Фантастика 2026-80 - Мария Фир

— Телайла привел меня в, м-м-м, ну, назовем это сокровищницей, — помялась Грета, — и заставил надеть кольцо. Пришел Алистер со своей родственницей и назвал меня женой. И с тех пор я не могу его найти, поймать и поговорить. Понимаешь? Получается, что я обманом выскочила за него замуж…

— Какой замуж? Ты чего? Где жрец, где храм? Клятвы брачные — где? Все это «и в горе, и в радости, и в сторону мускулистого соседа не посмотрю»? У нас в деревне знаешь, что парни делали? С городскими девчонками?

— Что?

— А всю зиму плели красивые, витые шнуры, природной магией напитывали, а потом в город на ярмарку и там «женились» на идиотках. Мол, возвращение к истокам, брак по дриадскому обычаю.

— Между нами ничего не было, а кольцо не снимается, — вспыхнула Грета. — Вот я и хочу поговорить.

— Артефакт небось. Стоп, так это он двери открывает? Ну ясен пень ты ему жена — если ключ от его дома у тебя и с руки не слазит. Теперь ему только жениться и остается. Но я рада. Вы друг другу подходите. Как-то вот ощущаетесь правильно.

Тирна отвела глаза и вдруг, словно невзначай, заметила:

— А письмо не надо, не передавай. Что уж там, можно подумать впервые он откат увидел.

— Я уже отдала, — соврала Грета. — Просто дверь открыла и на его стол положила.

Почему-то ей казалось, что не так безнадежны чувства Тирны. Вдруг произойдет чудо? Конечно, если бы Алистер мог вернуть друга, он бы это уже сделал. Но он совершил невозможное, удержал душу. Ведь призрак это как слепок души, тот же Дони уже давно не помнит большую часть своей прежней жизни. А Тель настоящий, все помнит, чувствует, просто умер. Это, правда, серьезный недостаток, но ведь человек-то он хороший?

Тут Грета призадумалась, а человек ли Телайла? Если Алистер дракон, то и его друг дракон? Или нет.

Тем временем на пол было брошено одеяло — чтобы лежать было не так жестко, дорф сплюнул в баночку яд — чтобы было что предъявить — и ушел на свою постель (оставлять сестру одну он отказался), Грета легла на подстеленное, а Тирна натерла глаза и приготовилась бежать и кричать. Но вдруг подхватилась к подруге и задрала ей юбку, да так, что ногу до самого колена оголила.

— Ты чего? — зашипела Грета.

— Настраиваю Ферхару на счастливый брак, — подмигнула Тирна и завопила так, что Финли упала на пол и попыталась закрыть лапами уши.

Хлопок двери заставил Грету вздрогнуть. Чуть поерзав, она открыла глаза. Все же лежать на полу глупая затея. Доведись ей увидеть Алистера без сознания, первое действие — бросить диагност, а там уже разбираться по ситуации.

Рядом тяжело вздохнул дорф.

«У людей все так запутанно».

— А у вас иначе? — спросила Грета и села.

«Запах решает — подходящая самка пахнет слаще всех. Твой текучий шоколад похож на запах моей самки».

— Так может ты хочешь ее найти?

«Мертвые люди убили ее и котят».

— Мертвые люди?

«Твой Ферхара пахнет такими людьми, но немного другими. Сначала думал он виноват. Потом понял — другой, но тоже некромант. У Яростной забрали сердце, у Когтя, Листочка и Иголки — глаза».

— Яростная и была твоей… парой? — тихо спросила Грета и вздохнула, она не знала, что еще сказать.

«Да. Думаю, ты будешь рядом с Ферхарой, я рядом с тобой и потом рядом с ним появится другой такой как он».

Огромный кот запрыгнул на свою постель и улегся, свесив массивные лапы и длинный хвост на пол. Грета же встала, подошла к нему и поцеловала нежный нос. Дорф только шумно вздохнул и подобрал лапы.

«Мы нюхаем друг друга и узнаем самое важное. Людям Боги дали язык и ноги — так идите и поговорите».

Иногда, когда у Финли было желание поболтать, Грете казалось, что звери куда разумнее людей. А сейчас она в этом убедилась. Поговорить — самой простой и прямой путь к пониманию другого человека. Только вот Алистер ускользал от нее все это время. Но, возможно, ему нужно было время? Сказать, все это ошибка и ты мне не нужна совсем не сложно. А разобраться в себе… На самом деле она и сама не знает толком, что хочет ему сказать.

В верхнем ящике, на обрывке темного-синего бархата лежал подарок Алистера, хрупкий, изящный хрустальный цветок. Причем Тирна уверяла, что это алмаз. Взяв его, Грета села на пол, на одеяло, и принялась рассматривать подарок. Она не часто себе это позволяла, но сейчас, в ожидании некроманта, это казалось правильным.

Алистер Ферхара

Последние дни выдались непростыми, он носился по всему особняку перескакивая с грани в реальность и обратно. Калеб и Коб, не-мертвые братья-близнецы работали в городе, отыскивая тонкие нити заговора. Ванда была заперта в своей комнате, а мора Вирстим вместе эйтой Риви, как и он, сбивалась с ног, пытаясь все успеть. Все же у маленькой королевы была довольно пакостная фантазия и какая-то личная обида связанная с отбором. Средний выпускной экзамен для соискательниц надолго останется у них в памяти. Скорее всего навсегда.

Левую руку обожгло болью. Он резко поднял ладонь к лицу и с ужасом увидел, как синий камень становится алым. Грете угрожает смертельная опасность. Открыв переход, он резко остановился — кольцо вновь было безмятежно синим. Что за глупости? Какая-такая секундная смертельная опасность ей угрожала?

Медлить некромант не стал, слишком часто в его жизни секундные заминки оборачивались страшными потерями. Если начать перечислять, то он долго не сможет остановиться.

Грань привычно разошлась, пропуская Алистера на костяную равнину. Он как-то мимоходом порадовался, что восстановил контроль над переходом. И слегка цинично посочувствовал тому умнику, что закрыл от некроманта Грань. Закрыл и уже почти попался. Увы, связать соискателя с покушением на королеву не удалось, а значит нельзя было просто взять и пытать до полного развязывания языка. Приходилось медленно и кропотливо собирать доказательства и ловить на живца, в роли которого выступила лично мора Вирстим.

Презрев приличия, некромант вышел с костяной равнины прямо посреди комнаты девушек. За спиной раздалось гневное ворчание дорфа, но он даже не посмотрел на него.

Она сидела на полу, вертела в руках его подарок и чему-то скромно улыбалась. По комнате разливались эманации пережитого ужаса, а откуда-то с пола фонило смертельным ядом.

— Грета? — первым делом он бросил на нее диагност.

А она, подняв на него огромные, яркие глаза, спросила:

— За что?

Убедившись, что Грете ничего не угрожает, он сел рядом,