Зверолов. Том 2 - Александр Валентинович Рудазов

— Когда-то у нас верили во все это всерьез, — сказала Стувейра. — В богов, в демонов. Три тысячи лет назад тебя бы тоже приняли за демона.

— И сожгли бы на костре? — усмехнулся Троост.

— Нет, принесли бы жертвы, чтобы умилостивить.

Троост хмыкнул, переводя взгляд с мозаики на мозаику. На одном рисунке его взгляд задержался, и зверолов спросил:

— А как давно вы вышли в космос? Если это не секрет, конечно.

— Тысячу лет назад. Но гипердвигатель был изобретен гораздо позже.

— А сколько лет этим картинам?

— А, ты об этом, — сразу поняла Стувейра. — Это колесница, на которой Дра’Зор возит по небу Старшее Солнце. Если верить Святой книге.

— А…

— Выдумка. Или… но это вздор.

— А все-таки?

— Некоторые считают, что в глубокой древности наш мир претерпел катастрофу. Что в далеком прошлом мы уже летали к звездам и посылали экспедиции на далекие планеты, но потом что-то случилось, мы откатились далеко назад, пережили темную эпоху и на многие тысячелетия вновь оказались прикованы к Осору.

— У нас тоже есть подобные мифы, — кивнул Троост.

По храму раскатился благозвучный гул. Где-то вдали словно ударили в гонг. Троост решил, что начинается богослужение, но вместо этого за алтарем распахнулись ворота, и все повалили туда.

— Что это? — спросил зверолов.

— Кормление священного зверя, — ответила Стувейра. — Хочешь посмотреть?

Троост, конечно, хотел.

Оказалось, что с другой стороны храма вырыт огромный пруд с высокими стенами, и вокруг толпятся серраны. Стувейра издала свистящий звук, указала на Трооста, и перед ними расступились. Зверолов наклонился над перилами и с интересом посмотрел на священного зверя.

Тот отдаленно походил на крокодила. С более длинным, вытянутым телом, покрытым плотными сине-зелеными пластинами. Те переливались под багровым солнцем Осора. Пасть тоже была шире, чем у земного крокодила, с мощным частоколом зубов, а над глазами — роговые гребни. Толстый хвост на конце раздваивался, а по бокам тела тянулись темные полосы.

И он был гораздо крупнее. Минимум десяти метров в длину.

— Это орроук, — прокомментировала Стувейра. — Священный зверь. У вас есть священные звери?

— Кошки, разве что… — усмехнулся Троост.

Он осекся. В воду падал человек… то есть серран. Над прудом разнесся душераздирающий крик, к нему присоединились другие вопли. Какая-то серранка забилась в истерике, а священный зверь орроук вильнул хвостом и поплыл к упавшему, широко разевая пасть…

Дальше зверолов уже не видел. Он схватился за поручень и рывком перемахнул ограждение.

Не раздеваясь, прямо с места Маартен Троост прыгнул в пруд…

— … Стой!.. — метнулась следом Стувейра.

…Когти только царапнули ткань комбинезона…

— … Троост, стойте!.. — раздался в ухе крик Маскерони.

…Зверолов не слышал. Он вошел в воду головой вперед и заработал руками и ногами. Уплотненные мышцы толкали его словно поршни, на шее раскрылись жаберные щели, а бионические глаза перешли на подводное зрение. В какие-то несколько секунд он пересек пруд и…

…Оружия не было. Взять на планету стопер не позволили. Троост ударил просто кулаком. Минерализованные кости землянина врезались в ящера кастетом.

Вода пузырилась от испарений. Раздвоенный хвост взметал фонтан брызг, а полосы на боках пылали алым. Орроук опешил только на миг, а потом пасть распахнулась, и над прудом поплыл тот самый гул, что Троост услышал в храме и принял за удар гонга.

То оказался рев священного зверя!

От него потемнело в глазах. Слишком низкие частоты, слишком близко к барабанным перепонкам. Троост потерял ориентацию, ушел под воду… едва увернулся от удара хвоста. Гигантская туша закрыла солнце…

Взгляд поймал выпуклость под нижней челюстью. Горловой мешок.

Следующий удар пришелся туда.

Секундой спустя ящер и Троост уже плыли в разные стороны. Орроук решил не связываться с непонятным двуногим, что так больно дерется, а зверолов подхватил тонущего серрана и погреб к берегу… вскарабкался по железной лестнице… опустил мертвеца на землю… мертвеца?..

— Простите, я не успел его спасти… — с сожалением произнес Троост.

Серраны безмолвствовали. Целые их сотни смотрели на землянина со всех сторон. А потом какая-то женщина подскочила к нему, закричала… и с размаху ударила по лицу ладонью. Когти расцарапали кожу, Троост изумленно заморгал…

— Ты зачем это⁈ — раздался голос Стувейры.

Но Троост не успел ответить — вслед за женщиной на него набросились другие серраны. Они бессвязно шипели, телепали языками, махали руками. Их страшно огорчила гибель сородича, и они вымещали гнев на неудачливом спасителе…

— Разойдитесь! — донесся крик. — В стороны!

К Троосту подошли два дюжих рептилоида в силовых доспехах. Они стиснули его плечи, один обернул запястья гибким металлизированным жгутом и сказал:

— Ты арестован за кощунство.

— За что⁈ — выпучил глаза Троост.

— Идем.

Подталкиваемый в спину, он зашагал за полицейскими, а чуть в стороне семенила Стувейра.

Обернувшись, Троост увидел, как серраны кидают труп сородича обратно в пруд…

— … Так это были похороны⁈ — растерянно переспросил Троост.

— Совершенно верно, — ответила Маскерони. — И вы их испортили.

Они говорили по инфу. Отобрать у Трооста мыслечип и визор без операции на мозге было невозможно, а блокировать ему связь серраны не стали. Едва зверолова усадили на полицейскую платформу, как в его допреальности появилась Далила Маскерони, которая и разъяснила недоразумение.

— Серраны издревле скармливают своих покойников этому животному, — устало говорила глава делегации. — Когда-то оно считалось их прародителем, священным предком, своего рода богом во плоти. Сейчас это просто старинная традиция, уже не несущая никакого религиозного оттенка, но они по-прежнему относятся к ней очень серьезно.

— Это я понял, — провел по окровавленному лицу Троост.

— Поставьте себя на их место. Представьте, что вы хороните любимого человека, а тут какой-то инопланетянин прыгает в могилу, выкидывает тело из гроба, да еще и дубасит могильщика… который одновременно еще и священник. Как бы вы к такому отнеслись?

— Без энтузиазма.

— Вот и они тоже… без энтузиазма.

Несколько минут Маскерони молчала. По-прежнему была на связи, но с Троостом не говорила, а общалась с кем-то еще. А когда наконец снова раскрыла рот, то сказала:

— Положение осложняет то, что это был очень важный покойник. Обычных серранов скармливают простым орроукам — их полным-полно в