Создатели монстров - Рональд Гросс

«Зарыться в песок! Как это сразу не пришло на ум?..»

Кругом были крупные и мелкие бугры и ямы – очевидно, окопы, вырытые во время тактических занятий. Лишняя неровность не привлечет ничьего внимания… а там, может быть, что-нибудь устроит Дюпон…

Было как раз время, потому что огоньки мелькали уже близко. В следующую минуту два гиганта с винтовками и фонарями в руках прошли совсем рядом, едва не наступив ему на живот.

У Ильина было впечатление, что в лагере полная суматоха, и он не мог толком уяснить себе смысл такой отчаянной ночной погони: ведь ничего не стоило подождать до утра и при дневном свете отыскать беглеца – ему все равно ведь некуда было деваться. Единственное правдоподобное объяснение состояло в том, что его, Ильина, стоило непременно поймать раньше, чем о побеге узнает Ленуар. Судя по тому ужасу, что капитан внушал подчиненным, это предположение было вполне вероятным.

Часы текли медленно и тоскливо, суета по всему острову стала заметно уменьшаться, зато где-то, как раз позади, шум и крики все усиливались, временами переходя в общий рев.

Ильин поднял голову и оглянулся. Стенка канавы мешала видеть назад, но восточный край неба заметно побелел, и через час-полтора, очевидно, должен был наступить рассвет.

Если еще имелась какая-нибудь возможность спастись, то действовать нужно было немедленно.

Ильин поднялся, стряхнул с себя песок и посмотрел назад. Рев, крики и суета в той стороне, казалось, еще возросли, но огоньков кругом уже не было видно, и он поспешно, но осторожно двинулся в ту сторону, где, как он полагал, находились ворота. Расчет оказался более или менее правильным: перед ним выросла серая громада бетонной стены.

Однако, идя влево, он вскоре уперся в болото и должен был вернуться назад. Еще несколько десятков шагов, и он остановился, замер. Из мрака вырисовалась шевелящаяся темная масса, издающая негромкие невнятные звуки. Медлить все ж было нельзя, и Ильин, улегшись на землю, снова пополз вперед.

Масса разделилась пополам и превратилась в двух гориллоидов, сидевших на земле и что-то бормотавших. Затем раздались уже совсем явственные звуки рвоты, и ветерок донес отвратительный запах спирта.

«Пьяны!..»

Глава 24. Переход в наступление

Ильин почувствовал, что гнетущая тяжесть, обручем давившая его в последние дни, свалилась, рассыпалась и покрылась ослепляющей радостью. Дюпон, значит, сделал свое дело и сделал как раз вовремя! До спасения еще бесконечно далеко, но он уже не один. Где-то во мраке действует верный и храбрый товарищ, и восход, наступающий через час, озарит, вероятно, дикий бунт опьяневших зверей.

Может быть, он сам погибнет при этом, но хорошо уже то, что сломалась жесткая дисциплина лагеря гориллоидов, а в сумятице бунта, хотя бы и пьяного, всегда есть шансы на какой-нибудь случай, и теперь уже во многом от него самого, от его решимости, силы и мужества будет зависеть исход борьбы.

Немного подальше валялся на земле и громко храпел третий гориллоид, а в двух шагах сбоку лежала брошенная на песок винтовка.

«Часовой! А у часового на шее должен находиться ключ от запора с этой стороны ворот». Эту деталь Ильин хорошо запомнил во время предыдущих посещений лагеря.

Храп чудовища был таким громким и указывал на такой глубокий сон, что Ильин смело подполз вплотную. Ключ действительно оказался на мохнатой груди. Быстрое и осторожное движение ножом – и он перешел в руки беглеца, после чего Ильин уже безо всяких предосторожностей пошел прямо к воротам.

Может быть, это был результат той вспышки духоподъемной радости, охватившей его минуту назад, но Ильин действовал, как во сне, очень быстро, не обдумывая обстановки, с той мгновенной интуицией, в критические минуты жизни часто обеспечивающей победу.

Подойдя к воротам, он повернул ключ в замке и дернул за веревку.

На звонок отворилось окошечко в дверях, показались глаза и нос часового.

– Кто это? Почему ночью? Что это за шум у вас? – раздался голос часового.

– Кто? Сам видишь, что человек, а не обезьяна! Отворяй скорей! В лагере пьяный бунт, и гориллоиды гонятся за мной!

В голосе Ильина было, естественно, самое неподдельное беспокойство беглеца.

– Да кто ты такой? Я что-то тебя не могу признать.

– Отворяй, бестолочь! Вон они уже близко! Да давай уже, ради бога!

Калитка открылась. Часовой с ружьем наперевес загородил дорогу, чутко вглядываясь в лицо вошедшего. Все дальнейшее случилось не более чем в две секунды, ведь Ильин был несравненно сильнее любого среднего по сложению и росту человека.

Прикладом вверх взлетела вырванная из рук винтовка и с глухим стуком обрушилась на череп часового. Солдат охнул и мешком свалился на землю, а Ильин, не заперев калитки, уже летел по направлению к стоявшему слева под группой пальм дому капитана.

Несомненно, что всего за минуту перед тем у него не было никакого определенного плана действий, да и сейчас он не знал еще, что сможет предпринять в оставшиеся полчаса ночного мрака, и тем не менее решительно бежал вперед. Только одно было для него ясно: он увидит сейчас Мадлен, а все дальнейшее выяснится после…

* * *

Комната Мадлен выходила окнами в сад. Перешагнув через забор, Ильин несколькими прыжками подбежал и заглянул внутрь. Внутри было темно, и кроме бесформенных теней мебели ничего не удалось рассмотреть. Первое побуждение – постучать – он отбросил сразу.

«А если там Ленуар?..» От бешеной злобы Ильин скрипнул зубами. Подойдя к окну, капитан легко сможет сверху вниз пристрелить его. Нет, надо сначала влезть внутрь, и если эта гадина окажется там, Ильин свалит его на пол и ногою прижмет горло к земле.

Москитная сетка, натянутая на деревянную раму, вывалилась внутрь от слабого нажима. Одним прыжком Ильин вскочил на подоконник и легко спрыгнул в комнату.

– Кто здесь?..

В крике Мадлен был безумный ужас.

– Это я, Мадлен, – прошептал Ильин, – это я…

– Андрей?!

Молодая женщина порывисто бросилась ему навстречу:

– Это ты!.. Это ты!.. – Все тело Мадлен трепетало, и слезы теплыми каплями стекали по щеке Ильина. – Я так боялась… я думала… – молодая женщина вздрогнула.

– Да!.. Я бежал из заключения, где сидел, ожидая смерти. Нужно действовать быстро, потому что рассвет близок. Необходимо использовать каждую минуту ночного мрака. Если твой муж обнаружит, что…

– Он не муж мне! – Мадлен выпрямилась, и даже в темноте было видно, как загорелись ее глаза. – Не смей, Андрей, слышишь, никогда не смей говорить мне это!

Ильин секунду неподвижно смотрел на молодую женщину, затем поднял ее на руки, как перышко, поцеловал и снова