Фантастика 2025-39 - Екатерина Аникина

«Крюк один из важнейших элементов. Не смотри на него так пренебрежительно.» В голосе предка звучал неподдельный восторг. «Я сделаю тебя мастером! Крюком ты можешь цеплять противника или его оружие, рвать плоть и доспехи словно бумагу. Два крюка можно сцепить и получить гибкую секиру способную при правильном ударе пробить даже самый тяжелый доспех!» Он явно был без ума от этого оружия, а меня все не покидал скепсис. Если это такое крутое оружие то почему в той же Европе не было ничего подобного? А предок продолжал петь дифирамбы гоу. «Такая форма крюка-лезвия позволяет наносить мощный удар, ничуть не хуже топора, при этом обладая куда большой вариативностью. Этим оружием чаще всего пользовались мастера трех Великих кланов — Фениксы, Тигры и мы. Увидь!»

Неожиданно появившийся туман затянул все перед моими глазами, а когда он рассеялся я увидел нечто невообразимое. Две армии стояли друг перед другом готовые в любой момент сорваться в атаку. Над одними реял уже знакомый мне герб — летящий ворон в красном круге. Их черно-красные доспехи отличались меньшим изяществом, но были явно тяжелее чем самурайские доспехи бойцов под стягом бело-золотого журавля поднявшего одну ногу.

Ряды черно-красных разошлись и я увидел не очень высокого бойца идущего расслабленным шагом, на его плечах лежали практически такие же как у меня мечи-крюки, только цвет стали был иссиня-черным. На встречу ему шел воин в самых красивых доспехах которые когда-либо видел. Белая эмаль и золото создавали ему облик благочестивого духа. Даже вместо традиционной маски демона на его шлеме был закреплено изображение лица медитирующего монаха. Дойдя до середины поля они остановились глядя друг другу в глаза. Четверо монахов в одеждах символизирующих стихии, появившиеся словно из неоткуда, окружили бойцов. И один из них начал речитативом говорить:

— Воины Журавля и Ворона, не гоже убивать друг друга. Пусть спор решится мирно.

— Хватит старик, храмы сказали свое слово. Теперь будут говорить кланы, — голос говорившего ворона был голосом моего предка! — К демонам мир. У нас с Шадо, очень давние споры, верно я говорю Блистательный меч?

— Верно, Приходящий в тумане. Твоя смерть будет платой за убийство моих воинов! — с таким голосом Журавлю надо было становиться K-POP звездой, его бы рвали на куски и фанаты и звукозаписывающие студии. Одновременно красивое, звучное и мужественное звучание.

— Шестнадцать против одного, — в голосе предка звучала откровенная издевка, — Разве это был нечестный бой, мой старый враг? Зря они решили, что могут оскорбить и не поплатиться за это. Вороны всегда платят свои долги, как и собирают. Больше всего мы любим собирать долги крови, — каркающим голосом предок словно пытался вывести своего противника из себя. — Кровь помнит все.

— Ты убил сына моего господина и ты умрешь за это Тинджол! — катана Журавля выдвинулась на палец, а он сменил стойку. Ворон же лишь презрительно расхохотался:

— Смерть для меня как любимая сестра. Потанцуем с ней и пусть она решит кто достойнее Шадо? — я чувствовал жажду боя моего предка. Его переполняло желание убивать и самое страшное я чувствовал как клинки на его плечах вторили ему. Им хотелось вонзить свои крюки в мягкую податливую плоть Журавля. Доспехи? Не мечам-крюкам их бояться. Они хотели почувствовать горячую кровь наполненную энергией колец силы текущую по их стальным телам.

— Клан Журавля готов к бою. — из голоса мечника исчезли все эмоции, он приготовился к атаке.

— Клан Ворона готов к бою во имя Крылатого отца. — предок даже не сменил стойку.

— Храмы свидетельствуют, бой будет между равными. Да выберет Небо достойнейшего.

Стоило прозвучать последним словам, как Шадо выхватил свои клинки одновременно атакуя. Клинок катаны размазался в пятно от скорости, но со звоном столкнулся с основанием мечей-крюков. То что началось дальше трудно описать словами. Никаких высоких техник требующих хотя бы пару ударов сердца, только истинное мастерство воинов.

Удары сыпались один за другим. Создавалось ощущение, что это не смертельный поединок, а показуха. Журавль старался держаться на дальней дистанции, в то время как Ворон постоянно атаковал стремясь зайти на среднюю дистанцию где его оружие имело преимущество.

Удар катаны в шею оказался переломным. Тинджол, поймал хитрым захватом между лезвием полумесяца гарды и телом клинка. Наплевав на удар вакидзаси в доспех, он вонзил крюк в плечо Шадо, пробивая доспех словно бумагу и тут же его поворачивая еще сильнее разрывая мышцы противника.

Именно теперь я увидел насколько жуткое оружие меч-крюк в опытных руках. Ворон больше не стремился защищаться, он постоянно атаковал и многогранный клинок позволял работать ему на любой дистанции. Удар за ударом, но вбивал свои клинки в бело-золотого Журавля. Его грубый и жестокий стиль отличался от изящной манеры боя катаной, как соревнования по спортивному каратэ отличаются от безжалостной рубки в вале-тудо.

Стоило отдать должное Шадо, он пытался сопротивляться до самого конца, но его оружие скорее мешало ему, чем помогало на этой дистанции. Кровь текла из множества проколов доспехов, пока наконец все не завершилось в один момент.

Тинжол, мощным ударом подсек ноги своего противника заставляя его упасть на колени и тут же нанес, словно ножницами, мощнейший удар скрещивая свои клинки. Голова Журавля медленно катилась по пожелтевшей траве, окрашивая ее в багровый цвет. Предок вскинул свои клинки над собой, кровь врага медленно текла вдоль лезвий.

— Во славу Крылатого Отца! — его рев разнесся над полем будущей битвы и его вопль подхватила армия клана Ворона.

Меня резко выкинуло из воспоминаний, а в голове раздался едва слышный шепот. «Я потратил слишком много сил, показывая тебе миг моего триумфа.» И он затих, а я держа в руках мечи-крюки шел сквозь залы наполненные оружием к выходу. Картина поединка все еще стояла перед моими глазами. С таким же чувством я смотрел в детстве бои по вале-тудо, мечтая стать таким же опасным как они. Теперь я увидел новую вершина мастерства боя и все мое естество просто кричало «Я смогу!».

Мои товарищи уже стояли собравшись вокруг мастера стали, я был последним. Йи стоял держа в руках гуаньдао, почти полную копию любимой алебарды дедушки Бэйя. Лопоухий Хуань баюкал на руках гигантский цзянь больше похожий на двуручник. Донг с интересом рассматривал клевец гэ, который почти везде в империи уже давно вышел из употребления за ненадобностью. Стройный парень имя которого я так и не узнал, взявший звание командира знамени резерва стоял с самым обычным копьем цзи.

Увидев