15 ножевых - Алексей Викторович Вязовский

Спецы приехали неожиданно быстро. Может, рядом где-то были. Да и не волынят обычно детские вызова. К сожалению, ничем хорошим я их порадовать не смог — когда перегружали мальчишку в их машину, у него уже началось дыхание Чейн-Стокса. А оно — как звонок из похоронного бюро с нетерпеливым окриком «Ну что вы там возитесь?».

— Куда повезете? — спросил я у доктора. — Там просто отец его внизу с переломом голени. Чтобы знали хоть, где искать.

— В первую. Там нейрохирургия, да и ближе всех.

Хлопнула дверь, и спецы уехали. А я вернулся к нашему травмпункту. Ого, живительный пендаль помог улучшить дорогу в разы. Не то чтобы все было посыпано как следует, но по крайней мере до угла я уже добрался на своих двоих, а не ускоренным способом. Пока суд да дело, Лена успела наложить целых пять шин на руки. Правильно, эти сейчас и сами потихонечку пойдут. Помогу всем выйти, конечно же, но возиться с ними уже не надо. Разве что анальгин уколоть, но потерпят.

Вот отцу мальчика, или кем он там ему приходится, надо наркотик колоть, просто так шину ему на согнутую чуть не под прямым углом голень не наложить. Но мужик ждал известий о мальчике. А что ему скажешь? Отправили в первую городскую с черепно-мозговой травмой, ищите там. Видать, врал я не очень умело, он сразу начал убиваться: мол, зачем только согласился Сашку в музей отвести. Посмотрел динозавров…

* * *

Статья в февральском «Терархиве» вышла. Правда, сам журнал я увидел во вторник, четвертого марта. Красота. Две публикации за такое короткое время — это дорогого стоит. Конечно, если бы не Морозов со своими связями, ничего бы до сих пор не было. Лежали бы статейки, ждали очереди. Надо хоть для порядка спросить, небось, пришлось в редакциях двери ногой открывать из-за того, что руки заняты. Сейчас и сделаю.

— Игорь Александрович, — я положил журнал на край стола, — шкурный вопрос.

— Двадцать рублей максимум, у меня с собой больше нет, — ответил он, не отрывая голову от бумаг.

— Да я как бы наоборот. Вы же потратились, наверное, когда организовали публикацию? Может, надо как-то разделить расходы?

— Андрей, послушайте. — Морозов выпрямился и посмотрел на меня. — Вы сколько получаете?

— Сорок стипендия, на скорой рублей семьдесят…

— И богатых родителей у вас тоже нет, — добавил он. — Я помню, ваша мама работает окулистом в Орле. Во-первых, получаю я чуть больше, во-вторых, не особо я там и потратился. И в-третьих, самое главное: ваш вклад в это исследование гораздо больше, чем пара бутылок коньяка. Так что забудьте.

— Но премию — пополам. Любую, — улыбнулся я.

— Дожить еще надо до той премии.

* * *

По столице ходят слухи, что Марк Захаров ставит какую-то убойную рок-оперу с Караченцовым в главной роли. И, дескать, музыкальная часть уже записана композитором Рыбниковым, и избранные люди даже могли все послушать. И не где-нибудь, а в… церкви Покрова в Филях! Скандал почище «Иисуса Христа — суперзвезды».

Причем эти слухи мне почти одновременно пересказали Лиза на одной из пар и Лена во время последнего дежурства. На этом закон парных случаев не закончился. Обе дамы достали билеты… на «Ва-банк». Шишкина — на премьерный показ в Домжуре, Томилина — в Доме актера на Арбате. Если Лизе — я тут даже не удивился — помог, как всегда, папа, то Лене я устроил настоящий допрос. Она сначала отвечала уклончиво, потом призналась: подарок бывшего пациента. Поломанный у палеонтологического музея, некто Игорь Иванович. Томилина произвела на обкомовского сотрудника неизгладимое впечатление, он разыскал ее через подстанцию и теперь настойчиво зазывает на свидание.

— А по его билету, значит, иду я?

— Ну, он мне не нравится, а никаких условий Игорь не поставил, просто передал конверт с билетами и номером своего телефона.

Фильм «Самая обаятельная и привлекательная» еще не снят, поэтому я не могу пересказать Лене сцену между Муравьевой и Абдуловым, когда последний притащил на концерт Джанни Моранди свою подружку. Третьей.

— «Ва-банк», конечно, хорош… — Я поиграл бровями, намекая на непростую ситуацию. — Но как-то некрасиво получается.

— Думаешь?

Томилина расстроилась.

— Впрочем, давай сходим. Мы и так мало времени проводим вместе. Работа, у меня еще эта дурацкая учеба…

Честно сказать, новизна ощущений от Сеченовки сильно поблекла. Медицинским предметам я и сам мог учить студентов — и преподаватели подспудно это чувствовали. Придирались, устраивали внезапные контрольки «под меня». Всякая идеология, которой нас пичкали — марксизм-ленинизм и прочее, — ничего, кроме рвотного рефлекса, не вызывала. Мне кажется, даже сами лекторы не верили в то, чему учили. Ну какое построение социализма в отдельно взятой стране?

— Встречаемся редко, — покивала Лена. — Ты постоянно занят…

— А ты как-то не торопишься у меня в квартире оставаться. Почему, кстати? Родители же в курсе.

— Боюсь привязаться к тебе окончательно, — тяжело вздохнула Томилина. — Ты красавчик, эти есенинские кудри… Думаешь, я не вижу, как наши станционные девки на тебя смотрят?

Я закашлялся. Это было чистой правдой. Из последнего: фактурная докторша из десятой бригады притащила мне собственноручно испеченный торт, позвала пить чай к себе домой вечерком. Такая же, как и Томилина, разведенка, только, как я выяснил, еще и с ребенком. Про которого она при попытке меня заполучить умолчала. А когда я спросил напрямую, что-то промямлила про родителей, у которых сейчас живет сын.

— Кудри состригу, — отшутился я. — Тем более что нас уже предупредили насчет морального облика в Австрии. Говорят, австрийки шибко падки на русских мужчин, готовы предоставить им политическое и сексуальное убежище.

— О чем я и говорю! — Томилина разозлилась. — Все у тебя шуточки, все с подколкой.

Рыжая «зажигалочка» вспыхнула красными пятнами, попыталась отобрать билеты. Не тут-то было.

— Вот, кстати, про юмор… — Я билеты не отдал. — «Ва-банк» — потрясающий фильм. Из тюрьмы выходит старый вор-медвежатник, который, придя домой, обнаруживает, что жена уже нашла ему замену в лице комиссара полиции. — Тут я покачал пальцем перед носом Лены. — И это еще не все злоключения главного героя. Потом он выясняет, что и в тюрьму попал не просто так — его подставил богатый друг-банкир…

— Откуда ты это можешь знать?! — Томилина перестала выдергивать у меня из руки конверт, закусила губу. — Фильм только выходит в прокат!

— Писали в журнале «Советский экран».

— Про измены?

— Про фильм.

— И что же там дальше?

— И как с этим справится наш герой? — опять пошутил я. — Все на просмотр картины второй! Думаю, будет продолжение. «Ва-банк-2».

— И все-то ты знаешь! —