Расслоение - Nezloi

В общем, всё потихоньку катится к чёрту. Во всём мире бушует такой кризис, что вряд ли мы когда‑нибудь оправимся. Это я не говорю о сотнях локальных войн по всему миру. Африка и Ближний Восток вообще превратились в сплошной кипящий котёл. Кто с кем и за что воюет, там уже давно не понять. Но это ладно — у нас в России не намного‑то и лучше. На Кавказе растут сепаратные настроения, и, скорее всего, в ближайший год Кавказ отделится от России.

— Серьёзно?! Кто же им позволит?!

Лазарь грустно усмехнулся.

— Наверху уже принято решение не мешать. У нас просто нет ни лишних сил, ни ресурсов на замирение Кавказа. Тем более во многом он — дотационный регион. Уже сейчас многие программы, поддерживающие экономику кавказских республик, сворачивают, что только подогревает антирусские настроения.

Да и в самой России всё не безоблачно. Если с сепаратизмом ещё как‑то получается справляться, то вот в остальном — полный провал. Экономика буквально трещит по швам: дефицит ресурсов привёл к безудержному росту цен, что, в свою очередь, спровоцировал рост инфляции.

— Э‑э‑э… — Бросив на меня короткий взгляд, отец вздохнул. — Короче, ты когда в последний раз в супермаркете на цены внимания обращал?

— Да я как‑то…

— А зря. Только за последний месяц рост цен составил от трёхсот до семисот процентов. И это на фоне острого дефицита продуктов первой необходимости. Уже сейчас в городах не прекращаются всевозможные акции протеста и беспорядки. В самой Москве ситуация, пожалуй, даже хуже: уровень преступности вырос в сотни раз, каждодневные столкновения с силовиками. Ну и тотальный рост безработицы — как вишенка на торте.

— Это что, скоро народ реально голодать начнёт?

— Сын, ты не понял: народ уже голодает, даже здесь, в Москве. А к чему это приведёт, можешь и сам сообразить.

— Хм, кажется, так начиналась революция тысяча девятьсот семнадцатого года.

— Боюсь, революции не получится. Всё просто выльется в море крови и анархию.

— Дела! — пробормотал я, немного напуганный нарисованной отцом картиной.

«Это же получается, конец света не за горами, дальше — только апокалипсис».

— Бать, я съезжу в город, своими глазами посмотрю.

Отец недовольно сдвинул брови, явно не желая меня выпускать из дома.

— Возьми с собой охрану.

— На фига? Я сам себе охрана.

Таскаться с амбалами за спиной, привлекая внимание озлобленных людей, не хотелось.

— Я возьму с собой Хань.

Лазарю моё упрямство не понравилось, но давить он поостерёгся: именно из‑за его авторитарности я и ушёл из дома в прошлый раз.

— Хорошо, — нехотя согласился отец. — Она же, кажется, мастер боевых искусств? Пусть с собой меч возьмёт.

Естественно, не обошлось без инструкций. В основном, конечно, Хань. Женщина внимательно выслушала моего отца, почтительно поклонилась и вышла за дверь, оставив нас наедине.

Отец немного покапал мне на мозги, призывая к осторожности и осмотрительности. Я со всем согласился, пообещав быть незаметным, как ниндзя.

Рыча мощным мотором, мой немец выполз из ворот, после чего, получив «шпоры под бока», стрелой рванул вперёд.

Хань Юи с непроницаемым лицом сидела рядом, держа между коленей замотанный тканью меч.

Город изменился: люди больше не улыбались, даже солнечный весенний денёк никак этого не исправлял. Кроме угрюмых прохожих хватало и других примет больного города: мусор, который больше никто не убирал; множество закрытых кофеен и кафешек, которыми раньше Москва изобиловала; подозрительные группы людей, бросающие злобные взгляды на моего немецкого зверя; и отсутствие полиции — за всё время пути я не встретил ни одного экипажа вездесущих раньше ППСников. Хотя на крупных перекрёстках и дорожных развязках стояли военные блокпосты, усиленные БТРами.

Заехав в первый попавшийся некогда популярный в народе супермаркет, я был неприятно поражён пустотой полок.

— Пиздец подкрался незаметно! «Тут и ядерной войны никакой не надо — мы сами себя сожрём», — расстроенный, посмотрел в интернете ближайшее ещё работающее кафе и поехал заесть стресс.

Стоянка перед стеклянной громадой торгового центра была непривычно пуста.

Иванов

Даже не знаю, как я дал себя уговорить своим девушкам «прошвырнуться» вместе с ними по магазинам, но теперь, хочешь не хочешь, а слово держать надо — пришлось ехать. Конечно, без подготовки мы никуда не поехали, учитывая, что в последние недели в Москве было неспокойно.

В качестве охраны взял с собой Лю и Сингха. Оба были упакованы в лёгкие модернизированные экзоскелеты, скрытые под одеждой. Естественно, и сам я не пренебрег защитой, обрядившись в такую же броню.

Лю, отказавшись от обычного оружия, взял два десятка микродронов‑невидимок, а Сингх, ещё не привыкнув к достижениям цивилизации, — свой кривой меч, который пришлось прятать в длинную картонную коробку.

Из девушек поехали Луиза, Антонина, Аддис и Юго. Последний девушкой не был, но имел нетрадиционную ориентацию.

Я хотел ещё позвать Николая Васильевича, но тот открыл для себя поэтов Серебряного века и сейчас зачитывался Есениным и, как ни странно, Маяковским, и поэтому временно был потерян для общества.

Пока добирались до ТРЦ «Метрополис», успел понаблюдать за какими‑то подозрительными движениями огромных толп людей. С помощью Наблюдателей я мог охватить вниманием буквально весь город, и, судя по целым рекам куда‑то идущих мрачных и озлобленных людей, опять намечалась какая‑то акция протеста. В какой‑то момент я даже хотел свернуть мероприятие, но Луиза так жалостливо на меня смотрела, что я уступил.

«Посижу в кафешке, пока они по магазинам носятся. Думаю, ничего с ними в торговом центре не случится».

ТРЦ оказался гигантским сооружением разделённым внутри на три круговых яруса-балкона. Многочисленные эскалатора и внутренние лифты, позволяли легко передвигаться между ярусами.

Несмотря на угрюмую Москву, здесь царило лёгкое праздничное настроение. Играла ненавязчивая музыка, много света и ярких красок; немного портили атмосферу кучки молодёжи с мрачными лицами, но я, приказав ИИ за ними присматривать, перестал обращать на них внимание.

— В самый раз психологически разгрузиться, — оценил я место.

Как самого «молодого», отправил Сингха с девушками, выдав ему сумку с деньгами и приказом присматривать за ними. На заднепроходного Юго у меня надежды не было — уж слишком он был труслив и изнежен.

Устроившись в кафе у панорамного окна в компании Лю, расслабился, лениво любуясь видами депрессивной Москвы.

Благодаря встроенному прицельному модулю моё зрение сейчас было получше орлиного, и, несмотря на высоту и расстояние, я легко разглядел, как на полупустую стоянку ТРЦ заехали два микроавтобуса и оттуда стали выбираться подозрительные люди. С