Когда наступает тьма - Биа Стилл

— Тот, кто это сделал, ещё жив, — произнёс он почти шёпотом, возможно, для себя. — Значит, ты тоже будешь жить. Пока не найдёшь его.

Так Амеран оказался в Ордене. Не в белых одеяниях послушника, не под гимны и молитвы, а босой, в рваной рубахе, с запахом мёртвого дома, въевшимся в кожу…

И снова всё изменилось. Снег растаял, растворяясь в тяжёлой комнатной сырости. Это был ругой дом и другая ночь.

Вместе с настоящим к Амерану вернулась и боль. Остро болело в груди и в голове. А это значило одно, что он всё ещё жив. И боль эту он примет как данность, как его учили в Ордене. Сумеешь удержать улыбку на губах, даже если плоть твоя обуглится, не попадёшь в список непригодных. Да и у него была цель — вампиры, которых ещё не всех переловили и истребили.

Скольких бы вампиров он ни видел за свою службу в Ордене, каждый раз, закрывая глаза, видел того, первого. В их доме, рядом с мёртвыми отцом и матерью. И тот мог до сих пор быть жив. Ведь почти это не полностью.

— Выжигать заразу нужно с корнем, — сухо повторял на лекциях магистр Таксион. — Мы не ненавидим их. Ненавистьслишком сильнаяэмоция, которой они не заслуживают. Мылишьинструментв руках Света.

Амеран слушал и понимал, чтовнутринеговсё равно живётненависть.

«Сколько ещё?» — спросил как-то командир, когда они вылезали из канализации Горха, выпачканныечужой кровью.

«Пока не останется ни одного», — ответил он тогда, не задумываясь…

Амеран осторожно попробовал пошевелить пальцами. Под ладонью оказалась грубая, жёсткая ткань. Похоже на старый ковёр. Над головой глухо постанывали балки, дом тихо разговаривал сам с собой. И в этом доме он находился не один, Амеран это чувствовал. Кто-то рядом затаил дыхание, либо дышал слишком поверхностно.

Орден научил Амерана различать запахи. Кислым пахла кровь окраинных дикарей. Насыщенный и тяжёлый запах был у древних кланов. А суррогатом воняла кровь тех, кто выбрал жизнь среди нормальных людей. Так вот в этом доме пахло суррогатом. Рядом с ним находился вампир.

По телу пробежал импульс, от которого раны отозвались острой болью. Но её Амеран даже не заметил. Сначала он должен выяснить как можно больше.

Он осторожно приоткрыл веки. Мир плыл, как за мутным стеклом. Через щели в плохо задвинутых шторах сочился грязно-серый свет. И в нём он разглядел женский силуэт.

Она сидела в старом кресле, поджав под себя ноги. На него не смотрела, наверняка думая, что он спит. А вот он видел её достаточно, чтобы понять главное. Тонкий профиль, тёмные волосы, упавшие на лицо. Руки безвольно лежат на коленях. А на шее висит медальон.

Глаз разглядеть не получалось, но даже так в них угадывалось хорошо знакомое ему свечение. Когда девушка невольно приоткрыла губы, разглядел Амеран и клыки. Небольшие, аккуратные, но совершенно лишние для человеческого рта.

Это была вампирша. И ещё Амеран понял, что именно она спасла его от смерти. Но зачем? Почему это существо сидит в обшарпанной комнате возле дивана, на котором лежит раненый рыцарь Ордена? Почему вместо привычной ненависти он размышляет о ней с интересом?

Амеран закрыл глаза. Лицо его оставалось неподвижным. Пусть думает, что он ещё не в себе. Пусть расслабится пока. Да и ему нужно подкопить силы. Он не уснул, продолжая прислушиваться к тишине. Почувствовал, как рядом кто-то опустился на колени. Тёплая ладонь легла ему на лоб. Кожа у неё была не такая, как у других вампиров, не трупная. Ночью они намного холоднее, чем днём. Но сейчас уже была и не ночь, как ещё и не день.

— Горячий, — пробормотала она.

Пальцы коснулись повязки на груди, проверили тугость бинтов. Движения были точные и уверенные.

Она задержала руку у его шеи, нащупала пульс. Долго прислушивалась. Её дыхание коснулось кожи — ровное, чуть-чуть сбитое усталостью. Он уловил, как в какой-то момент дыхание на долю секунды прервалось, будто что-то внутри неё дёрнулось. Это был голод. Он чувствовал его отчётливо. Не сильный, приглушённый суррогатом, но достаточно острый, чтобы сорвало голову, если не может контролировать себя.

Ладонь резко отдёрнулась от него, словно она обожглась.

— Нет, — почти беззвучно выдохнула она.

Девушка поднялась и отошла. Скрипнула доска у холодильника, приглушённо звякнуло стекло. И вновь опустилась тишина.

Амеран медленно начал разминать тело. Сначала пальцы, потом кисти рук… Малейшее движение отзывалось болью в груди.

Девушка вернулась в кресло. Сейчас в предрассветной дымке она казалась обычной. Возможно, усталой после тяжёлой смены. На тонких запястьях заметны были пятна йода. От середины предплечья и под рукав тянулся тонкий шрам, явно давнишний.

На стуле у стены висела куртка с логотипом какой-то торговой сети. Под стулом стояла пара дешёвых кроссовок, давно просивших замены. Кто же она?

Мозг Амерана уже привычно выстраивал схему. Объект — классификация — уровень угрозы — методы устранения. Он собирал и обрабатывал входящие данные. Один уровень только не укладывался в цепочку, что она его спасла.

В Ордене его учили: «Если враг затормозил пулю, летевшую в тебя, значит у тебя появилось время выстрелить снова». И это было правильно. Но инструктор никогда не просыпался на диване в чужой квартире, где над ним сидит враг с золотыми глазами и дрожащими руками, которые только что зашивали ему грудь.

Все годы учёбы его клеймили полукровкой. Наставник говорил, что он будет видеть нюансы, но ему не стоит забывать, кто он есть ни на секунду. Он и не забывал, даже сейчас. Он просто фиксировал в голове, что столкнулся с нестандартной ситуацией.

Почему она не бросила его умирать в подворотне? Почему принесла домой? Наверняка ведь уже поняла, кто он есть. Так почему не добила потом?

Почему живёт в таком дерьме, вместо того чтобы лакать кровь в удобном логове, с такими же как она? Почему травит себя суррогатом?..

«Хочешь понять врага, разреши ему говорить», — учил один из мастеров разведки. Он даст ей такую возможность.

Амеран сделал вдох поглубже, и на этот раз грудь выдержала. В голове, правда, зазвенело, но то были мелочи. Пора было приходить в себя. И тогда он распахнул глаза, перестав прятаться за мнимым беспамятством.

Вампирша встрепенулась, словно почувствовав его взгляд. Оглянулась и увидела его. Она застыла, и он тоже не шевелился. И где-то в глубине сознания прозвучала старая клятва: «Пока не останется ни одного».

Глава 9

Он открыл глаза так тихо, что Саяна сначала даже не заметила.