Фантастика 2026-80 - Мария Фир

«У тебя около полугода, чтобы быть счастливой», — добила быстрее подсчитавшая Финли и Грета чуть не разрыдалась.

«Полгода немалый срок», — вмешался Дикки. — «Шесть лунных оборотов лучше, чем один».

— Грета?

— Мы разговаривали, — она погладила лису и кивнула на дорфа.

— А-а, жалко у Карамельки пока только образы выходит передавать. Хотя… Не уверена, что мне хватило бы сил обуздать взрослого бейра. Ты не знаешь, почему дорфы были взрослые и целая стая, а бейр один и ребенок?

— Нет, дерр Ферхара ничего не говорил. Но я попробую его расспросить, — улыбнулась Грета. — Давай свое письмо. Дикки, нам скоро на обед, ты присмотришь, чтобы Карамелька не вышла в коридор? Ее могут обидеть.

«Я не допущу», — выразительно ответил дорф и потянулся. Что именно не допустит он уточнять не стал, но все впечатлились. И, выходя, подруги сплели совместное охранное заклятье.

— Во избежание, — глубокомысленно выдала Тирна и хихикнула, — а мы позор.

— Чего это? — удивилась Грета.

— Ты в мятом платье, а я в комнатных тапках. Выскочили, торопыги.

Выйдя на лестницу, Грета потянула подругу к закрытым дверям и, легко их открыв, предложила трансформировать тапки, на время обеда магии хватит.

— И с каких пор ты имеешь доступ ко второй половине особняка? — спросила Тирна разуваясь и изменяя свои тапки.

Грета, закончив с разглаживанием заломов на ткани, пожала плечами и ответила:

— Я пока не могу это внятно сформулировать, но я, вроде как, почти Ферхара.

— Невеста темного колдуна? — переспросила Тирна и тут же улыбнулась, — слава Серой Богине. Между вами так искрило, но все свои надежды я возлагала на дерра Ферхару. Все же ты склонна к самокопанию, страданию и «пусть все идет само по себе».

До самой столовой Тирна беззаботно болтала, радовалась и требовала, чтобы им с Карамелькой выделили самое близкое к невесте место.

— Конечно, сначала твоя бабушка, а уж потом мы, — посмеивалась Тирна.

Грета чуть вымученно улыбалась и делала вид, что не замечает проницательного взгляда подруги.

— Заметь, что нас лишили свободы выбора в плане еды, — вздохнула Тирна, глядя на уже сервированный стол. — Стоит опасаться яда?

— Яда вряд ли, а вот слабительного стоит, — фыркнула Грета. — По крайней мере я бы не удержалась и некоторым бы добавила. Особо болтливым.

После ее слова подруга тут же вытянула руку над столом, поводила, поводила и спокойно выдохнула:

— Никаких магических примесей. А кто это тебя успел так достать?

— Если б я знала, — тихо рассмеялась Грета. — Это о тех, кто планирует полезть к нашим фамилиарам. Может, поумнеют?

— Превентивный понос? — хмыкнула Тирна, — сильно. Что ж, оставим неприятные темы и воздадим должное еде. В конце концов, даже если мы кого-то и раздражаем, добавлять нам ничего не стали.

После того, как девушки съели куриный суп, Грета невинно заметила:

— Так ведь большая часть таких смесей просто сушеная травка, безо всякой магии. Ее так просто не различить, с точки зрения распознающего заклинания эти смеси — приправа.

— Ты зачем издеваешься?

— Прости, — развела руками мэдчен Линдер.

— Мора Муха, да какая парадная, — ахнула Тирна.

Мора Вирстим действительно выглядела очень представительно. Форменное платье было украшено бриллиантовыми подвесами с золотыми лентами, вместо строгого узла изящная прическа. Правда, муха в янтаре никуда не делась и странно контрастировала с более дорогими драгоценностями. В руках мора держала кожаную папку с королевским вензелем.

Не все заметили мору Вирстим, потому разноголосый шум стихал постепенно. Еда исчезла со столов, ее заменила бумага и карандаши.

— Доброго дня, соискательницы и соискатели, — заговорила мора Муха. — Наш отбор это новый, удивительный шаг для всего королевства. Мы ступаем на хрупкий лед, в котором сплелись как старые традиции, так и новаторские идеи. Можно сказать, что наш отбор это олицетворение нынешнего просвещённого века. Века, в котором вы можете поучаствовать в отборе на придворную должность, а не на место супруги. Мы оценили ваши общие знания, оценили, чему еще вас нужно научить. Мы отсеяли многих достойных, просто потому что другие оказались достойней. С завтрашнего дня начинается второй этап нашего Отбора. Четырнадцать сильнейших и умнейших менталистов отправятся ко двору. Из них семеро получат придворные должности и денежное вознаграждение. Титул получит та или тот, кто наберет больший балл и будет одобрен Ее Величеством. А теперь записывайте: Хитрость, Упрямство, Воля, Труд, Свершение. Завтра утром вы должны отдать мне листы с четырьмя словами. Что лишнее в этой пятерке?

Мора уходила под аплодисменты, а на столах появился чай с печеньем.

— Вот это да, — Тирна сверкнула глазами, — вот это да.

— Ты знала, что так будет, — напомнила Грета.

— Знала, что что-то будет, — поправила ее подруга. — Хочу титул. Нет, мне в принципе не так он и важен, но как представлю: въезжаю в родную деревню, вся такая мэ-эдчен. Отца сразу все уважать начнут. Ну, его и так уважают, а будут еще больше. Да и если вдруг что, то и дерр какой-нибудь сможет ко мне посвататься. Это уже не будет совсем уж гиблой связью.

Последнее Тирна произнесла с такой надеждой, что у Греты защипало в носу. Может, Тель бы и посватался, и цветы бы носил, но… Вряд ли Тирна сможет принять мёртвого возлюбленного. При ее-то страхе перед некромантией!

— А вообще, хорошо быть королем. Вначале были одни условия Отбора, потом сказали — никого не выпустим, теперь вот — переезжаем ко двору. И, посмотри, все согласны, все довольны, — ворчала меж тем Тирна, — а почему? Потому что главный всегда прав. Эх.

— Это жизнь, — развела руками Грета. — М-м-м, чай с сушеной грушей. Вкусно, но терпко.

К вкусному чаю подали невкусное печенье, которое подруги оставили на столе. Особо задерживаться не хотелось — в комнате были заперты слишком непредсказуемые личности. Так что девушки поспешили покинуть столовую. Уже выходя, Грета ощутила на себе чей-то злой, практически ненавидящий взгляд. Резко обернувшись, она попыталась найти этого злопыхателя, но не получилось. Как назло, им вслед смотрели слишком многие.

Рассказывать об этом подруге Грета постеснялась. Все же как-то глупо прозвучит — «я почувствовала недобрый взгляд». Лучше промолчать. Но едва подруги вошли в свою комнату, этот вопрос подняла сама Тирна. Она подхватила на руки Карамельку, затискала ее и, усевшись вместе с ней постель, задумчиво произнесла:

— Меня на выходе таким зарядом ненависти обдало. Знаешь, будто где-то уже есть списки победителей и мое имя там под номером один.

— Меня тоже, — вздохнула Грета, — а я решила промолчать, потому что это как-то глупо звучит.

— Мы менталисты, — напомнила Тирна, — другой бы и не заметил, а мы