Зверолов. Том 2 - Александр Валентинович Рудазов

— Честно говоря, не думаю, — ответила Маскерони. — Слишком сложная комбинация. У них действительно практикуется такой похоронный обряд, и они явно были всерьез шокированы, когда вы бросились… спасать покойника.

— Я еще раз прошу прощения.

— Прекратите, вы ни в чем не виноваты. Скорее всего, это не провокация, а недоразумение… но оно может привести к войне.

— К сожалению.

— Троост, я сейчас пытаюсь уладить все по дипломатическим каналам. Вы там тоже попробуйте что-нибудь сделать. Ну а если не получится… тогда я спущу с цепи Шкуродёра. Его бойцы уже в скафандрах, готовы стартовать по первому сигналу. Но…

— Не хотелось бы до этого доводить.

— Очень не хотелось бы. Слишком многое поставлено на карту.

Троост погрузился в раздумья. Далиле Маскерони он сейчас искренне сочувствовал. Первая в истории межзвездная делегация — и сразу же международный конфликт. Если это все выльется в межзвездную войну…

— Если все станет совсем плохо… — проронила Маскерони. — «Муций Сцевола» уже приведен в боевую готовность.

Троост похолодел. Он прекрасно знал, что собой представляет «Муций Сцевола». Подстраховку. Один-единственный боевой звездолет, серраны позволили взять его с собой в качестве почетной охраны, не считая способным чем-то им угрожать.

Но он способен.

Вообще, уничтожить жизнь на какой-нибудь планете — задача не очень и сложная. Достаточно направить на нее какой-нибудь астероид. Или даже просто протаранить гигантским звездолетом. Результат будет достаточным, чтобы уничтожить большую часть экосистемы.

Но для примитивных цивилизаций подобного не требуется. Даже будучи враждебными, они просто не способны представлять угрозу. Как минимум до того времени, пока не выйдут в космос — а это в одночасье не происходит.

Для высокоразвитых же цивилизаций столь простой метод не годится. Они просто обязаны иметь какие-то средства защиты — хотя бы на случай крупных метеоритов и космических аварий. Земля, Марс и другие населенные планеты Солнечной системы в этом плане защищены очень надежно — и вряд ли серраны в этом плане беззаботнее людей. Любой подобный снаряд почти наверняка перехватят или уничтожат еще на подлете.

И очевидно, что одно-единственное судно недолго продержится против целого флота. Но «Муций Сцевола» — не обычный боевой звездолет.

Это корабль-брандер.

Его экипаж минимален, число орудий тоже невелико, зато его ядро — это по сути гигантская бомба. Если «Муций Сцевола» будет уничтожен (извне или изнутри), высвободится чудовищной силы световая волна вкупе с электромагнитным импульсом.

Орудие класса «Сверхновая».

Даже находясь на краю звездной системы, корабль-брандер может нанести серьезный ущерб. Если же он взорвется на орбите планеты… достаточно сказать, что у ОС ЕСС всего три таких звездолета — «Муций Сцевола», «Юкио Сэки» и «Николай Гастелло». Они базируются за пределами пояса Койпера и залетать внутрь системы им категорически запрещено.

Экипаж «Муция Сцеволы» — это своего рода камикадзе. Он предельно минимальный, всего три человека и корабельный мозг, но каждый дал подписку в случае необходимости пожертвовать жизнью.

— Я прошу не доводить до этого ни в коем случае, — произнес Троост с нажимом. — Даже если меня осудят и казнят — ни в коем случае. Я сам во всем виноват.

— Троост, вы ни в чем не виноваты, и это не обсуждается, — резко ответила Маскерони. — У меня директива от Штауфенберга. Мы не отдаем своих граждан на заклание.

Суда Троост дожидался с тяжелым сердцем. К счастью, состоялся тот уже на следующий день, благо никаких неясностей в деле не было.

Трооста ввели в огромный зал с высокими потолками. В связи с особенностями меблировки потолки у серранов обычно низкие, но этот больше напоминал еще один храм. И стены тоже украшены барельефами, хотя и совсем другими. Никакой наивности, первобытного рисунка — сложные, очень точные картины, изображающие серранов в почти современных одеждах, с почти современным оружием… правда, они все равно сражались друг с другом.

Зрителей собралось очень много. Трибуны были зелены от серранов. Троост отметил, что сидят те не совсем вперемешку, а в определенном порядке, и между группами есть явные промежутки. Вверх поднимались прозрачные светящиеся столбы, по ним то и дело проходили вспышки, и каждая из них заставляла ту или иную ячейку взрываться криками.

Судя по всему, тоже какой-то ритуал.

Разумеется, все передавалось в прямом эфире. Повсюду парили крохотные мерцающие глазки. Смотрели они в основном на Трооста и судей — троих серранов, из которых двое были в металлизированном шелке, а один — в церемониальных доспехах.

Вначале выступил обвинитель. Прокурор долго и эмоционально излагал дело, шипя и щелкая языком, подкрепляя речь голографическими записями. Разумеется, инцидент был заснят с десятков ракурсов, в том числе из-под воды.

— Троост, мы связались с вашим адвокатом и нашли решение, — появилась в его визоре допреальная Маскерони. — Мы включим вас в число официальных земных заложников. Тогда вас признают полезным и смягчат наказание. Правда…

— Я буду обязан остаться на Осоре?.. Навсегда?..

— Да, но…

— Лучше, чем война или высшая мера наказания, — согласился Троост. — Но я бы все-таки предпочел иной вариант.

— Его может не быть…

— Подсудимый! — рявкнул огромный серран в доспехах. — Есть ли у тебя что сказать в свое оправдание⁈

— Вы сами все знаете, — пожал плечами Троост. — Не думаю, что смогу что-то добавить.

— Есть ли еще у кого что сказать в оправдание подсудимого⁈

На этом месте по серранским традиции вступал адвокат. Однако на трибунах вдруг поднялась стройная фигура. Молодая серранка с гребнем на голове вскинула руку и сказала:

— Прошу великий суд дать слово.

— Делающая дир Тессарра, — чуть промедлив, произнес судья. — Прикрепленный гид Мыслящего Трооста. Да, ты можешь высказаться.

Стувейра спустилась с трибун и поднялась на возвышение, на котором только что закончил свою речь прокурор. Под сотнями взглядов она произнесла:

— Когда мне предложили стать гидом одного из землян, я согласилась только из любопытства. Земляне странные, чудные, я поняла это еще на Вурр-Хааз…

— Ты прекрасно там играла, кстати, я за тебя болел, — произнес один из судей.

— Спасибо. Очень странные и чудные. Они тогда решили, что у нас все по-настоящему, и пытались спасти меня от жертвоприношения. Ну вы помните, кто смотрел.

По залу прокатился рокот. Серраны издавали то отрывистое колючее шипение, которое заменяло им смех.

— Подсудимый тоже пытался спасти того, кого считал еще живым, — продолжила Стувейра. — По невежеству.

— Это смягчающее обстоятельство, — вставил