Расслоение - Nezloi

На одном из перекрёстков сержант остановился и, бросив взгляд на часы, заглушил машину. Так как никто не спросил, в чём дело, Светлана тоже промолчала.

Долго ждать не пришлось: через двадцать минут на дороге показалась военная колонна, причём там были не только грузовики, но и пара БТРов затесалось. Сержант завёл машину и ловко втиснулся в колонну.

Тихо‑мирно, за несколько часов колонна допылила до приграничного городка.

— Гали, — вслух прочитала Свиридова название населённого пункта на знаке‑указателе.

На одном из поворотов военный свернул, покинув колонну. Остановившись, сержант повернул голову к Фёдорову. Тот молча сунул ему под нос телефон с открытой картой.

— Нам сюда, — указал Фёдоров.

Сержант, словно немой, опять ограничился кивком.

Остановились уже на самой окраине Гали, причём, судя по ветхим домам и изрытому ямами асфальту, эта часть города была почти нежилой.

— Идёмте, — коротко бросил Фёдоров.

Вчетвером, покинув машину, несколько секунд топтались, пока Степан Ильич разбирался с метками на карте.

— Сюда, — указал он.

Далеко идти не пришлось: буквально в соседнем дворе стоял большой каменный сарай, привлекший внимание старого солдата.

— Похоже, что здесь, — с едва уловимым сомнением протянул Фёдоров, разглядывая огромный ржавый замок.

Харт, раздражённый поездкой в тесноте, шевельнул пальцами — и замок вместе с мощными дверными петлями буквально вырвало. Фёдоров кивнул паранорму и вошёл.

Через щели в крыше в сарай попадало достаточно света, чтобы можно было разглядеть кучи пыльного хлама на полках и горы какого‑то мусора в углу.

— Нужно вскрыть пол, — попросил Степан Ильич.

— Тебе надо — ты и вскрывай! — тут же нашёл повод поскандалить Харт.

— Делай!

Злой голос Свиридовой щёлкнул, словно хлыст.

Бросив свирепый взгляд на Фёдорова, Харт опять шевельнул пальцами, и толстые доски пола, одна за другой, с треском стали покидать свои места, открывая что‑то большое, накрытое брезентом.

— Достаточно, — бросила Свиридова и убрала брезент.

Под ним оказались четыре сдвинутых поддона, на которых были уложены, словно кирпичи, запаянные в целлофан, уложенные в «кубы» доллары.

— Я вашу маму в танце кружил! — присвистнул Харт и бросил быстрый взгляд на Свиридову, словно о чём‑то спрашивая её.

Фёдоров с Сингхом, естественно, это не пропустили, но даже не попытались как‑то среагировать. Светлана Анатольевна сделала вид, что не поняла намёка Харта, убрала в инвентарь деньги и, развернувшись, пошла на выход.

Тем не менее мысль забрать деньги себе у неё появилась ещё когда она с Зартом сидела в убежище. Она была даже готова убить его миньонов — тем более с помощью Харта это было нетрудно, — но одна‑единственная мысль её остановила. Иванов знал, кто она, и, соответственно, мог легко вычислить её родных, хотя, скорее всего, уже знал о них всё.

«За такие деньги и своих миньонов он будет мстить, а учитывая его связи, за мной пойдут гильдейские киллеры», — тяжело вздохнув, окончательно похоронила мысль присвоить деньги.

В Москву прилетели поздно ночью, на тот же аэродром, с которого и улетали. Встречал их всё тот же азиат на военном джипе — казалось, он никуда и не уезжал, целый день прождав их на одном месте.

По дороге план Свиридовой окончательно выкристаллизовался и оброс деталями.

Уже в бункере она тщательно проинструктировала недовольного Харта, выдала ему круглую сумму и отправила в ночь.

Рано утром Светлана Анатольевна вышла из своих «покоев» и пошла искать коменданта убежища. По тому, как он перепирался, а после и зло отзывался об Иванове, она поняла, что Пантелеймонов — не миньон, да и отсутствие конечностей на это толсто намекало. Свиридова уже знала, что миньоны всегда появляются на пике своей физической формы.

Комендант нашёлся на втором ярусе, мрачно разглядывая разобранный вентиляционный короб.

— Геннадий Захарович, — Светлана Анатольевна очаровательно улыбнулась, но, судя по недовольной физиономии, очарование на мужчину не подействовало.

— У меня к вам деловое предложение.

Пять часов спустя Харт, матерясь на трёх языках, таскал из оружейной комнаты убежища ящики с оружием и боеприпасами, включая те, что были изготовлены Самоделкиным. Нейросеть, что отслеживала бункер, никак на это не среагировала, так как комендант имел право на перемещение ценностей убежища, и о таких незначительных мелочах ИИ‑создателю не докладывал.

Свиридова ничем не могла ему помочь: Пантелеймонов её сразу предупредил, чтобы она даже не подходила к оружейке, так как её статус в убежище был ему неизвестен, а он не хотел рисковать.

– Думаю вы т сами не хотите, что бы Иванов узнал, что вы завладели его оружием!

Ухмыльнулся комендант.

Отъехав на несколько километров на арендованном грузовике, Свиридова убрала часть оружия и боеприпасов в инвентарь, но ещё часть просто не влезла — пришлось везти его к дому, который Харт снял для них. Кстати, кроме этого дома были сняты ещё несколько на этой же улице; также были взяты в прокат несколько автомобилей, включая два микроавтобуса.

Оказавшись на съёмной квартире, она предоставила Харту разгружать и перетаскивать остатки оружия в сарай, а сама занялась лотереей миньонов.

Сто семнадцать ходов принесли ей семьдесят девять мужчин, женщин и подростков от шестнадцати лет — все остальные были отложены.

Призывала по двадцать человек за раз, давая жёсткие, заранее продуманные приказы и инструкции, после чего по два‑три человека отправляла по заранее снятым квартирам. Тем, кому требовалось, была куплена одежда. Выделив из миньонов тех, кто имел боевой опыт или умел обращаться с оружием, назначила их инструкторами.

Трое суток спустя ей позвонили: равнодушный голос в телефоне сообщил ей время и адрес, после чего отключился.

Свиридова, с искривлённым застывшей ухмылкой лицом, встала:

— Харт! Поднимай людей, мы выдвигаемся.

Глава 26

Травнин

После трёпки, что нам устроила Свиридова со своим миньоном, сыскная группа всё ещё не была полностью укомплектована, и что‑то мне подсказывало, что уже и не будет. Я даже подошёл с этим вопросом к отцу.

— Скорее всего, нет. Сейчас не до твоей разбойницы, — покачал головой отец, смотря на меня поверх газеты.

— А что случилось?

На самом деле меня не сильно интересовали причины — спросил, чтобы просто поддержать разговор.

— Ты что, совсем не следишь, что в мире происходит?! — удивился отец.

— А надо?

Удивлённо покачав головой, он аккуратно свернул газету и положил её на край стола.

—