Расслоение - Nezloi

Вы меня не кормите — я очень похудел!

Фёдоров молча встал, за пару шагов преодолел расстояние до вора. Тот было вскинулся, но не успел: жилистый кулак солдата чётко воткнулся ему в подбородок. Каштанка дёрнулся и амебой растёкся в кресле. Донгак внимательно проследил за действиями Степана Ильича, но остался всё таким же нечитаемым.

— Чего он выеживается? — спросил я у Фёдорова, кивнув на бессознательное тело вора.

— Да хрен его знает, может, с жиру бесится!

Я потёр подбородок и задумчиво произнёс:

— Знаешь что, Степан Ильич? Думаю, сегодня же нужно обеспечить нашу мужскую половину группы продажной любовью.

Фёдоров закашлялся:

— Себя тоже не забудь.

Пока мой первый солдат приходил в себя от моего приказа, я отправил Донгака знакомиться со свежими миньонами.

Седьмым выпал ещё один ребёнок, но на этот раз постарше.

— Джереми Боуи‑третий, — прочитал я.

— А это ещё что за царь?! — удивился Степан Ильич.

Пришлось знакомиться с биографией пацана более детально. Оказалось, обычный, слегка туповатый подросток из Невады, просто из семьи со странной традицией давать детям имена отцов. Кстати, не зря назвал его туповатым: погиб он довольно тупо — прыгал на батуте, который зачем‑то затащил к себе в комнату на второй этаж, и в итоге вылетел в окно, неудачно приземлился на газон и сломал себе шею.

— Пожалуй, парашютист не нужен, — покачал головой Фёдоров.

— Да я и не собирался его возвращать — ему всего тринадцать лет.

Убрав карту «прыгуна», я сделал новую крутку:

— Аддис Беро, двадцать три года, амхарка. Погибла от… ха! Представляешь, её лев загрыз.

— Негритянка, значит, — произнёс Фёдоров. — Никогда не видел негров.

— Кстати, у неё нет фамилии.

— Ты же только что сказал: «Беро».

— Так это не фамилия, это имя отца.

Как оказалось, в Эфиопии вообще фамилий не было — все пользовались именами отцов.

Степан Ильич почесал лоб и спросил:

— А если безотцовщина?

— Вот у Аддис и спросишь.

Выглядела девушка очень экзотично — конечно, не как наш индус, но тоже необычно. Первое, что бросалось в глаза, кроме чёрной кожи, — она была лысой, как колено, и, кстати, очень высокой, даже, пожалуй, повыше меня. Но, несмотря на лысину, была довольно привлекательной. Даже кресты, наколотые на висках, её не портили. Одета Аддис была в какой‑то цветастый балахон, увешанный бусами и расшитый бисером.

Привлечённые её необычной внешностью, мы не могли отказать себе в удовольствии немного пообщаться с девушкой.

Ничего необычного: самая обычная девушка, погибшая двадцать лет назад. Правда, один факт всё же удивил — она была православной.

— Чудны дела твои, Господи, — пробормотал Фёдоров, который вроде бы должен быть ярым атеистом.

— Каштанка, хватит притворяться, отведи девушку к остальным.

Вор встал с кресла и, придерживая рукой опухшую челюсть, подошёл к Аддис.

— Ух ты, какая красотка!

— Обидишь девчонку — я твои яйца на двери прибью, — пообещал Каштанке Фёдоров.

— Ладно, ещё разок — и хватит.

— Юго Моро, француз, двадцать пять лет. Погиб несколько месяцев назад, — прочитал я.

Прочитав о месте и причине гибели, я замолчал.

Степан Ильич удивлённый моим неожиданным молчанием, окликнул:

— Владимирыч!

Я отвёл глаза от карты с невысоким французом и посмотрел на Фёдорова.

— Помнишь, мы газ продали, которым во Франции народ потравили? Этот Юго как раз одна из жертв.

– Ебануться, лапти гнутся!

Эмоционально высказался солдат.

– Пожалуй, хватит на сегодня оживлять покойников.

Тем не менее Франзуз был призван в реальность и, несмотря на то, что был некомбатантом и кто муже открытым гомосексуалистом, поставлен в строй.

Федоров несколько секунд разглядывал тонкую фигуру Юго, одетого в одежду странных сиреневых и розовых цветов, пока на его губах не появилась ухмылка.

- Каштанка!

Крикнул Степан Ильич.

- Подь сюды, я тебе подопечного нашёл.

Выгнав всех из своего номера, скинул на Гоголя обязанность устраивать, обеспечивать и вводить в курс дела новых миньонов. Фёдорову досталась задача сделать им всем документы.

Развалившись в кресле, открыл давно подзаброшенную лотерею «всякого барахла». Давно у меня зрела мысль хорошенько её потрясти, в надежде на что-нибудь подобное моему «волшебному» Верстаку.

«Потрачу сто эргов, испытаю свою удачу».

Первая карта с предметом вспоров перед моим «внутренним взором».

– Рулон акриловых обоев.

– Охерительное начало.

Желания вытаскивать в реальность обои не было, но вдруг оказалось, что пока не проявлена первая карта, следующий ход сделать нельзя.

– Вот же штопаный рукав!

Пришлось выбрасывать рулон обоев прямо на гостиничный ковёр.

– Отвертка крестовая.

– Очки на минус три.

– Клекционная фигурка супермена.

– Автодом.

– Охренеть!

Я едва успел себя удержать от выбрасывания автодома в номере.

- Сингх! Моро! Кто там есть?!

Через минуту в номер вбежал пидороватый француз.

– Машину к входу подгони и скажи кому-нибудь, чтобы прибрали здесь.

Час спустя я продолжил крутить «барабан», но уже на арендованном на полгода складе-ангаре. Автодом был аккуратно выставлен рядом с пустыми металлическими стеллажами.

– Белый плед из шерсти ламы.

"Красивый, пожалуй, оставлю себе."

– Юго! Унеси в машину.

Француз, мило мне улыбаясь, от чего меня передёрнуло, взял плед и вышел.

Далее последовало полсотни разнообразных предметов, среди которых выделялась картина с какой-то мазнёй, которую система обозвала «Звездная ночь».

Несколько мгновений разглядывал это творение, после чего просто бросил на стеллаж к остальному хламу.

"Наверное, ребенок баловался."

– Стационарный двухсторонний портал в мир Терры версии 95372/12.

– Вот сейчас не понял!

Выпавший мне на семьдесят девятом ходу лот выглядел как обычная карта с изображением чёрного пятна в центре.

Воплощать в реальность на холодном складе эту карту я не рискнул.

– Пусть пока побудет в «бумажнике». Да и вообще надо будет с миньонами обсудить, что это за зверь и с чем его едят.

Заперев склад, вернулся в гостиницу, размышляя над усовершенствованием наших экзоскелетов и самих миньонов.

За остатками денег, спрятанных в тайнике близ абхазского города Гали, отправил Фёдорова и Сингха, причём до столицы Абхазии они должны были добраться на самолете чартерным рейсом, а дальше до Гали с российскими военными. Пришлось воспользоваться появившимися у меня связями в министерстве обороны. Вопрос решился всего за пятьдесят тысяч долларов.

Уже на следующее утро мои бойцы со Свиридовой в сопровождении Харта вылетели за американской макулатурой.

А я остался размышлять над совершенствованием экзоскелетов, причём наметил два пути развития: