Калининградские вампиры. Тайна артефакта - Лисса Мун

Моему Русланчику! На плечо!

Внутри все вскипело в разы сильнее, но я так и осталась в оцепенении. Теперь от неожиданной близости гадкого маньяка. Даже притягательный запах кровушки, остро свербевший в носу, слегка померк. Совсем недавно мне хотелось убить бывшего преподавателя, я выла от жалости к себе и ужаса ситуации, в которой оказалась. Но в данное мгновение млела от грубоватого прикосновения. Тут же вспомнила, как полетела с лестницы, когда Русланчик схватил меня за ногу, и как расквасила подбородок. Сердце наконец-то сделало мощный толчок, вместе с которым я дернулась что было силы и снова тяпнула мужчину, по которому сохла столько времени, за ухо! Ага, банально. Но он в прошлый раз разозлился. Вот бы понять, из-за чего именно? Потому что мне нельзя пить вампирскую кровь? Или только ему нельзя поить кого-либо своей?

Да и кусаться хотелось до зубовного скрежета. Ведь вкусняшка, которая одурительно пахла, теперь мерещилась на языке.

А вот дальше произошло непредсказуемое.

Вместо того чтобы беситься, похититель моего сердца – а вообще-то всего тела целиком – сильнее сжал меня в объятиях, аж ребра хрустнули. Прислонил лоб к моему виску и буквально прожужжал, как пушистенький шмелик:

– Я ж предупреждал тебя, Рыжова! – Ну, каков милашка! – А ведь мы могли бы мирно сотрудничать. Но ты выбрала иначе. – Он отвернулся, подтянул Белоусову поближе, отчего у нее вырвался вздох, и доверительно мурлыкнул, глядя ей прямо в глаза: – Ты ведь закончила? Подожди меня за дверью.

Меня ужасно взбесила эта любезность! Вспомнился осенний бал в вузе, куда гаденыш отказался идти со мной, ведь я его студентка. Но явился с блондинистой каланчой! И его ни капельки не смущало наставничество в аспирантуре. А теперь он еще и разговаривал с ней по-кошачьи! Прямо при мне. И я вдруг представила себе, как он нежно шлепнет ее по округлостям, чтобы придать ускорения, – в глазах моментально побелело, словно они раскалились, готовые метать молнии.

Но не успела я испепелить Белоусову, как заправский супермен [19], Русланчик толкнул пяткой дверь, и та захлопнулась с жутким грохотом. А мне оставалось лишь воображать, как створка приложила аспирантку по тому самому месту, к которому я так некстати приревновала любимого вампира.

– А-а-а, – вырвался из груди протяжный стон, который оборвался вибрирующим: – Г-га!

Русланчик неожиданно впечатал меня в стену между окнами. Занавески взметнулись, уронив рюши нам на плечи.

– Больше моей крови ты не прольешь, – прошипел он где-то около моей шеи, отчего по телу разбежались щекотные мурашки. – Ты вообще больше не выйдешь из этой комнаты.

– Но почему? – обиженно пискнула я и дернулась, чтобы игриво лизнуть его щеку.

Русланчик увернулся и грубо схватил меня за подбородок:

– Я не корм для новорожденной!

– Всего-то? Бу. Скучища.

– То во-первых, – осклабился любимый вампирчик. – А во-вторых, ты не замечала, что стоит чьей-то крови попасть не туда, как возникает странная алхимия?

– Между нами не хватает алхимии, Русланчик, – промурлыкала как можно обольстительнее. – Биохимии и всякой прочей химии.

Мои пальчики шаловливо пробежались по его плечам, поднялись по шее и поскребли шершавый подбородок с чуть заметными пенечками щетины.

– Твой создатель погиб на поединке, ты не успела прочувствовать с ним связь. А вот твоя подруга Ясина после поцелуя моего бр… после моего поцелуя попала… крупно попала.

– И-и-и-и-и! – заверещала я что было мочи и кинулась на гаденыша, который посмел рядом со мной говорить о близости с другой. Да не с кем-нибудь, а с моей бывшей подругой – теперь главной врагиней!

Русланчик ловко увернулся, перехватил меня за запястья и крутанул вокруг своей оси. Руки взлетели над головой, а щека уперлась в стену. Крепкий торс мерзкого и одновременно очаровательного вампирчика вжался мне в спину.

– Тебя спасло только «бр»! – прошипела, задевая губами шершавую краску, будто бы я приперла его к стенке, а не наоборот.

– Даже нашей вампирской слюны хватает, чтобы запустить в человеческом организме реакции, – продолжал Русланчик ровным тоном. – Ясина наверняка болела. Температурила?

Ответа не дождешься! Не стану обсуждать предательницу, которая даже в свое отсутствие норовит увести у меня мужика!

– Ага, – довольно хмыкнул он и притеснил меня сильнее, наклоняясь к самому уху. – Но даже благодаря простому слюнообмену каждый вампир в городе чуял, что кормушка занята. – Он втянул воздух около моей шеи так, что нежную кожу сначала укололо холодком, а затем опалило жаром. – После укуса рана быстро затягивается тоже благодаря свойствам нашей слюны. Я могу питаться одним и тем же человеком каждый месяц без вреда для его здоровья.

– Вы отклонились от темы, Руслан Игоревич, – фыркнула я и попыталась вывернуться лицом к нудному лектору. Где ваши шуточки? А лучше твои, твои шуточки и жаркие поцелуи! Этот преподавательский тон снова сбил меня на старый лад. – И вообще, ты наклонился слишком близко для вампира, который не хочет покусательства… покушения… чтобы его укусили!

Хитрющий поганец принял мои условия игры и резко развернул к себе лицом.

– Шутки закончились, Рыжова, – отрубил он, будто бы прочитав мои мысли. – Тронешь хоть каплю моей крови – убью на месте. Сверну шею и отдам тело на эксперименты Белоусовой. Мне ни к чему алхимия, которая будет кричать о связи с другими вампирами. Поняла?! – Он дернул мои запястья и сильно стукнул ими о стену, сдирая кожу. – Любого человека я могу попросить забыть о кровопролитии. Люди охотно поддаются внушениям, для этого не требуется магия. Ты наверняка замечала, что стоит им услышать по черному ящику, чем надо заболеть да какие симптомы выдать, чтобы отнести свои кровные в аптечный пункт, как их тут же начинает лихорадить. У тебя ведь тоже частенько болела голова, и ты знала названия пилюль, которыми закинуться.

– Предпочитала вкусно поесть и смотаться на вечеринку, – выплюнула, глядя ему прямо в глаза. Тыльную сторону ладони щипало, и мне хотелось разорвать бывшему преподу глотку за то, что посмел снова меня поранить. У игривой грубости должен быть предел! – Если предел стремится к бесконечности, то может возникнуть неопределенность. Давай определимся на берегу – не смей меня калечить! Иначе покусаю, несмотря на все твои аргументы! Математическим языком понятнее, Руслан Игоревич?!

Тьфу, я ведь больше не его студентка! И преподавал-то он биохимию, не матан вовсе. А так хочется говорить с ним на одном языке! Только лучше на языке любви. И я нагло лизнула его в кончик носа.

Русланчик взревел, как раненый зверь, и чуть не сорвал пышные шторы, когда швырнул меня на кровать. Сам же переместился к