Вдова с ребенком для лорда-дракона - Ингрида Пюли

В лице седовласого упитанного господина с аккуратно подстриженной бородой не было ничего, кроме вежливого любопытства.

— Я на вашей стороне, миледи, — поспешил заверить меня он. — От всей души желаю вам выйти из испытания живой и невредимой.

— Уверена, так и будет, — дала я краткий ответ.

От выпитого ли вина, от диковинных розовых фруктов с толстой кожурой, на вкус и запах, напоминающие смесь клубники и киви, прозванных здесь «драконьими», но у меня в крови зажёгся огонь. Я действительно считала, что ничего плохого сегодня для того, кому суждено прожить славную жизнь на севере, не случится.

Меня осмотрел придворный маг вместе со своим помощником. Проверил очищающим артефактом в виде огромной бабочки, которая тут же уселась мне на плечо, щекоча щёку крылом, что я не ношу запрещённых магических вещей.

Я боялась, что отберут брошь в виде жука, но маг не обратил на неё должного внимания.

— Что мне надо делать там, на ристалище? — спросила я ещё распорядителя.

— Стоять на деревянном помосте. Можете смотреть вверх на сражение, или как угодно. Никто из зрителей не причинит вам вреда.

Распорядитель не сказал ничего нового.

Наконец, моё время пришло.

Визгливый стон труб, возвещающих о начале последнего дня турнира, громкий голос герольда, объявляющего сражающихся.

Поединок чести начался.

Меня вывели последней, когда уже трое драконов кружили в небе. Я взошла на простой деревянный помост, посреди которого стояло алое бархатное кресло с чёрными кружевами.

По традиции я поклонилась королевской чете и заняла своё место, стараясь держать непроницаемое выражение лица. На меня смотрело не меньшее количество пар глаз, чем на драконов, пока примеривающихся к битве. Я пыталась найти среди зрителей Серцилию, с которой через записку условились держать связь.

В ложе Тристана Истринса сидел он сам с супругой, а кресло дочери пустовало. Конечно, я бы обошлась и без неё, но дополнительная магическая защита не помешает. Если Серцилия и вовсе не появится на турнире, то мой магический жук окажется не более, чем красивой брошкой.

Драконица появилась в последний момент. О чём-то поговорила с отцом и кавалером, даже не взглянув в мою сторону. Но жука с серебряными лапками на её груди я разглядела. Это был знак: всё идёт по плану.

Я взглянула наверх, хотя давала себе зарок, что не буду этого делать. Теперь, когда я стала ведьмой, могла навредить Крейгену своими эмоциями. Так сказал Драйзен, смотрящий на сражение через бинокль, как и многие здесь.

И я, наконец, решилась. Посмотрю вверх хоть одним глазком, постараюсь не переживать сильно, Драйзен сказал, что Крейген не может выиграть с одного удара, это сочтут неправдоподобным. Короне будет достаточно, если моего суженого слегка потреплют.

Самолюбие его величества требует малой крови. Как сказал Тристан Истринс: «Вам повезло, что именно малой. Благодарите за это свою ведьму и её умение нравиться королеве».

И как я себя не уговаривала, что иногда нужно сделать разрез, чтобы выпустить гной, и выздороветь, содрогалась от мысли, что придётся на это смотреть.

А если корона обманула? Перед кем им держать ответ? Бог высоко, драконы низко склоняют головы.

Наша с Серцилией маленькая уловка может сработать. Или нет.

Не успела я поднять голову, как деревянный помост, на котором я сидела, задрожал, а кресло вместе со мной повалилось набок.

Глава 21

Вверху двое соперников атаковали Крейгена. Они были мощнее и сильнее, Крейген едва успевал уворачиваться, но вот запахло первой кровью. Я почувствовала её запах, смешанный с землёй, в которую она впиталась.

Трибуны ахнули. В этом возгласе я слышала лишь возбуждение толпы и желание большей жертвы.

Поднялась на ноги, слуги, вбежавшие на помост, помогли мне и поставили кресло на место. А я повторяла про себя, что на меня сейчас смотрят не меньше, а может, даже больше, чем на сражающихся в небе.

Никакого сомнения в исходе дела! Поединок Чести предусматривает, что выиграет тот, кто прав по законам Создателя. Невиновный не должен бояться Его гнева.

Мне и не надо было смотреть вверх. Я видела всё внутренним зрением: вот Крейген почти вымотал одного дракона, или тот решил уйти в тень, вот второй, помельче размером, что желал получить власть надо мной и всем имуществом Крейгена дохнул огнём на крыло моего мужчины и опалил до мяса.

И всё же драконы не так чувствительны к боли, как люди. Всё пройдёт быстро, победа лечит и не такие раны.

Я как бы невзначай посмотрела на ложу Тристана Истринса. Серцилия сложила руки в молитвенном жесте и уткнулась в них. А мне необходимо было видеть её глаза! Когда же она подаст условленный знак⁈

Небо пронзили молнии. Набежали грозовые тучи, и вскоре должен был хлынуть дождь.

Если Крейген победит до того, значит, правда на нашей стороне. Гроза для дракона, парящего в небе, опасна. Не молнией, водой: крылья теряют манёвренность, или что-то там ещё, но вода не друг дракону.

Любому.

Корону вполне устроит, если победителей не будет. Тремя драконами меньше!

И при этом никто не виноват.

Я взглянула в сторону королевского шатра. На помосте, позади монаршей четы стоял главный придворный маг и что-то шептал, перебирая чётки.

Я коснулась жука на платье: еле тёплый. Моя магия работала и без него, но с ним между мной и Серцилией была особая связь. Мы могли попытаться, как заверил Драйзен, а он в себе никогда не сомневался, действовать сообща.

Кресло подо мной дрожало, но усилием воли я удержала его на месте. В воздухе пахло грозой, надвигающейся бурей. День превратился в сумерки, я чувствовала вибрации воздуха вокруг меня, они были словно ручьи, обтекающие меня, как камень, лежащий на пути.

Благодаря артефакту в виде жука, голова не болела и оставалось ясной. И всё же меня пугало, что я ничем не могу помочь Крейгену, сражавшемуся в небе.

Иногда драконы скрывались за тучами, но я чувствовала, что Крейген держится вполне уверенно. Да, он ранен, но легко, как и его соперники, начинавшие уставать.

Зрители, вероятно, были разочарованы. Они ждали сокрушительного падения одного из драконов, вероятно, Крейгена, а если ещё он упал на мой помост, то все бы убедились: мы были виновны и получили по заслугам.

«Посмотри на неё», — услышала я внутренний голос, похожий на прикосновение узкой женской ладони к плечу.

Я взглянула в ложу Серцилии. Она тоже искала мой взгляд и еле заметно кивнула, поднёс руку к броши в виде жука.

Я закрыла глаза. Мы вместе