Калининградские вампиры. Тайна артефакта - Лисса Мун

– Да.

Неожиданно мой ответ подхватило эхо и понесло по каменным коридорам:

– Да-да-да-да-а-а-а-а…

И не успел Радомир поднять вторую ногу на ступеньку, как за спиной громко прозвучало:

– Вот это да!

Мецтли предупреждающе зарычала и тут же сорвалась с края в стремительном прыжке. Радомир метнул луч света в сторону чужого голоса и приготовился слезть обратно. Собака вцепилась в руку женщины, чью голову покрывал капюшон, но тонкие запястья и точеная фигура не оставляли сомнений.

– Тише, – будто пропела она.

Мецтли послушно разжала челюсти и отступила на шаг. Брюхо ее волочилось по воде, а морда клонилась набок. В умных глазах зверя почудилось удивление.

– Тут нельзя гулять, ребят, небезопасно. Затопления и обрушения. Заблудитесь – никто не найдет, – проговорила женщина невнятно, словно на иностранном языке. То ли я туго соображала от боли.

– Кто вы? – не растерялся Радомир и встал между мной и незнакомкой.

– Вода смывает любой запах, стирает след, – невпопад ответила она. – Значит, не знаете, жаль. Случайных прохожих не жалею.

Или не жалую? Ничего не поняла!

– Вы заблудились, вам помочь? – продолжал любезничать Радомир.

Внутреннее чутье подсказывало мне, что пора убираться восвояси, и я легонько тронула брата за рукав. Он ласково накрыл мои ледяные пальцы ладонью, и мне стало чуточку спокойнее.

А вообще, возможно ли встретить в катакомбах случайного прохожего?

– Вы из Золотого города? – спросил Химичок. – Ик! – А-а-а, нет, это я пропищала, готовая вот-вот отключиться.

– А вы попались, – заключила она и неожиданно облизала мокрые пальцы.

– Мецтли, ко мне. – Радомир медленно потянул меня назад, подальше от диковатой собеседницы.

– Ты с ним? – удивленно проронила она. В бледном свете смартфона хищно блеснули ее глаза. – Та-которая-даст-пищу…

– С кем? – Я оглянулась на Радомира.

А женщина вытянула тонкую шею и повела носом, демонстрируя звериные повадки, присмотрелась к Радомиру. Затем она неестественно выгнулась, открыла рот и глубоко вдохнула. Несмотря на боль, я проворно шарахнулась брату за спину.

– И ты, Запирающий-двери.

– Мы уже уходим, – миролюбиво заверил Радомир. Кажется, он тоже решил, что женщина явно без определенного места жительства, к тому же – любительница выпить. И нам с ней точно в разные стороны.

– Он пил вас обоих. – Незнакомка засуетилась, подобрала длинные полы своего плаща, с которых звучно потекла вода. – Это вы! Но Эдита уверяла, что дети мертвы.

Радомир посмотрел на меня и сдавленно выдохнул. А я почувствовала, как на затылке приподнялись волосы.

– Приплыли, – булькнула я, пытаясь замаскировать голос под журчание воды, и отгребла к выступу, с которого недавно свалилась.

Умирать не хотелось, что бы там Эдита ни наговаривала. А с охотниками у нас в последнее время дружбы не получалось. Неизвестно откуда появились новые силы бежать. Нога продемонстрировала небывалую растяжку и взлетела к краю, Радомир снова подтолкнул меня наверх обеими руками.

– Твою ж рябину! – прорычал он, отирая лицо. – Чтоб я еще раз тебя послушал! Спасемся отважным быстрым бегством! [20]

Брат ловко подтянулся, проигнорировав протянутую мной руку, которая дрожала, как сухая травинка в зимний шторм. Мецтли почти беззвучно выпрыгнула из воды и приземлилась рядом с нами.

– Эдита хотела выторговать вам обоим неприкосновенность. Теперь я поняла, для чего она отправила Якова в Ригу.

После этих слов Радомир замер.

– Ты передумал? – пролепетала я, растратив запал на гимнастические трюки.

Брат склонил голову набок и не ответил, а когда мы синхронно повернулись к незнакомке, в залитом водой зале воцарилась звенящая тишина. Словно в кромешной тьме никогда не появлялась женская фигура в плаще с широким капюшоном. Словно я в бреду от холода и кровоточащей раны нафантазировала себе безумный разговор.

– Идем, – ударил по ушам голос Радомира. – Вернемся сюда, когда подлечишься.

* * *

Лежа в погребе на той самой кушетке, где Лиза провела несколько часов на грани трансформации, я послушно не двигалась. Оттого делалось жутко, будто я возвращалась в ночь поединка между Тристаном и Ником, в ту бесконечную ночь, когда окончательно потеряла подругу, несмотря на все усилия.

Сцепив зубы, я отчаянно пыхтела, пыталась наладить дыхание, чтобы унять боль в плече, но выходило скверно. После того как заряд адреналина в теле иссяк, рана заявила о себе так, будто вместо царапин от арбалетных болтов там зияли дыры от крупнокалиберных пуль.

– Знаешь, Лиза тоже мазала меня хреном! – прорычала я, вспоминая чудеса народной медицины. – Бросай эти чудачества, я поеду в больницу. Ну ведь дура! И почему сразу не поехала? Помчалась к этому… симпатичному поганцу… в смысле безнравственному мужлану. На что надеялась?

– Что пожалеет и поможет найти подругу.

– Я бы не призналась в этом вслух.

Радомир понимающе улыбнулся и добавил в крупный тигель порошок из пузатой баночки. Брат уверил, что в дневниках Эдиты достаточно рецептов с ранозаживляющими эликсирами на разные случаи охотничьей жизни. Рецепты испаряющих составов и даже взрывчатых смесей перемежались рецептами тонизирующих настоек и калорийных пирожков на случай осады. Да-да. Брат зачитывал вслух, чтобы отвлечь меня от мучений.

– У меня тоже плечо ноет, будто и меня подстрелили, – поделился он. – Гады! Но мне придется вернуться к Белоусовым.

– Зачем?

Радомир ждал, пока я спрошу, не решаясь продолжать неприятный разговор без моего согласия.

– Лиза у них. И Северина.

– Я поняла одно, Радомир. У вампиров нет человеческих чувств и привязанностей. Их организм работает иначе на уровне биохимии. Я ведь биохимик, а сразу и не подумала. Не могут они нас любить… Хотят сожрать – да.

– И что с тобой не так? – неожиданно взорвался он и грохнул тиглем о столешницу. – Не все в мире подчиняется химии!

– Разве?

– Ты не умеешь доверять, но можешь научиться…

– Я хотела! Но Тристан наговорил мне гадостей, ты же слышал! И твоя девушка послала тебя, Радомир, далеким лесом. Но ты не хочешь замечать очевидного!

– Ну спасибо за правду!

– Обращайся. Все по науке. Зря я, что ли, столько лет училась?

Теперь мы оба прерывисто сопели каждый в своем углу. Химичок выбрался ко мне на грудь и устроился рядом с кулоном. Малыш то спал, то шевелил носом и тихонько лизал кровавые корочки на подсохших краях драной блузки. У меня не находилось сил препятствовать.

Он теперь бухгальер, наверное, им можно. Ведь хомяк как-то преобразился. Точно, лизал вампирскую кровь, я чихала на помидоры, которыми кормила зверя, ему попадала слюна, лунный свет на подоконнике… Вероятно, каждое действие совпадало с ретроградным Меркурием и Марсом в знаке Стрельца. А может, я просто хотела, чтобы он стал особенным, не таким, как все хомяки, а настоящим другом, готовым поддержать в трудную минуту. Жизнь распорядилась по-своему и поняла