Газлайтер - Григорий Володин

Айра сжимает зубы, борясь с инстинктивным желанием бежать, и тихо шепчет:

— Я помогу конунгу Даниле. И, может быть, когда-нибудь он меня простит… и посмотрит на меня по-другому.

* * *

Убираю мобильник в карман. С Морозовым поговорил, и даже очень толково поговорил! Его гвардия теперь на нашей стороне, а это очень даже кстати. Осталось только предоставить обещанные доказательства.

С вазой в руках выхожу на каменную террасу московской усадьбы. Ночь прохладная, воздух густой и влажный, будто наполненный скрытой угрозой. Вдалеке слышен едва различимый шум леса, создающий почти мистическую атмосферу. Ставлю вазу на каменное ограждение и, не долго думая, протыкаю палец иглой Тьмы. Лорд Бесчлин уже «включен».

Юпитерский сказал: эта кастрюля отравляет кровь. Раз я не чувствую подставу на энергоуровне, значит, магия крови должна помочь. Ведь так, Бесчлин?

«Человек, откуда мне знать? — бурчит дроу, его голос звучит раздраженно. — Вижу эту глиняную посудину впервые. И, скажу честно, твой вкус на такие вещи — паршивый. Рисунки отвратительные…»

«Давай сосредоточься на анализе» — отрезаю я, хотя вынужден согласиться: ваза действительно выглядит безвкусно.

Темно-красная капля крови стекает с пальца и падает на гладкую поверхность вазы. Магия тут же начинает пробегать по узорам, впитывая кровь и заставляя древние символы мерцать слабым зловещим светом.

Рядом вдруг возникает Светка. Устоять на месте для нее — задача невыполнимая, и она тут же интересуется происходящим. Ее глаза горят любопытством, а на лице играет легкая улыбка.

— Даня, что делаешь? — спрашивает блондинка, небрежно поправляя прядь светлых волос.

Усиливаю поток энергии, направляю его в вазу. Кровь начинает менять цвет, темнеет и в итоге чернеет, будто уходит в бездну.

— Проверяю подарок римского префекта, — спокойно объясняю я, не отрывая взгляда от происходящего.

Светка хмурится, ее взгляд внимательный, почти напряженный.

— Кровь почернела. Что это значит?

— Значит, что сегодня ночью мы идём мочить одного макаронника, — отзываюсь с легкой усмешкой, в которой со стороны вряд ли можно увидеть что-то веселое.

Светка тут же оживляется, голубые глаза вспыхивают азартом.

— Ура! Я скажу Змейке! — радостно заявляет она.

И словно по зову, из тени выскальзывает Змейка. Ее змеевидные волосы шевелятся, а глаза горят желтым огнем, как у кошки.

— О, родная, ты легка на помине! — радуется блондинка. — Змейка, а Змейка…

— Я — Ммать выводка, ррр. Сами вы Змейки, фака, — шипит хищница, голос резкий, даже немного дрожащий. Похоже, отсутствие под боком горгонышей делает ее особенно раздражительной. — Рррто надо, фака?

— Убивать идем, — поясняет Светка коротко, все еще сияя предвкушением.

— Урра, фака! Мазака? — Змейка становится чуть веселее, едва ли не подскакивает на месте.

— Да, со мной, — подтверждаю я, кивая.

— Фака, фака, — шипит она, явно довольная предстоящей веселухой. Змейка любит, когда мы отдыхаем все вместе.

— Идите в дом. Соберите в гостиной всех, — приказываю я, доставая мобильник из кармана.

Возбужденные Светка и Змейка послушно исчезают за дверями. Тем временем я быстро фотографирую почерневшую кровь и вазу — каждый узор, каждую трещинку, чтобы было видно всё. Добавляю короткое пояснение и отправляю ММС Морозову. Ответ не заставляет себя ждать: приходит смайлик с поднятым большим пальцем. Поддержка есть.

Хмыкнув, направляюсь в гостиную. Обстановка требует срочного обсуждения. Лакомка и Камила уже здесь: альва в домашнем халате, ее золотистые волосы заплетены в тугой хвост. Брюнетка тоже уже начала приготовления ко сну — её лицо чистое и умытое, без макияжа.

В этот момент в комнату входят Лена и Катя, обе в ночных сорочках. Девушки присаживаются на диван, глаза устремлены на меня, полные ожидания.

— Даня, что-то случилось? — спрашивает Лена.

Змейка устроилась в углу, прислонившись к стене. Ее змеиные волосы шевелятся, а глаза блестят, как у хищника, готового к броску. Насти нет, она у родителей, так что обойдемся без оборотницы.

— Подаренная префектом Луцием Марком Авитом ваза оказалась отравленной, —объясняю. — Макаронник подписал себе смертный приговор. Этой ночью я ликвидирую его.

— Сеньор Луций пытался меня отравить? — шепчет пораженная Катя, сжав подлокотники кресла так, что пальцы белеют от напряжения. В ее голосе звучит шок. — Но почему, брат? Это так он мне делал предложение руки и сердца?

Я пожимаю плечами.

— Обещаю, сестра, при встрече я спрошу его лично.

— Грррррртань вырррать… фака, — шипит Змейка, взмахнув медными когтями. Никто ее не понял, кроме меня.

— Да, тоже об этом думал, — усмехаюсь хищнице.

Лакомка вскидывает бровь

— Мелиндо, а что насчет Морозова? Он ведь был посредником на встрече. Ты с ним обговорил?

— Конечно, — киваю уверенно. — Князь очень даже за мое решение. Более того — он с нами. Его гвардия уже на базе, и наши тавры тоже прибыли. Всё готово. Мы выдвигаемся совсем скоро. Со мной идут Света, Камила и Змейка.

Пока что я не стал делиться с Лакомкой всеми деталями, но к утру я захвачу Луция, и это приблизит меня на шаг к разгадке, где скрываются монахи Обители Мучения. А дальше — наконец найдем и ее родных. В любом случае, пора выдвигаться. Чего время терять? Один макаронник уже заждался, когда его перекрутят на спагетти. Он ведь явно знал, на что идет, когда замахнулся на мою сестру.

Григорий Володин

#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 17

Глава 1

— Мелиндо, а как насчет Охранки? Ты с ними уже договорился? — неожиданно спрашивает главная жена.

Я уже почти развернулся к двери, но тут Лакомка задала интересный вопрос.

— Хм, Охранка? — оборачиваюсь, вскидывая бровь. — А они-то тут причем?

Альва задумчиво оглаживает пряди своих золотых волос, взгляд её серьезный, сосредоточенный.

— Мне кажется, это будет не лишним, мелиндо, — спокойно отвечает она. — Луций не подданный Царя, а нападение на него может обернуться международным скандалом. Предупредить Владислава Владимировича стоит. Как думаешь?

— Думаю, что моя главная жена дело говорит, как обычно, — вздыхаю, доставая мобильник. Мои перепончатые пальцы! Эх, сколько необходимо сделать всего, чтобы заслуженно наказать одного макаронника!

Отхожу в соседнюю комнату и набираю номер Красного Влада. Гудки идут долго, но, наконец, на том конце раздается знакомый голос:

— Данила? Что случилось в такой час?