"Фантастика 2025-123". Компиляция. Книги 1-32 - Александр Сергеевич Конторович

носить такие zoccolies, что с непривычки вы непременно, к чьей-то ревнивой радости, сломаете себе шею. Вы же сложены пропорционально, а потому я советую вам подпоясываться под грудью и использовать прилегающий силуэт без этих дурацких складок и фижм на талии. У вас есть кое-что, чем вы можете хвастать от природы. А если бы не было, я научила бы вас обращать недостатки в достоинства.

Глаза Веноны Сарианы остановились на крепком кожаном «буржуазном» ботинке, носок которого показался из-под краешка юбки ее гостьи.

— Это — ваш потолок, — сказала она, указывая в направлении ботинка. — Символ того, чего вам следует держаться. Не прыгайте выше головы. Экстравагантность не про вас. Насмешка убивает нашего брата. Я имела в виду нашу сестру, конечно. Добротная, спокойная, солидная буржуазность высшего качества. Да, пожалуй. И не доверяйте никому, кто постарается взгромоздить вам на голову этот чудовищный бархатный берет с перьями поверх жемчужной волосяной сетки или разрезать рукава, чтобы выставить в дыры складки . нижней рубашки. Никогда не сочетайте клетку с полоской. Не изображайте умирающий цветок. Не позволяйте себе выглядеть жалко. А вообще-то, откровенно говоря, это все вторично, — сказала она, сделав паузу. — Где, по-вашему, в теле женщины живет красота? Вот здесь. — Насладившись недоумением собеседницы, королева положила руку себе на шею сзади. — От основания черепа и вниз, по позвоночному столбу, до лопаток. И более нигде. Втяните голову в плечи — и вы погибли. Вы, вероятно, обратили внимание, что все мои девочки по типу — прекрасные дурнушки. Первое, что я им ставлю, это голову на шее. После того, как это сделано, дальше становится легко. И ваше собственное ощущение, и то, как воспринимают вас окружающие, зависит, в сущности, от того, как вы держите голову. Возможно, этот центр посылает свои флюиды во все точки организма. И будь вы одеты в самые непристойные лохмотья, в цветовых сочетаниях, нарушающих общественный порядок, взгляд заинтересованного мужчины всегда выделит вас из толпы, если у вас правильно поставлен плечевой пояс. Это почти так же важно, как вообще иметь голову на плечах. Еще очень долго красота женщины будет первейшим инструментом, подтверждающим ее значимость.

— У вас есть стиль, — продолжила Венона Сариана через минуту. — Я вам завидую. Как завидую всем, кто способен делать что-либо упорядоченно. У меня, — она обвела рукой вокруг, имея, надо полагать, в виду весь Белый Дворец, — все вперемешку, все — вразброс. Приобретаешь одно, экономя на всем прочем, потом оказывается, что без этого первого ты вполне могла обойтись. Если бы не Кариатиди, я наделала бы куда больше глупостей. А теперь, если вы не возражаете, я хотела бы немного отдохнуть. У меня внезапно испортилось настроение, а мне нужно еще написать несколько писем.

Едва ли для этой женщины найдется спасение. Она была слишком самостоятельна и слишком умна. Фигура. Слишком подходящая кандидатура, чтобы сломать ее и победить. Сделать все не так, как хочет она. Слишком большое искушение для Рэндалла. Именно это называется — любой ценой.

Аранта, почему ты так снисходительна к побежденным врагам?

Потому что моя очередь — следующая.

11. РАЗВОД ПО-КОРОЛЕВСКИ

Те, кто тебя боится, придут тебя убивать.

Аксиома

Дни слились в один, перелистываемые, как страницы старых счетов, наводя на мысль, что и по ним когда-то придется платить. Счета куда более, чем наряды, отражали сущность Веноны Сарианы, взбалмошной, но способной учиться на собственных ошибках. В поле своего окружения она позволяла находиться только самому лучшему и самому дорогому. Слово ее было непререкаемо. Аранта никогда не осмелилась бы возразить ей хотя бы наполовину столь же дерзко, как она позволяла себе это с Рэндаллом.

Правда, и случая не выпадало. Венона Сариана предоставила ей право совать нос куда вздумается, и вскоре Аранта уже знала не только фамилии всех пансионерок наперечет, но и коротенькие истории их жизней, где неизменно фигурировали безнадежная любовь, злая обида и прекрасные платья, пошитые для сестер. Но, в общем, это были прошлые жизни, и в большинстве своем они надеялись на блистательное будущее. Похоже, заведись среди них унылица, Венона Сариана немедленно отправила бы ее домой.

Сперва Аранта подозревала, что щенячья приветливость девушек вызвана ее положением инспекторши-арбитрессы и что Венона Сариана, нуждаясь в положительном заключении, проинструктировала их, как направить обаяние в нужное русло. Аранта никогда не преувеличивала располагающую силу своей собственной натуры. Однако все объяснялось просто. Девочки стремились достигнуть иной цели, путь к которой лежал, как им казалось, в том числе и через ее благосклонность.

Венона Сариана более не произнесла по этому поводу ни слова, однако загадочно улыбалась, отмечая перламутровый маникюр с наклеенными на ногти микроскопическими раковинками, золотую пудру на веснушчатых скулах, парики, которые «сегодня надеваешь ты, а завтра — я, договорились?». Кеннет, которому оказалось невозможно избегать светских обязанностей, держался стойко, но, разумеется, не мог не ощущать себя печенкой, выложенной на глазах у тридцати кошек. Девочки занимали вокруг него стратегические позиции с чувством места, каковому позавидовал бы и Ганнибал, и соревновались за право подать ему шипучку, служившую, на его взгляд, неважной заменой нормальному человеческому пиву, но только требовавшую к себе соответствующего светлого выражения лица. Аранта безжалостно отказала ему в каких бы то ни было поблажках. «Совершенствуй манеры», — сказала она. И бедняга покорно отвечал на вопросы вроде того, блондинки ему больше нравятся или брюнетки, длинные платья или короткие, голубые глаза или карие, и нес тому подобную, учитываемую в дальнейшем, многозначительную чушь, в результате которой блондинистые парики подвергались остракизму, а голубоглазые пансионерки ночами рыдали от отчаяния.

Аранта подозревала, что не присутствуй при сем высокопоставленные дамы, их вопросы были бы куда более приближены к делу. Она ничуть не сомневалась в способности невинных дев вогнать в краску солдата-ветерана и поискушеннее Кеннета. Как признавала сама королева, им преподали слишком многое за слишком короткий срок. Процесс приобретения знания, как это водится, значительно опережал процесс развития такта, с каким стоит его применять. Девочки меняли парики, раскрашивали лица райскими цветами и птицами и, Аранта была уверена, к концу каждой вечеринки сливались у Кеннета перед глазами в одну разноцветную, где-то даже зовуще-манящую, но тем не менее надоедливую головную боль.

Испытание это выпадало на его долю тем более часто, поскольку в Белом Дворце скоропалительные вечеринки с фруктами, танцами и шипучкой входили в обязательную программу. Девушки танцевали друг с другом или с гостями из немногочисленного круга молодежи и родственников, кого Венона Сариана считала продвинутыми или одобряла по какой-либо