За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

— Ничего не могу сказать насчёт обычных женщин, — сочувственно заметила Лена. — Но нужно быть полной идиоткой, чтобы смеяться над императрицей, даже будь она какой-нибудь дурочкой, чего про ваше величество уж никак не скажешь.

— Вы недооцениваете людской идиотизм, Лена, — вздохнула та.

— Так вот почему ты заменила полгода назад половину фрейлин, Мария! — осенило герцогиню. — Это много обсуждали в свете, но никто так и не понял причины.

— Мне просто не нужны идиотки при дворе, — пожала плечами Мария.

«А ведь императрица, скорее всего, эмпатка, — осенило Лену. — Возможно, слабая и, возможно, она сама этого не понимает, но чтобы правильно распознать чувства стольких людей, одной проницательности недостаточно». Впрочем, даже если императрица своих способностей не осознаёт, просвещать её Лена не собиралась.

— О, наконец-то речи кончились, — Мария обратила внимания на происходящее за окном и прижала пальцем мобилку, отдавая распоряжение поверенному: — Поднимайте понемногу, тысяч по пять. Когда цена приблизится к двумстам тысячам, я дам вам дальнейшие инструкции.

— Твёрдо настроена победить, дорогая? — улыбнулась ей герцогиня Альма.

— Зачем нужен муж-император, если ты даже не сможешь купить понравившуюся безделушку? — риторически вопросила императрица.

Дамы понимающе посмеялись и повернулись к окну, за которым ставки уже успели стремительно приблизиться к ста тысячам.

* * *

— Здравствуй, Кеннер, — приветствовал меня князь. — Давненько ты у меня не появлялся.

— Так дела к тебе никакого не было, княже, — объяснил я, уже привычно устраиваясь в кресле напротив. — И рассказать нечего было. Не ходить же к тебе просто так, отвлекать пустой болтовнёй?

— Да? А вот некоторые, не буду называть имён, так и ходят, уж и не знаю, зачем, — сказал князь с лёгким оттенком раздражения.

— Может, хотят просто о себе напомнить, — пожал я плечами. — Не очень умная затея, по-моему.

— Совсем неумная, — согласился князь. — Ну боги с ним, с этим, который без имён. Поговорим о тебе. Проводил гостей и хочешь что-то про них рассказать?

— Проводил, — подтвердил я то, что князь и без меня прекрасно знал. — Доклад вот написал, вот только не знаю — отдать его тебе в руки или просто в канцелярии оставить?

— Оставляй мне, я почитаю и решу, что с твоим докладом делать, — распорядился князь. — А сейчас своими словами расскажи.

— О персоналиях два интересных факта вскрылось: во-первых, семья герцога Баварского, оказывается, очень близка семье императора. Они усердно создают впечатление на публику, что у них если и не вражда, то куча противоречий, а на самом деле отношения у них именно семейные.

— Как понял? — заинтересовался князь.

— Это не я понял, — усмехнулся я. — Со мной же только герцог Баварский общался, а он лишнего не скажет, не тот человек. А вот жена его немного проговорилась.

— А твоя жена это сразу отметила, — понятливо кивнул князь. — Ну, я знаю, что она далеко не дурочка, хоть и любит изобразить из себя пустоголовую. Вы-то с ней тоже мастера на публику тумана нагнать.

— Гм, — немного растерялся я. — В общем, всё у них по-родственному и секретов между собой не очень много. А второй момент — это то, что императрица Мария является эмпаткой, правда, непонятно насколько сильной.

— Проговорилась?

— Нет, Лена по косвенным признакам поняла.

— Любопытно, — заинтересовался князь. — По каким признакам?

— Ну, если коротко, то у них в разговоре всплыла такая история: у Марии как-то случился большой прыщ на лбу и некоторые фрейлины отреагировали неправильно. В результате Мария заменила половину своей свиты.

— Ну и как из этого следует, что она эмпатка? — не понял князь.

— Так они в неё пальцами тыкали и хохотали, что ли? Ясно же, что никто там открыто вида не показывал. Может, какая-нибудь фрейлина не удержала улыбку, или в приватном разговоре сказала не то, а на неё донесли. Но это один-два, ну, три человека, не больше. Чтобы половину штата разогнать, надо было эмоции отслеживать.

— А ведь верно подмечено, — задумчиво сказал князь. — А из этого вытекает ещё более интересный вывод: я, конечно, давно знал, что твоя жена вовсе не дура, но она, похоже, гораздо умнее, чем я думал. Ладно, не дёргайся, я никого просвещать не собираюсь. Главное, вы с ней меня дурить не пытайтесь.

— Мы никогда не пытались и не пытаемся, — возразил я, но князь только отмахнулся.

— Ещё есть что рассказать?

— Есть, княже. Мария прямо сказала, что император не прислушивается к советам эрцканцлера. Он сохраняет свой пост исключительно потому, что является другом старого императора. А ещё герцог совершенно определённо заявил мне, что Дитрих очень скептически относится к советам отца.

— Погоди, Кеннер, — перебил меня князь. — А ты не допускаешь, что они просто врут?

— Нет, княже, — уверенно сказал я. — Всё это было сказано прямым текстом, а не какими-то намёками. Мы с женой оба сильные эмпаты — от нас, конечно, можно утаить эмоции или увильнуть от ответа, но прямую ложь спрятать не выйдет. Вспомни, что при любых расследованиях требуют прямого заявления. При разговоре с эмпатом выдать откровенную ложь за правду невозможно.

— Хорошо, рассказывай дальше, — кивнул князь.

— Герцог сказал, что посылка войск к границам княжества было чужим решением, которое императору пришлось выполнить. Причём это было не решение старого императора, который, впрочем, идею горячо поддержал. А ещё герцог заявил, что выполнять такие решения можно по-разному. И что Дитрих при этом, фигурально выражаясь, перевернул стол с картами и раздал партию по-своему. Герцог при этом пытался создать у меня впечатление, что он просто проговорился, но не очень успешно — он сказал слишком много, чтобы в это можно было поверить.

— И к каким выводам ты пришёл?

— Церковь продавила решение создать напряжение на нашей границе для того, чтобы добиться от нас каких-то уступок. Очевидно, предполагалось наращивать это напряжение, пока мы не забеспокоимся и тогда приступить к переговорам. По словам герцога, эту идею горячо поддержал старый император. Конрад с эрцканцлером, видимо, планировали добиться каких-то уступок и для империи тоже.

— А с чего они взяли, что мы испугаемся? — с недоумением спросил князь.

— Я здесь живу всю свою жизнь, княже, и владею несколькими военными заводами, но об истинных размерах твоей дружины получил какое-то представление лишь после того, как ты начал полное перевооружение и мне стал известен размер заказа. Глубоко сомневаюсь, что император имеет достоверную информацию о военных возможностях княжества. Да они там даже о возможностях наших дворянских дружин не имеют представления. Герцог Баварский ничего об этом не знал и архиепископ