Галя, у нас отмена! - Мия Соул

подписаны. Коты сумели попасть в тайную комнату, где Янь Чжоу хранил свои секретные, счетные книги. В них описывались темные сделки, связанные со взяточничеством.

Успев схватить пару тетрадей и всучить их пронырливому Жун Мао, она почуяла новый запах.

— Крыса, — мяукнула она.

Крыса действительно поселилась в этой части дома, успела погрызть некоторую часть тетрадок, а еще рванула в проход, который они открыли. Животные инстинкты были сильнее их всех.

— Лови ее! — одновременно взревел Тай Фэн. — Поужинаем!

— Не дай уйти! — заорал Жун Мао.

Все трое сорвались с места одновременно, успев как-то закрыть проход за спинами.

— Вон туда! — сидел Тай Фэн на столе и указывал пальцем.

Крыса пискнула и убежала в новый угол.

— Ах ты… — выругался Жун Мао, локтем смахнув дорогую нефритовую вазу.

Та разбилась на десятки осколков, наделав шуму. Крыса победно пискнула. Ли Жу уже почти догнала ее, но осознала, что ее поступок, как и поступок ее соратников был очень громким.

Крыса нырнула под шкаф. Ли Жу на полном ходу врезалась в него плечом. Шкаф качнулся и, как в замедленной съемке, рухнул.

— Нам трындец, — ужаснулась Ли Жу, оглядывая разрушения. — К чертям крысу, пора бежать.

Наступила страшная тишина. А после они втроем осознали последствия своего помутнения. Коридор наполнился людьми. Раздался топот ног.

— Что там?

— Быстрее!

— В кабинет канцлера!

По коридору поместью загромыхали десятки шагов. Ли Жу мгновенно пришла в себя.

— Уходим!

Жун Мао прижимал к себе документы, а Тай Фэн куда более осторожно вылазил через окно. Оба успели оказаться на крыше, а Ли Жу нет.

— Ли Жу, идем! — зашипел Жун Мао.

Кошечка советимво посмотрела на друзей. Если пойдет за ними сейчас, то их непременно обнаружат. Нельзя сдаваться.

Она недолго металась в раздумьях. Захлопнула ставни и спряталась под огромный, письменный стол.

В следующий миг дверь кабинета с грохотом распахнулась. Внутрь ворвались вооруженные стражники. Следом, в дорогом темно-синем ханьфу, появился сам канцлер Янь Чжоу.

Его взгляд медленно скользнул по разгромленному кабинету: по разбросанным свиткам, по сломанному столу, по разбитой вазе и по упавшему шкафу. Он молчал, а Ли Жу дрожала.

Этой бедной кошечке казалось, что ее сердце сейчас пробьет столешницу насквозь.

Она сидела, прижавшись спиной к толстой ножке письменного стола, стараясь не дышать. Снаружи мелькали дорогие сапоги, полы богатых ханьфу, ножны мечей. Над головой гремели голоса. А она мечтала об одном:

«Хозяйка, я больше никогда не буду смеяться над людьми. Я так хочу домой и на солнышко. Хочу снова быть кошкой».

Последняя мысль почему-то оказалась самой искренней. Ли Жу вспомнила и о Чжэн Фэе, но если он не примет ее кошкой, то зачем с ним что-то начинать? Она и в роли кошки вочхитительна.

Быть человеком вообще слишком утомительно. Люди постоянно переживают, врут, плетут интриги, не отвечают за свои поступки. Совсем другое дело — кошка. Полежала на крыше, поохотилась, украла креветку, поспала на хозяйке. Красота. Тем не менее о главе Ведомства наказаний она переживала. Оставил он след в ее сердечке.

Над столом тем временем продолжался переполох.

— Осмотрите каждый угол! — холодно приказал канцлер. Стражники тут же разбрелись по кабинету. — Проверить окна!

— Никого нет, Ваша светлость, — отрапортовали ему, а Ли Жу порадовалась за прыткость ее собратьев.

— Крышу!

— Пусто! Там уже наши люди.

— Тогда кто все это устроил? — возмутился Янь Чжоу.

Ли Жу осторожно выглянула между ножками стола, но так, чтобы ее не заметили. Главный чиновник империи стоял посреди разгромленного кабинета и медленно осматривал помещение.

Запоздало пришла мысль, что не следовало производить подобный бардак.

А взгляд мужчины постепенно смещался ниже. В какой-то момент он прямо посмотрел на нее. Ли Жу похолодела. Так бесславно она никогда не сдавалась, а ведь на даче Гали она чуть ли не войны вела за территории. Ее все уличные коты побаивались. Да и в квартире она долго главенствовала.

— Ты кто такая? — подватил ее Янь Чжоу.

И только тогда она осознала, что мужчина не видит в ней женщину. Она снова ощутила свой пушистый хвост, вибриссы… Что ее держат под лапы, а задние ноги висят…

Ли Жу каким-то образом обратилась обратно в кошку. Она неистово этого захотела… И получилось. Ей-богу, получилось!

— Вот, значит, кто устроил переполох. — Скривился он, удерживая серую кошку. Перехватив ее одной рукой, второй взял за шкирку. — Ты натворила все это? Ты? — он делал попытки тыкнуть ее носом.

Но Ли Жу была не так проста. Она возмущенно замахала лапами, ощерилась, предупреждая, чтобы он отпустил ее.

— Мя-я-яу!

— Так вот кто хозяйничал…

Извернувшись быстрее, чем ожидал сам канцлер, и со всей искренностью кошачьей души, она полоснула его когтями по кисти.

— Ай! — Янь Чжоу рефлекторно разжал пальцы.

Ли Жу мягко приземлилась на четыре лапы, отпрыгнула на добрых несколько чжанов и выгнула спину. Шерсть на загривке встала дыбом.

Один из стражников невольно рассмеялся.

— Господин канцлер, видно эта кошка гонялась за крысой.

Будто дожидаясь своей роли, из-за перевернутого шкафа осторожно выглянула огромная крыса. Она пискнула, увидела серую кошку и бросилась прочь. Ли Жу даже дернулась следом.

— Видите? — сказал пожилой воин, руководивший местной стражей. — Обычная дворовая кошка. Наверное, забралась через окно за добычей. Кто бы посмел пробраться к канцлеру?

— Да, никто. Но она такой беспорядок устроила… — недовольно закончил канцлер, рассматривая царапины на руке. — Меня поранила. Все прибрать. Кошку и крысу убейте.

Он уже собирался уйти, но новый человек вошел в заполненный кабинет и сел на одно колено.

— Ваша светлость, господин Янь, в этот поздний час вас захотел навестить генерал Чжэн.

Ли Жу гордо уселась и принялась демонстративно вылизывать лапу. Страх быть обнаруженной или поймайнной ее не беспокоил. Она сбежит, да так сбежит, что не одну комнату разрушит, а весь дом противного канцлера.

Еще она доадывалась, что произойдет дальше. Для чего Чжэн Фэй так торопится навестить господина Янь Чжоу. Чжэн Фэй не ведал, кто она такая, но ей стало приятно. Позаботился, заволновался, что она здесь осталась. Жаль, не сможет ее героически спасти, так-то она не против, дала бы ему шанс.

Через минуту двери снова распахнулись, но, слава небесам, ожидаемо.

Высокий мужчина, облаченный в доспехи, вошел внутрь уверенно, словно находился в собственном ведомстве. Он поклонился.

— Простите мою