким рёвом, приветствующим грядущую метель.

Я вздрогнула от этой картинки, настолько она показалась мне правдоподобной. И даже от того, что рядом с ними я увидела другие тени. Пока неясные, эфемерные, но это были дети. Мальчик немного постарше и девочка лет девяти, оба рыжеволосые. Оба следовали за мной по пятам, а я была занята устройством замка.

И училась гадать. По картам, кофейной гуще, угольям потухшего огня. Последнее выходило особенно легко.

— Что с нею? Вероника, ты меня слышишь? — Крейген тряс меня за плечи, а я внезапно очнулась и посмотрела на обоих мужчин с лёгким недоумением.

Как, разве сейчас тёплый день⁈ Где мы находимся?

— Это её чары вступили во взаимодействие с артефактом. Думаю, Вероника сможет защитить себя сегодня, — довольно хмыкнул Драйзен, поправил на мне жука с медными лапками, и мы отправились в путь.

— Я не знаю, что сказать, — протянула я руку Крейгену, когда он помогал мне спуститься. Мы приехали.

— Вернись ко мне живым и здоровым, пожалуйста! И у нас будут дети. Ещё двое.

Крейген просиял, что я испугалась, как бы его радость, озарившая радужки глаз красным отблеском, не спалила всё вокруг немедленно.

Сказать что-либо ещё мы не успели: слуги распорядителя турниров оттеснили нас друг от друга.

Меня отвели в белоснежный шатёр, где сам распорядитель поприветствовал поклоном, предложил разделить с ним лёгкую трапезу. Мне показалось, что это сродни нашему