Монструм. Коллекционное издание - Полина Граф

Обо всем том же, только более настойчиво расспрашивала Ламия, которая записывала все для манипуляционного отдела. Я многое ей рассказал и, пока Фри отходила, попросил нашу безумную ученую об одном одолжении, передав ей подвеску-звезду.

Вскоре мы с ней сидели в Манипуляционной. Это место выглядело фантастично – большая лаборатория, сильно отдающая чем-то алхимическим. Одна из стен – сплошное окно. В помещении были отведены специальные места для безопасного создания манипуляций. Нашлось множество хлама вроде сваленных в углу инфор и макулатуры. Десятки столов были заставлены стеклянными инструментами. В соседних комнатах находились склады с накопителями и образцами с планет и спутников. На полках громоздились фолианты-справочники с бесконечным набором меток.

Сидя здесь, я потрясенно выслушивал то, что выяснила Ламия. Подвеску она мне вернула и теперь восторгалась тем, что узнала, и просила меня дать ей еще немного времени на обследования и опыты, но я решил, что с меня хватит процедур на ближайшие лет двадцать.

Ламия показала мне кольцо Лэстрады, которое протекторы нашли в Усыпальнице.

– Очень ловкое устройство, потрясающий прорыв! – вдохновленно заявила она. – С помощью этого украшения ее и не распознали. То, что другие видели иную внешность, – мелочь. Мне удалось выяснить, что сюда были помещены остатки двух осколков Меморы – они создавали ауру ее энергии вокруг дэларши. Также – это просто теория, но предполагаю, – что сам разум звезды где-то запечатан и ему не дают отправиться по дальнейшему пути, чтобы ее хранилище продолжало вырабатывать светозарный огонь. Такая вот видимость жизни. Даже Магистрат Света не раскусил.

Следующей темой встречи была сфера с моим осколком души, которую Ламия тут же и положила между нами.

– Лэстрада почти все выжгла, – тараторила Ламия, оглядывая треснувшую сферу, внутри которой одиноко горел слабый фиолетовый огонек. – Воспоминаний там с гулькин нос. Осколок-то цел, и его эфир восстановится со временем, но память почти пуста. Мне жаль.

– Но что-то же должно там остаться! – обессиленно воскликнул я. – Там кроются ответы, почему…

Слова застряли в горле. Я рассказал протекторам, что гонявшаяся за мной Мгла была светлой орнега. Именно она похитила у Поллукса осколок Антареса и передала его мне, но я ни словом не обмолвился о том, что сам принимал непосредственное участие в поиске Верховного. А не сказал потому, что ничего об этом не помнил.

А затем Ламия поведала о моей душе то, что отвлекло меня от гнетущих мыслей и вогнало в еще большее потрясение. Я был рад, что сидел, а то обязательно бы грохнулся.

– Это показало обследование, – твердо закончила она, показывая мне графики. Я мало что в них понимал, но все равно внимательно рассмотрел каждый символ. – Я проверила три раза. И это не ошибка.

– Да быть этого не может! – выдохнул я, повернувшись к ней.

– А по-твоему, гораздо вероятнее, что в тебе разом четыре осколка души? – фыркнула протекторша. – Не смеши меня и факты, Макс. Тут все налицо.

– Но тогда… где же он? Ведь никакие воспоминания у меня больше не пропадали…

Ламия пожала плечами.

– Как можно помнить о забытом? То, что сейчас у тебя в душе три осколка, неоспоримо. – Она со вздохом откинулась в кресле. – Выходит, когда падшие изымали часть твоей души, на тот момент у тебя уже было всего два осколка. Что, если ты давно жил без третьего?

– Но так не бывает! – Я с силой положил график на стол. – Как я мог жить с двумя осколками души, не обращаясь в сплита? Приземленные теряют голову, а мне удавалось жить годами всего с двумя и сопротивляться Тьме?

Ламия долго смотрела на меня, а затем выдала с невеселой усмешкой:

– У меня на глазах рушатся все законы Эквилибриса, я уже не понимаю, что истинно, а что нет. Но мы в этом разберемся. Мы в Манипуляционной приложим все усилия, чтобы найти ответы, уж это я могу тебе пообещать.

Я неопределенно качнул головой:

– Но где мне искать то, что пропало так давно?

– Пока не знаю. Но Антареса же ты нашел, хотя минули миллионы лет. Рано или поздно все найдется. – Ламия улыбнулась одним уголком рта. – Так ты подумал над моим предложением? Решил, что будешь делать? Нам ведь нужно разгадать эту заковыристую загадку. И небольшой шанс все еще есть.

Мысли беспорядочно заметались, превращаясь в неясный водоворот.

– Если осколок, который выжгла Лэстрада, слишком слаб и он будет помещен на место разума Верховного, то мне станет очень плохо от такого эфирного истощения, учитывая, что второй осколок Антареса также истощен.

– Да, но если заменить неразумный осколок Антареса, – медленно протянула Ламия, явно удовлетворенная более опасным вариантом, – то разум Антареса будет обеспечивать тебя, и ты даже не заметишь, как твоя поврежденная часть души вновь наполнится эфиром.

Я молчал, мрачно все обдумывая. Протекторша подалась вперед, беря сферу в руки и поправляя очки.

– Да и в конце концов, что плохого, если разум Антареса еще некоторое время поживет в тебе? – с хитрым блеском в глазах спросила она. – От него больше пользы, когда он способен подавать знаки, чем когда заточен в сфере.

– Ты ведь понимаешь, что говоришь о симбиозе с одним из самых опасных существ во Вселенной как о заведении собаки?

Девушка просияла:

– Зато сколько дорог это нам откроет!

У меня больше не было желания сопротивляться, потому я обреченно сгорбился.

– Ладно. Делай что нужно.

Это произошло три дня назад.

Я привел Фри на балкон. Мне надо было с кем-то поделиться, и моя наставница казалась лучшей кандидатурой. Только ей я без страха мог доверить те страшные тайны, которые узнал.

После операции меня еще немного трясло, но все оказалось не так болезненно, как представлялось. Ламия сделала ее быстро и в одиночку. Правда, перед самым началом она заявила, что проводит подобное в первый раз и вообще все это лишь теория, но, прежде чем я начал яро протестовать, она меня вырубила.

Теперь все было относительно хорошо.

– Ламия сказала, что я так быстро стал сплитом из-за серьезного нарушения в душе. Аномалии. – Немного подумав, я добавил: – В целом как и вся моя жизнь. До сих пор поверить не могу, что занимался поисками Антареса. О чем я только, черт побери, думал? Копался в «прошлом Скорпиона»… Хотя я не удивлен, что нашел осколок Антареса среди мертвых Скорпионов. В конце концов, с нашей, земной точки зрения, Антарес находится именно в этом созвездии.

– Мне