Зверолов. Том 2 - Александр Валентинович Рудазов

годах. Просто однажды заявил, что в следующем экзамене не участвует. И второму, Морсель-Зийларду, это слегка подмочило репутацию — некоторые утверждали, что он выиграл только потому, что Бальестерос самоустранился.

— Понятно… а дальше?

— Морсель-Зийлард десять лет подряд становился лучшим, пока в 2427 его не превзошел Сотомайор. Он потом становился лучшим девятнадцать лет подряд, пока в 2446 его не превзошел Штауфенберг. Штауфенберга пока никто не превзошел. А как ваш император становится императором?

— Почти так же, — ответила Стувейра. — Если император умирает, теряет чешую или не может прилюдно выступить без заикания, проводятся ритуальные игры. Участвовать может любой из Праздных дир, испытаний всего пять — логика, ремесло, скорость, красноречие, медитация. Победитель становится новым императором.

— Почти то же самое, — дипломатично согласился Троост.

Обедать они закончили, но зверолов пока не решил, куда направиться дальше. Возвращаться на «Махатму Ганди» так быстро не хотелось, но в осмотре других зоопарков он не видел никакого смысла.

— Скажи, а почему ко мне прикрепили именно тебя? — спросил Троост. — Только из-за того, что мы уже знакомы?

— Я сама вызвалась, — ответила Стувейра, обрабатывая зубы ультразвуковым излучателем. — Я увлекаюсь охотой, мне было интересно, как с этим у вас.

Троост вспомнил, как она с дикарским оружием взяла огромного глотосвина, и попросил побольше рассказать о том, как охотятся серраны. Стувейра сразу оживилась, предложила пройтись, потому что сидеть на одном месте надоело, и принялась увлеченно рассказывать.

Да, в отличие от зоопарков, охота на Осоре популярна. Звероубийство не считалось здесь чем-то плохим и многие увлекались сафари. Конечно, у серранов тоже существовали правила спортивной охоты, множество ограничений, делающих процесс сложнее и интереснее, но зверей они не стопили, а убивали насмерть и с удовольствием потом ели.

Живьем ловили редко — слишком много возни, да и глупо. Проще и интереснее включить виртуальный фильм полного погружения и увидеть то же самое животное в его естественной среде. В съемках кино скрытой камерой и разных реалити-шоу серраны толк знали и очень это любили. Обожали театральные представления и ролевые игры.

И многие такие кино и шоу были связаны именно с охотой. На самом Осоре целый континент и несколько тысяч островов отданы под гигантский заповедник, в котором кишмя кишит зверье. Многие серраны состоят в союзе охотников и проводят отпуска и выходные, охотясь на опасных животных, всерьез рискуя при этом жизнью.

И не только на Осоре. Ла-Форше оказалась лишь одним из их «шоу-миров». В их собственной звездной системе есть целая планета, терраформированная «клеточками», превращенная в гигантскую арену для десятков игр и реалити-шоу в предельно естественных условиях и с настоящим, не иллюзорным шансом погибнуть. Самые же сорвиголовы вообще летают за адреналином на экзопланеты, откуда часто не возвращаются.

Троост предположил, что для них это все стало суррогатом войны. Когда-то они на Осоре бурлили похлеще, чем на Земле, произошедшие от хищных ящеров серраны увлеченно резали друг друга… но со временем таки цивилизовались настолько, что объединились и воевать прекратили.

А свою природную агрессию стали выплескивать в опасных видах спорта.

Стувейра оказалась одной из лучших охотниц Осора, с золотым билетом. Она похвасталась, что была на семи экзопланетах и со всех возвращалась с трофеями.

— А ты на скольки был? — спросила она.

— На пятидесяти двух… хотя теперь пятидесяти трех, — ответил Троост рассеянно. — У меня «Звездный странник» пятой степени.

— Пяти… десяти… — опешила серранка. — Ого… ничего себе… и ты на всех охотился?..

— Да, но никого не убивал. Ловил живьем.

— И… ты ничего за это не платил?

— Конечно, нет. Это мне за это платят.

Теперь пришел его черед травить байки. Троост поведал, как загнал шестиглавого саблезуба с луны Тарнакс, имитируя его брачный зов. Как голыми руками одолел на Ахилле гадателя. Как заблудился в ночном лесу Пирра и едва не был сожран его чудовищами. Как на Суртуре поднимался на голову исполинского вулказавра. Как встретился с жуткими кордицепсами Лорелеи. Как попал в плен, а потом подружился с волкоглавами Килимы. Как вместе с двумя друзьями проник внутрь звездного кита.

Стувейра слушала все жаднее. То и дело облизывала глаза, зрачки в которых пульсировали, сужаясь и расширяясь. Они с Троостом шагали по парку, грызли жареных сверчков в остром масле (их продавали в бумажных пакетах), и охотница расспрашивала о работе космического зверолова, время от времени вспоминая, что она вообще-то гид, и скупо поясняя, мимо чего они идут.

— Это аттракцион-лабиринт Гнездо Ужаса, — кивала она. — Это аттракцион-темница Клеть Скарха. Это купальня с целебными грязями. Это материнский храм Дра’Зора… хочешь посмотреть?

Троост не отказался. Нависающий над крохотными смертными храм буквально требовал себя посетить. Пирамидальной формы, как и большинство серранских зданий, он был покрыт зеркальными пластинами и переливался сотнями огней, так хитро отражая солнечный свет, что казался гигантским факелом.

Культ Дра’Зора, бога Старшего Солнца — одна из самых древних серранских религий, она прошла сквозь целые эпохи и почти в неизменном виде сохранилась до современности. Ее даже можно назвать государственной религией, поскольку именно ее традиции оказали наибольшее влияние на современную культуру. И войдя, Троост словно оказался в далеком прошлом, во временах, когда античные серраны строили циклопические зиккураты, которые навсегда оставят след в их архитектурных вкусах.

Внутри было сумрачно и прохладно. Вместо уже привычных подвесных кресел — нагретые камни. В искусственном ручье журчала вода, а в дальнем конце пылал огонь и стоял освещенный солнцем алтарь. Над ним потолок отсутствовал, а система зеркал создавала особенно яркий световой столб.

И сувенирная лавка. Тут была сувенирная лавка. В ней продавались зеркальные медальоны, душистые благовония, стилизованные под древний язык глиняные таблички и светящиеся коктейли.

Но Трооста куда сильней заинтересовали галечные мозаики на стенах. Явно очень старые, выполненные всего в двух цветах, голубом и красном. Их подсвечивали вкрапления люминесцентных нитей, от которых рисунки будто оживали, казались движущимися.

Но они все равно оставались очень наивными, исполненными в примитивной технике. Схематичные фигурки серранов… причем у некоторых были хвосты!

На части рисунков хвостатые явно сражались с бесхвостыми.

— Кто это? — спросил Троост.

— Мифологические персонажи, — облизнула глаз Стувейра. — Если верить Святой книге — демоны.

— А если не верить?

— Выдумки. Или… некоторые считают, что когда-то была и пятая раса серранов. Они особенно сильно отличались от остальных.

Троост медленно кивнул, глядя на