Создатели монстров - Рональд Гросс

вытащил из угла связку веревок, быстро навязал на веревке узлы и, сделав на конце петлю, бросил вверх. Веревка перекинулась сразу, но болтавшийся вверху конец был слишком короток. Ильин зацепил его за петлю крючком, наскоро согнутым из толстой проволоки, подтянул вниз, и путь к перекладинам был готов. Связав вместе концы, он посадил на них Мадлен, чтобы веревка не качалась, быстро вскарабкался наверх, отворил раму и осторожно выглянул наружу.

Глава 26. Взрыв

Из-за деревьев полыхало пламя и валил густой дым. Судя по месту, это должен был быть склад провианта. Оттуда несся сильнейший шум, и волосатые фигуры то выскакивали с какими-то предметами в руках на берег болота, то снова мчали обратно. Гориллоиды, как было ясно, грабили склады. Еще дальше, в стороне дамбы продолжалась стрельба, но что там делается – из-за деревьев не видать…

У стены дома летчика лежала груда тел. Вероятно, опьяневшие чудовища бросились на приступ без соблюдения предосторожностей и были сметены огнем защитников. Те были скрыты густыми кустами, но из-за деревьев летели одиночные выстрелы, и было видно, как пули выбивали стекла и щелкали по карнизам и рамам. Дом мрачно молчал, но количество трупов на земле наглядно показывало, что защитники решили дорого продать свою жизнь. Немного поодаль, под деревом, лежало тело Кроза без всяких видимых повреждений. Даже одежда профессора была в порядке. Очевидно, он погиб от пули, и тело, находясь под огнем защитников, не подверглось насилию чудовищ.

Дом стоял совсем близко от ангара. Вопрос лишь, кто там находится. Когда с целью получше осмотреться Ильин высунул голову наружу, две пули щелкнули в стену почти рядом, и несколько мелких камушков рассекли щеку, но зато из дальнего окна дома раздался голос Ахматова:

– Ильин! Эгей, Ильин! Как вы попали в ангар? И где вы были все эти последние дни?

– Через дверь с той стороны, – ответил Ильин на первый вопрос. – А кто сейчас с вами в доме?

– Тракар и еще один рабочий.

Ильин почувствовал, что сердце его усиленно забилось.

– Какой рабочий?

– А черт его знает! Просто рабочий. Слушайте. Как нам попасть в ангар?

Ильин молчал какое-то время.

– Ахматов, я сам ничего не могу придумать. Где Тракар и рабочий? Позовите их сюда или сменитесь с ними, если им нельзя отойти. Только один Тракар знает все, что есть в ангаре, и сможет дать какой-либо совет.

Наступило молчание, только изредка прерываемое выстрелами, и пули так метко били наискосок в окно, что молодой ученый уже не рисковал высовываться и, скрывая голову за выступом стены, ждал ответа.

Затем раздался тонкий пронзительный голос Тракара:

– Ильин, вы меня слышите?

– Слышу.

– Вот что. Единственное спасение для нас – попасть в ангар. Выскочить из дома и обежать кругом до двери – нечего и думать: Ленуар так выучил стрелять этих мерзавцев, что мы не успеем достигнуть угла, как будем убиты. В дальнем углу направо в большом ящике лежат аэропланные бомбы – в пятьдесят и в двадцать кило. Возьмите меньшую. Стена в промежутках между колоннами не толще пятнадцати сантиметров, и двадцати кило хватит. Там же рядом в соседнем ящике – тротиловые шашки, капсюли и бикфордов шнур. Привяжите шашку к бомбе, вставьте капсюль и возьмите шнур подлиннее – скажем, метра два. Изнутри взрывать нельзя. Вы, может, и уцелеете, но аэроплан будет взрывом подброшен и смят. Поднимите бомбу по веревке, спустите наружу с зажженным уже, конечно, шнуром, пока она не ляжет на землю. Поняли? И не бойтесь. Осколки будут направлены выступом стены и полетят только вперед, а не вбок. За аэроплан тоже нечего опасаться, потому что он у другой стены. Действуйте как можно скорее. Если сюда соберутся остальные дьяволы и бросятся со всех сторон, то второй атаки мы не выдержим.

Ильин приподнялся выше, чтобы его ответ был хорошо слышен:

– Тракар, кто кроме Ахматова с вами в доме?

– Какой-то рабочий.

– Какой именно?

– Да вам-то какое дело! Механик, и больше ничего. Все равно аэроплан поднимает только трех. Поняли? И валяйте скорее.

Ильин отвечал, отчеканивая слова:

– Тракар! Теперь нужно, чтобы поняли вы. Этот рабочий – мой товарищ, и он полетит с нами, и так как я вам не очень верю, то пусть он будет здесь у окна и ответит мне. В противном случае, оставайтесь. А я – разобьюсь или нет, – попытаюсь улететь хоть один.

Летчик злобно выругался:

– Не будьте болваном, Ильин! Я вам толком сказал, что машина не поднимает больше трех. Можете вы вместить в своей башке эту простую вещь?

– Не могу вместить, Тракар, и повторяю: если механик Дюпон не будет здесь, я вам помощи не окажу.

После короткого молчания летчик ответил уже спокойно:

– Хорошо, я позову его…

– …Товарищ Дюпон, это вы?

– Я думал, что вы уже погибли, товарищ Ильин. Вы оказались молодцом, а я чуть не погубил себя и вас. Но сейчас не время болтать. Тракар сказал, что вы будете подрывать стену. Действуйте, поговорить успеем после.

Когда Ильин спустился вниз, его встретили сияющие счастьем глаза Мадлен.

– Андрей, значит, мы сейчас улетим, значит, нас не убьют?

Ильин засмеялся:

– Улетим, дорогая. Сейчас с нами будет товарищ Дюпон. Он умеет вести аэроплан!

Приготовления с бомбой не заняли много времени. Через пять минут новая веревка была перекинута через перекладину, снаряд подтянут к крыше, и Мадлен, наваливаясь изо всех сил на веревку, с ужасом глядела на доверенную ее слабым силам и висящую у нее над головой тяжелую бомбу.

Раскачиваясь как маятник, Ильин взобрался по узловатой веревке на балку, поставил на нее бомбу и зажег шнур. Еще несколько секунд, и снаряд опустился на веревке вдоль наружной стены, а Ильин, скользнув вниз, схватил молодую женщину на руки и прижался с ней в угол за широким бетонным выступом.

Затем потрясающий взрыв всколыхнул все здание.

Осколки стекол посыпались дождем, аэроплан, как раненая птица, подскочил вверх и черкнул крылом стену перед самым лицом прижавшихся к ней людей. Еще мгновение, и столб черного дыма погрузил в непроницаемую тьму всю внутренность ангара. Снаружи густо затрещали выстрелы, и последним восприятием Ильина был револьвер, неожиданно вынырнувший из мрака перед его глазами…

Глава 27. Драма в ангаре

Откуда-то совсем издалека раздавались голоса. Страшная боль в голове… Почему-то никак не выходило поднять подвернутую под спину руку, и все покрывалось непрерывным гудящим, все наполняющим шумом… Никак не удавалось чего-то вспомнить и как следует проснуться. Потом любимый голос зазвучал такой тоской